«Это банальный передел собственности»
Президент ТПП Ставрополья Борис Оболенец — о введении сроков давности по приватизации
Федеральная Торгово-промышленная палата (ТПП) выступила с инициативой закрепить единый десятилетний предел срока давности для всех категорий истцов, включая органы прокуратуры, в спорах об итогах приватизации. Основная цель этого предложения — устранить правовую неопределенность, при которой сделки тридцатилетней давности могут быть оспорены в любой момент. Для Ставрополья эта тема имеет критическое значение из-за массовых процессов по деприватизации санаторно-курортных объектов и предприятий в сфере добычи минеральных вод. Президент ТПП Ставропольского края Борис Оболенец считает, что введение жестких временных рамок позволит пресечь попытки передела собственности под видом восстановления справедливости.
Фото: Татьяна Барыбина
Фото: Татьяна Барыбина
«Нынешняя ситуация с деприватизацией фактически парализует нормальную бизнес-активность: многие предприниматели элементарно боятся что-то приобретать, опасаясь исков по сделкам тридцатилетней давности, даже если текущий собственник сам ничего не нарушал. Мы понимаем, что без четких законодательных барьеров правовая неопределенность будет только нарастать. На Ставрополье мы видим это на живом примере ситуации с санаториями, которая разворачивается прямо сейчас. Мое глубокое субъективное убеждение заключается в том, что все эти процессы — не про восстановление какой-то исторической справедливости, а про банальный передел собственности в интересах конкретных бенефициаров, имеющих властные рычаги.
Мы уже проходили подобное, когда возникло острое желание поделить рынок минеральной воды. Тогда была создана фирма с уставным капиталом в 10 тыс. руб., пытавшаяся признать все вокруг незаконным, но благодаря консолидированной позиции ТПП и слушаниям в Думе и Совете Федерации нам удалось защитить собственников и сохранить нормальную работу предприятий. Сейчас же мы снова видим тревожные сигналы: дела рассматриваются судами, которые территориально даже не должны иметь к нам отношения, как это было с Гагаринским судом Москвы, чья подсудность в вопросах ставропольских активов вызывала массу вопросов у профессиональных юристов.
Последствия такой практики разрушительны: из-за судебных тяжб закрываются крупные объекты, как это уже произошло с одним из санаториев, что болезненно бьет по экономике и репутации края. Мы должны признать: в приватизации 90-х было много нарушений, были залоговые аукционы, но это время уже прошло. Сегодня есть собственник, и он априори эффективнее государственного управления, потому что он у себя воровать не станет и будет дорожить активами. Поэтому инициатива о введении единого десятилетнего срока давности для всех истцов, включая прокуратуру, – это на самом деле и есть реальная борьба с коррупцией. Если мы продолжим молчать и позволим срокам давности фактически игнорироваться, мы превратим инвестиционный климат региона в зону постоянного риска, где ни одна сделка не может считаться окончательной».