Не говорят, но показывают

Отношения России и США в 2022 году оказались практически заморожены. Если еще в начале года обсуждались возможные очные встречи президентов двух стран, то после признания Москвой независимости ДНР и ЛНР, а затем и ввода войск на территорию Украины связи по главной линии коммуникации были оборваны. Контакты между крупнейшими ядерными державами спустились на уровень представителей спецслужб и военных ведомств, задача которых была не распутать клубок проблем в двусторонних отношениях, а скорее не допустить сползания в прямой конфликт. Впрочем, и на дипломатическом треке какая-то коммуникация все же происходила. Во всяком случае, в уходящем году Москва и Вашингтон провели два обмена заключенными, что само по себе стало событием. А в декабре США назначили нового посла в РФ — с весьма обширными познаниями о России.

Прошедший год начинался для РФ и США, казалось бы, небезнадежно. Незадолго до его наступления Москва представила Западу и персонально Вашингтону договор о гарантиях безопасности. И хотя многие запросные позиции Москвы не выглядели приемлемыми для Вашингтона, стороны согласились создать рабочую группу для поиска возможных развязок. Более того, в декабре 2021 года состоялся продолжительный разговор президентов Владимира Путина и Джо Байдена по видеосвязи (7 декабря), а затем и короткая телефонная беседа 30 декабря, во время которой лидеры подтвердили договоренности о запуске «переговоров по предоставлению юридических гарантий обеспечения безопасности России». «Президенты обменялись новогодними поздравлениями и наилучшими пожеланиями»,— отмечалось на сайте Кремля.

Уже 10 января в Женеве прошел первый раунд переговоров российской и американской делегаций по гарантиям безопасности. По словам замглавы МИД РФ Сергея Рябкова, «разговор был сложным, долгим (семь с половиной часов.— “Ъ”), очень профессиональным, глубоким, конкретным».

Его визави, замгоссекретаря США Уэнди Шерман также заявила, что состоялось «прямое и откровенное обсуждение». Впрочем, она дала понять, что предложенный Россией договор в Вашингтоне воспринимают как ультиматум и не собираются позволять кому бы то ни было навязывать США, НАТО и другим странам, как им вести внешнюю политику.

Тем временем напряженность нарастала. Западные СМИ со ссылкой на разведки своих стран сообщали о подготовке РФ к боевым действиям на территории Украины. Незадолго до 24 февраля президент Франции Эмманюэль Макрон, активно пытавшийся предотвратить нависший над Европой конфликт, заявил, что договорился об организации саммита в Париже между Владимиром Путиным и Джо Байденом. Для этого глава МИДа Сергей Лавров и госсекретарь Энтони Блинкен должны были 24 февраля встретиться в Женеве, чтобы проработать повестку возможных переговоров двух лидеров. Однако 21 февраля Россия признала независимость ДНР и ЛНР, после чего дипломатическое рандеву отменилось, а о беседе президентов можно было забыть.

С тех пор контактов между господином Путиным и господином Байденом не было. Ближе к концу года глава Белого дома, когда к нему в Вашингтон с государственным визитом приехал сторонник диалога Эмманюэль Макрон, отметил, что готов поговорить с российским коллегой, но условием для такой беседы должен стать вывод войск РФ с территории Украины.

Немногим лучше обстояли дела и на уровне руководителей внешнеполитических ведомств двух стран. Первый и пока единственный телефонный разговор Сергея Лаврова и Энтони Блинкена с 24 февраля состоялся лишь 29 июля и, как не преминули отметить на Смоленской площади, прошел по инициативе американской стороны. Впрочем, урегулирование российско-украинского конфликта не было целью этой беседы, а решала она куда более узкие задачи. Позднее в сентябре на Генассамблее ООН в Нью-Йорке у дипломатов был шанс очно обсудить накопившиеся претензии, однако этого не произошло. Видимо, условия для контактов, выдвинутые Джо Байденом, распространялись не только на высший уровень.

Тем не менее глобальная напряженность не помешала сторонам сделать то, что долгие годы им не удавалось. 27 апреля новостные сводки взорвала новость: Россия и США провели обмен заключенными в Турции — из американской тюрьмы был отпущен летчик Константин Ярошенко, более десяти лет отмотавший в заокеанском заключении, из российской — студент Тревор Рид.

Все произошло настолько быстро и неожиданно, что многие стали задаваться вопросом, уж не грядет ли российско-американское потепление? По обе стороны океана поспешили заверить, что обмен готовился давно, никакой разморозки отношений на горизонте нет, а трек этот сугубо гуманитарный и к конфликту на территории Украины отношения не имеет.

Поэтому, когда 8 декабря стало известно, что в Россию летит Виктор Бут, приговоренный в США к 25 годам за торговлю оружием, а в Америку отправилась баскетболистка Бриттни Грайнер, осужденная за контрабанду наркотиков на девять лет, никто особенно не удивился.

И, похоже, этот гуманитарный трек будет продолжен. Тем более он оказался вполне удобным и с точки зрения сигналов миру: пусть взаимодействие и заморожено, но какие-то контакты все же сохраняются, а РФ и США даже способны достигать совместных решений. При этом не раз отмечалось, что обмены заключенными проходят в рамках достигнутых в июне 2021 года договоренностей на саммите в Женеве между Владимиром Путиным и Джо Байденом.

Впрочем, глобально картину мира это не меняло. Как не меняло ее и взаимодействие на уровне спецслужб и оборонных ведомств. Тем более что речь во время таких разговоров и встреч больше шла не о том, как распутать огромный клубок противоречий, а о том, как не допустить еще большей эскалации, которая, чего доброго, приведет к прямому столкновению России и США. Например, в середине ноября директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин встретился с главой ЦРУ Уильямом Бернсом в Анкаре. Как заявили в Госдепартаменте, во время переговоров господин Бернс «передал сообщение о последствиях использования ядерного оружия Россией и рисках эскалации стратегической стабильности». По словам же господина Нарышкина, «наиболее часто употреблявшимися словами на этой встрече были "стратегическая стабильность", "ядерная безопасность", "Украина" и "киевский режим"».

Тем временем в начале сентября внезапно завершил свою работу в Москве посол США Джон Салливан, назначенный еще при Дональде Трампе в декабре 2019 года. И хотя причина его срочного отъезда была исключительно личной — у дипломата умерла жена, тот факт, что американская дипмиссия оставалась без руководителя в период максимальных угроз, лишь добавлял тревожности. В Вашингтоне поспешили заверить, что не собираются затягивать с заменой посла и уж тем более понижать статус дипотношений с Россией.

И действительно, процесс выбора нового главы американской дипмиссии прошел достаточно быстро. 21 декабря Сенат утвердил на этот пост Линн Трейси, которая до этого работала на аналогичной должности в Армении. Госпожа Трейси стала первой женщиной, возглавившей посольство США в РФ. В ее назначении есть несколько примечательных вещей. Во-первых, опять-таки на саммите в Женеве президенты договорились, что в каком бы скверном состоянии ни находились отношения двух стран, в Москве и Вашингтоне должны быть послы. И эта договоренность, как и с обменом заключенными, не была нарушена. Во-вторых, на должность назначили отнюдь не стороннего человека, а специалиста по России.

Напомним, в 1986 году Линн Трейси окончила бакалавриат Университета Джорджии по специальности «советские исследования», а в 1987–1990 годах проходила стажировку в посольстве США в Москве. «Россия сделала меня дипломатом. Россия покорила меня разнообразием и сложностью внутриполитической жизни, богатой историей, культурой»,— вспоминала позднее госпожа Трейси. В 2014 году дипломат была назначена замглавы дипмиссии США в РФ при Джоне Теффте, а в 2017-м стала главным советником по России в Бюро по делам Европы и Евразии Госдепартамента. Россия уже дала согласие на ее назначение, а значит, ее приезд в Москву не за горами. Что из этого выйдет, сказать сложно. Сама она отмечала, что намерена работать над диалогом по стратегической стабильности и продолжать линию обмена заключенными.

Так или иначе, в новый 2023 год Россия и США входят в состоянии, когда перспективы отношений двух крупнейших ядерных держав остаются туманными, но совершенно очевидно, что их будущее неразрывно связано с развитием конфликта на Украине. Впрочем, как и многое другое в нынешнем турбулентном мире.