Свет в конце июля

После серии атак беспилотников северные районы Крыма остались без электричества — а следом и без водоснабжения. Корреспондент издания провела один день в Джанкойском районе, где более двух недель люди живут без благ цивилизации: света, воды и мобильной связи. Подробности — в репортаже «Ъ-Кубань»

Едва я пересекаю границу Красногвардейского района, телефон превращается в бесполезный кусок пластика — сеть исчезает. Вплоть до Джанкоя ни одного сигнала. В самом городе мобильную связь дают по жесткому графику: с 8:00 до 12:00 и с 14:00 до 18:00.

Дороги Джанкоя будто вымерли. Редкие прохожие — и вот первая встреча: две женщины лет тридцати, одна с младенцем на руках, месяцев восьми. Подхожу узнать путь, но не удерживаюсь от главного вопроса: сколько времени и как они живут без электричества?

— Одиннадцатый день без света. Мясо пропало, сегодня открыли тушенку, картошку сварили — и вкусно. Мы не жалуемся. У нас все хорошо. Вот старикам тяжело,— спокойно отвечает молодая мать.

Подруга добавляет:

— Тем, у кого нет газа, совсем плохо. Но во второй школе открыли бесплатные обеды — для тех, у кого дома пустые полки.

Железнодорожная станция не работает с конца мая. Поезда не ходят. Зато каждый закоулок сотрясает гул генераторов — они здесь повсюду. Захожу в продуктовый магазин, у входа надрывается бензогенератор. Продавец нервно поправляет витрину:

— Купили его, чтобы хоть как-то работать. Свет обещают в конце июля, но точных дат никто не называет. Как долго протянем — неизвестно. В селах хуже: там воды нет совсем. Слышали, из Симферополя собирают помощь.

В центре Джанкоя, на главной площади Ленина, собралась молодежь. Я подошла к ним, чтобы узнать, чем они занимаются в отсутствие связи, интернета и электричества.

Три семнадцатилетние девушки рассказывают, что успели сдать ЕГЭ до блэкаута. Сейчас готовятся к поступлению, но покидают Джанкой.

— Документы в вузах принимают? — спрашиваю я.

— Понятия не имеем,— пожимают плечами девушки.

Рядом — активисты федеральной программы «Я в деле» проводят квесты по предпринимательству. Одна из волонтеров перекрикивает гул генераторов, обращаясь к собравшимся:

— Мы живем в Крыму и не знаем, что будет завтра! Раз нет света — надо занять себя делом!

Джанкой кажется городом с кольцевой структурой, и, выйдя с площади Ленина, я снова оказываюсь у железнодорожного вокзала. Улицы пусты, взгляд цепляется за каждую работающую вывеску, так как большинство магазинов и заведений закрыты.

Около полицейской машины останавливаюсь с вопросом:

— Комендантский час есть?

— Нет,— отвечают из салона.— Но после 22:00 несовершеннолетним без сопровождения находиться на улице нельзя.

К 17:00 город замирает окончательно. Генераторы смолкают один за другим. Магазины закрываются. Захожу в продуктовый. Внутри — спертый воздух, генератор дает ток только на холодильники и часть ламп. Половина зала тонет в полумраке. Покупатели водят фонариками по полкам, разглядывая ценники. У кассы перекидываемся парой фраз с продавцом:

— По ощущениям, людей стало только больше,— отвечает она на вопрос о спросе покупателей.— Им скучно, и они выходят хотя бы в магазин. 

Пока я бродила по городу, связи все это время не было. Выйти в интернет или позвонить кому-то — не удалось.

Уже на выезде — пожилая пара лет семидесяти. Женщина улыбается, едва я пытаюсь заговорить:

— У нас все хорошо, не волнуйтесь. Мы не хотим жаловаться.

Спутник дергает ее за рукав, уводит в сторону. Они желают мне хорошего вечера и исчезают за поворотом.

Я выезжаю из Джанкоя. Уже смеркается. Связь так и не появилась. А за спиной целый город — с генераторами, тушенкой, площадью, полной молодежи, и людьми, которые не жалуются.

Виктория Самко