День взятия Бастилии становится праздником не только для Франции, но и для всей Европы. В нем видят уже не столько годовщину революции, сколько повод для демонстрации европейского демократического единства. А вчера 205-ую годовщину штурма самой знаменитой тюрьмы в мире отмечали даже в Бишкеке: киргизы по этому случаю прокатили по телеканалам старые добрые французские мелодрамы. А на Елисейских полях состоялся первый парад так называемой евроармии (окончательно она будет сформирована к 1995 году): впервые после 1940 года по Парижу прошли и немцы.
В интерпретации самого штурма много фальсификаций. Никакая это и не была "сильная и хорошо вооруженная крепость". (По этому поводу можно припомнить, что кадры отечественного фильма "Ленин в Октябре" с толпой, лезущей на ворота, — мягко говоря, сильное преувеличение.) Толпа парижской черни, как поговаривают, подшофе, штурмовала плохо защищенный бастион. Освобождать из казематов было почти некого: врагов короля среди узников Бастилии не было. Сидели, правда, два умалишенных, один фальшивомонетчик и кучка карманников. Зато толпа растерзала коменданта и долго не могла утихомириться, таская на пике его голову по городу еще несколько дней. Но припудренная история — дело вполне нормальное, когда речь идет о революции. Ибо история любой из них чаще всего история фальсификаций. А от Великой Французской на память осталось не только "liberte, egalite, fraternite", но и "революция пожирает своих детей". И еще кто-то сказал, что всякая революция — это большая кража со взломом.
Но именно 14 июля 1789 года началась Новая история — капитализма, а стоявшие у ее истоков демократы, впоследствии — тираны (Дантон, придумавший ревтрибуналы, благодаря им и сложил голову), очистили сцену не только для императора Луи Бонапарта, но и для nouveaux riches — "новых богатых". Революционеры не только ввели в обиход сине-бело-красное полотнище и "Марсельезу", но и обращение "гражданин" (к которому другие революционеры добавили затем непременное "пройдемте"), и вождизм — вместо религии.
Кстати, о вождизме и революционном фетишизме. Бастилию растащили на камни, которые вменялось в обязанность хранить как святыню в каждом революционном округе — как и мраморные бюсты вождей.
Всего пять лет назад празднованию этой красной даты в мировой истории был уделен даже не день, а целый год. Нынешняя 205-ая годовщина празднуется скромнее. Но с обычной для французов помпой и общеевропейским размахом.
(Окончание на стр. 4)