Замерзший кредит
Итоги рынка кредитования в 2025 году
После практически полной остановки кредитования в начале 2025 года к лету на рынке началось некоторое потепление — как в корпоративном, так и в розничном сегменте. Снижение ключевой ставки привело к некоторому оживлению спроса и выдач, однако стоимость займов все еще остается заградительной. В 2026 году рынок кредитования вряд ли покажет существенный рост — причина не только в очень медленном снижении ключевой ставки, но и в ужесточении регуляторных требований к банкам, вынуждающих их кредитовать только самых качественных заемщиков.
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Зима уже здесь
Начавшаяся в конце 2024 года «кредитная зима» перекинулась и на первую половину 2025 года — на фоне очень высокой ключевой ставки (до июня 2025 года она держалась на уровне 21%) банки не спешили выдавать кредиты, а компании и граждане — их брать. В феврале Банк России в пресс-релизе отмечал, что «охлаждение кредитной активности усилилось и охватывает все сегменты кредитного рынка».
Это стало результатом целенаправленной политики ЦБ по борьбе с инфляцией. «Замедление кредитной активности — один из первых этапов в трансмиссии наших решений в экономику, тогда как инфляция — ее конечное звено»,— говорила председатель Банка России Эльвира Набиуллина, предупреждая, что потребуется время, чтобы охлаждение кредитования «в полной мере транслировалось в динамику цен».
При этом ключевая ставка стала не единственным инструментом.
В частности, ЦБ выступил одним из главных инициаторов свертывания широких льготных программ кредитования, главным символом которых стала безадресная льготная ипотека.
Кроме того, ЦБ начал активно пользоваться макропруденциальными инструментами регулирования банков: лимитами для рискованных кредитов и займов физическим лицам и надбавками к коэффициенту риска на прирост кредитных требований для корпоративных заемщиков с высокой долговой нагрузкой. А также впервые установил положительное значение антициклической надбавки, обязывающей банки формировать дополнительный запас капитала по мере роста кредитования.
Деньги вмерзли
Кредитная активность банков в предыдущие годы была весьма высокой. Так, согласно данным Банка России, в 2022 году портфель корпоративных кредитов (включая ссуды как финансовым, так и нефинансовым компания) вырос на 14,3%, в следующем году — на 20,1%, а в 2024-м — еще на 17,9%. Розница тоже не отставала: в турбулентном 2022 году объем банковских кредитов физлицам вырос на 9,5%, а уже в 2023 и 2024 годах — на 23% и 14,2% соответственно.
На фоне предыдущих «сытых лет» первые месяцы 2025 года выглядели удручающе: за первое полугодие объем банковских корпоративных кредитов вырос на 1,9%, а розничных — на 0,2%, да и то только в основном за счет оставшихся ипотечных программ с господдержкой, а также программ субсидируемых кредитов для покупки отечественных автомобилей.
Бизнес в условиях высоких ставок откладывает инвестиционные проекты, привлекая займы только для пополнения оборотных средств, рассказывал председатель правления Сбербанка Герман Греф. «К сожалению, пока текущий уровень ставок не приводит к тому, что появляется хоть какой-то спрос»,— утверждал он, называя общую картину «сложной» (цитата по «Интерфаксу»).
Граждане перешли к сберегательной модели. В условиях высоких ставок они старались, как отмечал ЦБ, пользоваться кредитными картами в грейс-периоде и остатками льготных программ, то есть, наоборот, инструментами, которые позволяют демпфировать удар высоких процентных ставок. Как предупреждал в начале года тогда заместитель предправления ВТБ Георгий Горшков, розничный кредитный рынок «впал в спячку» (цитата по ТАСС).
Слабая оттепель
Начавшееся в середине года снижение Банком России ключевой ставки стало предвестником оттепели в кредитовании. Если в первом и втором кварталах 2025 года средневзвешенная ставка выданных в эти периоды кредитов нефинансовым компаниям превышала 19% годовых, то в июле—сентябре она составляла уже 17,3% годовых, по сути вернувшись к уровням годовой давности (в третьем квартале 2024 года этот показатель был на уровне 17% годовых), следует из данных ЦБ.
В результате за 11 месяцев 2025 года наблюдался рост корпоративного кредитного портфеля банков на уровне 10% в годовом выражении (при этом произошло его ускорение в октябре—ноябре).
Впрочем, жесткие денежно-кредитные условия (ДКУ) продолжают оказывать давление на заемщиков: как отмечал регулятор, например, в третьем квартале около половины прироста в кредитах юрлицам пришлось «на сегменты, менее чувствительные к жестким ДКУ», в частности на девелоперов, у которых из-за скопленных на счетах эскроу средств стоимость кредитования значительно ниже рыночной.
«Обычной сезонностью, разбавленной смягчением денежно-кредитных условий», объясняют возобновившийся рост корпоративного кредитования с середины 2025 эксперты Центра финансовой аналитики Сбербанка. Ускорение же конца года, по их мнению, связано с «возросшей потребностью компаний в оборотном капитале». «Инвестиционное кредитование в 2025 году, напротив, остановилось»,— резюмируют они.
Розничное кредитование, также постепенно оживившееся во втором полугодии (см. подробнее «Ъ-Деньги» от 9 октября), показывает более скромную динамику. Основной его драйвер — ипотека — выросл приблизительно на 7% в годовом выражении, да и то прежде всего не за счет рыночных сегментов, а «главным образом благодаря государственной поддержке», подчеркивает представитель ЦБ. А, например, сегмент необеспеченного потребкредитования, по оценке регулятора, «достаточно сильно охладился» — падение составляет порядка 7%.
Кредиты мерзнут в экономике
«Зима», пришедшая в экономику, во втором полугодии (рост ВВП в ноябре составил скромные 0,1%, а в целом по итогам 11 месяцев — 1%) также снизила потребность в кредитах. Сокращаются потребительская активность населения, особенно в части товаров длительного спроса, грузооборот транспорта, импорт товаров, несмотря на укрепления рубля, перечисляет директор корпоративного блока ББР-банка Александр Киселев.
Продолжает сказываться и действие макропруденциального регулирования (особенно в необеспеченном сегменте) и рост требований к достаточности капитала банков, что снижает их риск-аппетиты, добавляет главный экономист «Ренессанс Капитала» Андрей Мелащенко.
«К сдерживающим факторам также относятся увеличение числа мошеннических схем, ухудшение финансового положения и категории качества ссуд действующих заемщиков, а также рост потребности в реструктуризации»,— перечисляет председатель правления банка «Кубань Кредит» Александр Калинич.
По его словам, для сохранения качественного корпоративного кредитного портфеля банки в той или иной степени ограничивают кредитование высокорискованных отраслей и территорий, в большей степени ориентируются на твердый залог. «После очень активного роста в последние два года банки стараются проводить более осмотрительную политику и экономить капитал, наращивая подушку безопасности»,— отмечает представитель Банка России.
Но самое главное — основной сдерживающий фактор, жесткие ДКУ. «Мы продолжаем находиться в стадии высоких процентных ставок. Это не очень характерная для российской экономики ситуация — таких длительных периодов высоких процентных ставок мы давно не наблюдали»,— отмечает партнер, руководитель управления финансовыми рисками «ТеДо» Николай Белов.
Облигационный порыв
Резкое торможение кредитования естественным образом повлияло на банки, которые не могли наращивать активность в традиционном для себя бизнесе. Некоторые российские кредитные организации «целенаправленно снижали долю розничных кредитов в портфеле на фоне ужесточения требований к достаточности капитала», поскольку корпоративные кредиты и ОФЗ создают меньше нагрузки, отмечает Андрей Мелащенко.
Неудивительно поэтому, что банки являются одним из основных покупателей гособлигаций на первичном рынке. Согласно расчетам “Ъ”, системно значимые кредитные организации (то есть крупнейшие банки) купили за 11 месяцев на аукционах Минфина ОФЗ на 3,4 трлн руб., что на четверть выше результата за весь 2024 год (см. “Ъ” от 25 декабря). Темпы увеличения вложений в бонды значительно опережают прирост корпоративного портфеля и по итогам января—ноября 2025 года составили более 15%, свидетельствуют данные ЦБ.
«Безусловно, на фоне сокращения кредитования банки стремятся диверсифицировать источники доходов от управления активами — размещают больше свободных средств в ценные бумаги (облигации федерального займа и корпоративные облигации), на межбанковском рынке и в инструменты Банка России»,— подтверждает Александр Калинич.
Депозитная стужа
Есть и другая причина, почему в текущей ситуации некоторые банки все больше выбирают вложения в облигации, рассуждает Александр Киселев. Существенная часть корпоративного портфеля фондируется депозитами физических лиц средней срочностью от полугода, поскольку средства юрлиц обычно короткие.
«В цикле снижения ключевой ставки возникает лаг — ставка по портфелю, привязанному к ключевой ставке (согласно данным ЦБ, почти две трети корпоративных кредитов выданы банками по плавающим ставкам.— “Ъ-Review”), снижается сразу, а по пассивам — постепенно, так как ставки фиксированные.
И здесь чем больше рост портфеля, тем хуже ситуация с процентным гэпом.
Именно поэтому некоторые банки разместили активы в облигационный портфель — купонная доходность по нему тоже может быть фиксированной и относительно долгосрочной»,— говорит он.
Но сокращение кредитования влияет и на ослабление интереса банков к привлечению пассивов. «Этот фактор, по-видимому, сыграл свою роль в быстром снижении депозитных ставок в этом году»,— полагает аналитик ФГ «Финам» Игорь Додонов. «В связи с замедлением кредитования банки меньше привлекают фондирование, снижают ставки привлечения. Клиентам менее интересно размещать деньги на депозитах, тем самым банки регулируют объем фондирования в соответствии со своими планами по наращиванию активов»,— объясняет Николай Белов.
Действительно, в 2025 году наблюдалось ускоренное по сравнению с падением ключевой ставки снижение доходности депозитов. Так, за год средняя максимальная ставка по депозитам крупнейших банков снизилась на 6,3 процентного пункта (п. п.), тогда как ключевая — лишь на 5 п. п. (см. “Ъ” от 26 декабря).
Лето откладывается
В этом году взрывного роста кредитования не будет, уверены в ЦБ. «По нашим оценкам, в 2026 году продолжится сбалансированный рост корпоративного кредитования (в диапазоне 7–12%), какого-то сильного оживления мы не ожидаем»,— отметили в ЦБ, добавив при этом, что розничное кредитование «может несколько оживиться»: «Спрос населения на кредитные продукты будет расти по мере снижения кредитных ставок и постепенного восстановления склонности к потреблению».
Впрочем, платежеспособный спрос может быть подорван «потенциальными негативными макроэкономическими факторами и изменениями в законодательстве, которые постепенно вступают в силу», полагает руководитель направления по развитию потребительского кредитования Инго-банка Дмитрий Долженко. Поэтому, по его мнению, не исключено, что «роста кредитного портфеля не будет из-за снижения реальной покупательной способности населения на фоне роста стоимости товаров, услуг и производства».
«Снижение ставок будет происходить умеренными темпами, что ограничит ускорение кредитной динамики. Ожидаемый прирост портфелей в 2026 году оценивается примерно на 10%»,— прогнозирует директор по банковским рейтингам «Эксперт РА» Ксения Якушкина. К комплексу факторов, сдерживающих кредитование, добавляется сохраняющееся «повышенное внимание банков и регулятора к управлению рисками». «Поэтому существенного ускорения темпов роста не предполагается»,— резюмирует она.
Пик «кредитный зимы» пока не пройден, считает Александр Калинич: «Клиенты не увидели того снижения ключевой ставки и ставок по кредитам, которого ожидали». Кроме того, «в 2025 году начались некоторые трудности с обслуживанием портфелей, которые, возможно, усугубятся в 2026 году, поэтому банки будут кредитовать более осторожно», солидарен Александр Киселев. По его словам, к полноценному росту в корпоративном кредитовании рынок сможет перейти только в 2027 году, когда начнет реализовываться существенный отложенный инвестиционный спрос на оборудование.
В этих условиях банкам остается наращивать комиссионный доход, который не подвержен влиянию ДКУ, полагает партнер «Яков и партнеры» Дмитрий Ангаров: «Главным трендом здесь является развитие нефинансовых сервисов». По его словам, успешное развитие нефинансовых сервисов может увеличивать комиссионный доход банка на 5–10%.