Стрельба по презумпции

Национальная ассамблея Франции приняла в первом чтении один из самых спорных законопроектов последних лет. Депутаты одобрили введение презумпции законности применения огнестрельного оружия полицейскими и жандармами. Сторонники называют документ защитой правоохранителей от преследований после каждого выстрела. Противники говорят, что государство выдает силовикам «лицензию на убийство». Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Законопроект внес депутат правой партии «Республиканцы» Эрик Поже, а министр внутренних дел Лоран Нуньез не только открыто поддержал документ, но и в самый напряженный момент обсуждения воспользовался ст. 44 конституции. Это помогло преодолеть парламентскую обструкцию левых депутатов, внесших несколько сотен поправок. В результате Национальная ассамблея приняла законопроект большинством 313 голосов против 199. Теперь его предстоит рассмотреть Сенату.

Главная новость заключается вовсе не в расширении полномочий полиции применять оружие. Эти основания были существенно увеличены еще законом 2017 года после серии террористических атак. Меняется сама логика расследования подобных случаев.

Согласно новой редакции закона, если полицейский или жандарм открыл огонь, предполагается, что он действовал в рамках закона.

Конечно, эта презумпция может быть опровергнута следствием и судом.

Именно на этом постоянно настаивал министр внутренних дел Лоран Нуньез. По его словам, речь вовсе не идет о безнаказанности силовиков. Если обстоятельства не соответствуют требованиям закона, прокурор сможет немедленно вмешаться. Однако именно слово «презумпция» стало причиной политического скандала.

Во французском праве именно государство обязано доказывать законность применения смертельной силы своими представителями. Новый закон меняет отправную точку расследования. Теперь полицейский изначально считается действовавшим законно. Его действия уже не требуют немедленного процессуального обоснования. Для юристов это тонкое изменение юридической конструкции. Для правозащитников — принципиальный переворот.

Профсоюзы адвокатов, а также десятки общественных организаций утверждают, что государство коренным образом меняет правила игры.

Если раньше полиция и следствие должны были установить законность любого выстрела, то теперь правозащитникам будет значительно труднее поставить под сомнение действия полицейского. Именно поэтому критики называют закон «разрешением убивать».

По их мнению, презумпция неизбежно усложнит первые часы расследования, когда принимаются решения о процессуальном статусе полицейского. Правозащитники напоминают и о практике Европейского суда по правам человека, который неоднократно подчеркивал: именно государство обязано доказывать необходимость применения смертельной силы, а не семьи погибших — ее незаконность.

Авторы законопроекта отвечают столь же жестко. По их мнению, сегодня сложилась другая несправедливость. После каждого применения оружия полицейский автоматически превращается в подозреваемого, даже если он действовал в полном соответствии с законом и защищал жизнь и права граждан, а иногда и собственную жизнь.

Новый механизм должен восстановить доверие государства к собственным силовым структурам и наоборот.

Дискуссия выходит далеко за пределы уголовного права. Она касается самого понимания отношений между государством и гражданином. Французская полиция уже несколько лет находится в центре острых общественных конфликтов. Каждая смерть во время задержания или дорожной проверки вызывает массовые демонстрации, политические заявления и обвинения в полицейском насилии. После гибели подростка Нахеля Мезрука, застреленного полицейским в 2023 году из-за отказа остановить автомобиль, Франция пережила самые масштабные городские беспорядки за последние десятилетия. Поэтому нынешний закон неизбежно воспринимается как политический сигнал. Заседание Национальной ассамблеи сопровождалось не только постоянным внесением поправок и попытками выхолостить закон, но и открытыми скандалами. Депутаты левых партий обвиняли большинство в разрушении правового государства, кричали о «фашизме» и «расизме», а после голосования представители объединений семей погибших, пришедшие присутствовать при голосовании, скандировали с трибун для публики: «Нет справедливости — нет мира». Одного из активистов судебным приставам пришлось выводить силой.

Общее внимание привлекло присутствие Ассы Траоре — сестры рецидивиста Адамы Траоре, смерть которого после задержания жандармами в 2016 году превратилась во Франции в символ борьбы против полицейского насилия. Для правых ее появление стало доказательством политизации протеста. Для левых — напоминанием о возможной цене подобного закона. В действительности спор идет не столько о новой норме, сколько о доверии.

Правительство предлагает французам заранее доверять полицейскому, пока не доказано обратное. Противники считают, что именно такой подход и создает атмосферу безнаказанности.

При этом обе стороны апеллируют к одному и тому же принципу — защите государства. Для правительства сильное государство невозможно без уверенного в себе полицейского. Для правозащитников сильное государство невозможно без постоянного жесткого давления на тех, кому разрешено применять оружие.

Пока победила первая точка зрения. Но окончательное решение еще впереди. Закон после нижней палаты парламента должен пройти Сенат, а затем почти неизбежно окажется в конституционном совете. Даже если он начнет действовать, спор вряд ли закончится. Потому что во Франции любое применение силы государством очень быстро перестает быть юридическим вопросом и становится вопросом политическим. Вчерашнее голосование оказалось не столько реформой уголовного права, сколько новой линией спора между сторонниками «порядка» и сторонниками «свободы», что бы и те и другие под этим ни понимали.

Алексей Тарханов