Альтернативная история

Кто виноват и что с этим делать?

Немецкие политические элиты пытаются понять, кто виноват в росте поддержки АдГ и что с этим делать.

В популярности АдГ обвиняли многих. Бывшего канцлера Ангелу Меркель за гостеприимство к мигрантам — однако мы видим, что поток беженцев снижается, а популярность «Альтернативы» растет. Восточных немцев, которым, дескать, так и не сумели привить демократические ценности,— да, партия почти в два раза популярнее на востоке страны, но сейчас обгоняет христианских демократов и на более густонаселенном западе. Внешние силы — но контакты АдГ с другими странами не играют определяющую роль в электоральных предпочтениях. Обстоятельства непреодолимой силы — да, коалиция бывшего канцлера Олафа Шольца действительно столкнулась с новыми внешнеполитическими условиями, приведшими к ухудшению социально-политической ситуации в стране, но сейчас Германию возглавляет новая коалиция во главе с Фридрихом Мерцем, обещавшая вывести страну из кризиса. Соответственно, сейчас ответственность за рост популярности АдГ возлагается именно на нынешнее правительство.

Несмотря на то что Фридрих Мерц как политик не пользовался большой популярностью, на него и на его партию возлагали надежды на восстановление экономического роста. Однако коалиция ХДС/ХСС и СДПГ не оправдала ожиданий — реформы долго обсуждаются, их запуск сопровождается конфликтами между правящими партиями, а население не видит положительных изменений. В итоге уровень одобрения работы немецкого правительства упал до 12%.

Чем больше людей недовольны работой правительства, воспринимают ситуацию в ФРГ как неблагоприятную, а свое положение как несправедливое, тем охотнее они поддерживают АдГ.

К тому же после возвращения христианских демократов во власть «Альтернатива» осталась единственной влиятельной оппозиционной силой для электората с консервативными взглядами.

Новый всплеск поддержки может быть связан с чередой относительно небольших, но болезненных событий. В повседневной жизни избиратели столкнулись с повышением цен на бензин вследствие ударов США и Израиля по Ирану. В международной повестке также мало поводов для оптимизма. Мерца порой иронично называли «внешнеполитическим канцлером», подчеркивая его излишнюю вовлеченность в мировые процессы в ущерб внутренним. Но если в прошлом году он мог предъявить населению некоторые успехи на этом поприще, то в этом канцлера сопровождают неудачи — слабая позиция относительно конфликта в Иране, фиаско франко-германо-испанского проекта самолета FCAS, проигрыш на голосовании за место непостоянного члена Совбеза ООН. Да и в своей стране Мерц последние месяцы подвергался критике не только от оппозиции и партнеров по коалиции, но и со стороны однопартийцев. Канцлер и правительство попали в замкнутый круг — рост популярности АдГ приводит к взаимным обвинениям, а взаимные обвинения лишь еще больше повышают популярность «Альтернативы».

Все это можно назвать частностями. В широком смысле недовольство политическими элитами и популярность АдГ связаны с тем, что население не уверено в завтрашнем дне. Немцам кажется, что их ранее успешная политическая и экономическая модель не работает, и нет уверенности, что у правительства есть план, как исправить ситуацию.

Партия маленького человека

Однако и сама «Альтернатива» в последние годы смогла добиться важнейшего перелома, перестав быть исключительно протестной силой: на выборах в Бундестаг прошлого года 54% избирателей поддержали АдГ по убеждениям и лишь 39% — из-за разочарования в остальных партиях.

Кроме того, «Альтернатива для Германии» расширяет свою сферу ответственности: теперь это не партия одной темы, ограничения миграции, хотя этот вопрос по-прежнему приносит АдГ основные дивиденды. «Альтернатива» смогла стать «партией маленького человека», ее поддерживают люди с низкими доходами, недовольные своим экономическим положением, безработные, а также рабочий класс. Даже в богатой земле Баден-Вюртемберг АдГ располагается на втором месте в рейтинге партий, которые, с точки зрения избирателя, могут запустить экономику.

У истеблишмента есть два пути — держать ряды, не пуская АдГ во власть, или допустить возможность коалиционных переговоров.

С одной стороны, запрет на сотрудничество и создание коалиции с «Альтернативой» — брандмауэр — лишь усиливают последнюю. Партиям все сложнее объяснять, почему для защиты демократии надо игнорировать взгляды более чем четверти избирателей.

С другой — брандмауэр покоится на идеологической основе «воинствующей демократии», согласно которой необходимо противостоять приходу радикальных, особенно правых сил во власть. Центристская партия, первая отказавшаяся от самоограничений на коалицию с АдГ, рискует внутренним расколом и потерей части избирателей.

Брандмауэр уже шатался на земельном и прорывался на коммунальном уровнях, а в ХДС/ХСС и СвДП уже звучали голоса об упразднении запрета. Но пока каждый внутрипартийный бунт, каждая серьезная попытка сломать брандмауэр заканчивались его усилением. Первым шатающимся кирпичиком может стать «Союз Сары Вагенкнехт — За разум и справедливость» (ССВ). Сама Вагенкнехт пару недель назад раскритиковала брандмауэр, сказав, что с голосами ССВ он может быть разрушен. Политик подтвердила, что на грядущих земельных выборах ее партия может поддержать «надпартийного премьер-министра». Основательница ССВ не объяснила в полной мере, что означает эта концепция и насколько она реалистична. Вероятно, подразумевается избрание какой-то консенсусной фигуры, которая будет управлять землей, опираясь на ситуативное парламентское большинство. Вагенкнехт не отрицает взаимодействия с АдГ по отдельным вопросам, другое дело, что ССВ и сам сейчас борется за прохождение пятипроцентного барьера — серьезным подспорьем он для «Альтернативы» не станет, но может запустить процесс «нормализации».

В центр или вправо

При этом на таком же распутье стоит и сама АдГ. Первый вопрос — какой стратегии придерживаться для попадания во власть. «Альтернатива» не монолитна, но состоит из нескольких групп. Для удобства можно выделить умеренных экономистов и радикальное крыло.

Последнее делает ставку на антимиграционную риторику и заигрывает с правым экстремизмом.

Умеренные члены «Альтернативы» полагают, что попадание во власть возможно только в коалиции с другой партией, соответственно, сама АдГ должна стать «нормальной силой», избавившись от радикально-правого флера. В немецкие СМИ даже попала информация о разработанном партийной группой плане. Согласно документу, партия должна закрепить существующий лояльный электорат, привлечь новые группы избирателей (женщин старше 60 лет, представителей академического сообщества, активных христиан, жителей крупных городов) и снизить процент граждан, которые боятся АдГ. Для того чтобы упразднить брандмауэр, партия должна углубить раскол ХДС/ХСС и левых сил, убедив христианских демократов, что в их интересах сотрудничество с «Альтернативой». В дальнейшем АдГ хочет обогнать ХДС на его же поле экономической компетенции, подчеркивая, что только «Альтернатива» является подлинной партией экономического роста без идеологических ограничений.

Радикальное крыло, напротив, выступает против смягчения курса, справедливо отмечая, что это приведет к потере части электората. В преддверии выборов в двух восточных землях земельные отделения АдГ боятся размывать свою идентичность и хотят не сближаться с ХДС, а вытеснить последнюю.

Но даже если вопрос с приходом к власти решится сам собой, например получением более половины мест в земельном парламенте Саксонии-Анхальт, вторым вызовом станет выработка практических мер. Партия стремится охватить все слои населения, поэтому в ее программах и агитации присутствуют противоположные вещи. АдГ одновременно требует возвращения всеобщей воинской повинности и критикует запуск ограниченного призыва. «Альтернатива» выступает за снижение налогов и поддержку бизнеса, но одновременно представляет себя защитницей маленького человека. Поэтому, возможно, мы наблюдаем звездный час партии прямо сейчас, а любой ее следующий ход ухудшит положение.

Альтернатива для России?

Несмотря на то что в Германии партию окрестили пророссийской, единство по вопросам отношений с Москвой в АдГ также отсутствует. В то время как сопредседатель «Альтернативы» Тино Крупалла — сторонник контактов с Россией, крыло умеренных экономистов делает ставку на США. Соответственно, в случае гипотетического прихода АдГ к власти радикального перелома ожидать не стоит. Если партия возглавит одну из земель, то российско-германские вопросы будут вне ее зоны ответственности. Даже при прохождении в федеральное правительство АдГ будет учитывать позицию партнеров по коалиции и искать компромисс между различными течениями внутри партии. Представляется, что при гипотетическом попадании «Альтернативы» в государственную власть в краткосрочной перспективе мы бы увидели отказ от наиболее резких мер в отношении России, в долгосрочной — могли бы появиться новые проблемы. Радикальное крыло АдГ заигрывает с нацистским прошлым.

Логичным было бы предположить, что, наблюдая популярность «Альтернативы», правящие партии скорректируют свой курс не только в миграционной политике, но и в сфере экономики и на российском направлении. Но реальность не подтверждает эти ожидания.