Вчера на пресс-конференции, посвященной причинам прошлогоднего пожара на Останкинской телебашне, московские пожарные просили не искать виновных: падение башни было предотвращено, а люди эвакуированы. Судя по всему, им стало известно, что Генпрокуратура в ближайшее время намерена предъявить обвинение в халатности руководителю московских пожарных Леониду Коротчику. Эту информацию корреспонденту Ъ ЛЕОНИДУ Ъ-БЕРРЕСУ подтвердил и руководитель следственной бригады ЮРИЙ МАРТЫШИН.
— Сейчас обвинение в халатности предъявлено только начальнику пожарной части #111 Владимиру Горбылеву. Правда ли, что это же обвинение вы хотите предъявить и руководителю управления Государственной противопожарной службы ГУВД Москвы Леониду Коротчику?
— Я бы не хотел, чтобы фамилии этих людей сейчас фигурировали в прессе, тем более тех, которым обвинение еще не предъявлено. Меня могут заподозрить в тенденциозности. Но если вы сами все знаете, поясню. В 1995 году столичные пожарные заключили с ГЦРТ договор, согласно которому они взяли на себя обязательство не только тушить пожары, но и осуществлять надзор. Была даже сформирована часть #111, обслуживающая весь комплекс останкинских сооружений. Но несмотря на это, многие нормы и требования противопожарной безопасности грубо нарушались. Тем самым, по нашему мнению, Владимир Горбылев допустил халатность.
Теперь что касается Леонида Коротчика. Полтора дня он являлся руководителем тушения пожара. В том числе и в тот момент, когда погибли полковник пожарной службы Арсюков, слесарь-сантехник Шипилин и лифтер Лосева, молоденькая совсем девушка. Они погибли, упав в кабине лифта с 248-метровой высоты после того, как прогорели тросы. Так вот, руководитель обязан был принять меры к прекращению пользования лифтами. Это положено по всем инструкциям.
— Так вы будете предъявлять обвинение Леониду Коротчику?
— Сейчас он с гипертоническим кризом находится в госпитале ГУВД Москвы. Я желаю ему здоровья и скорейшего выздоровления. Подождем.
Кстати, сразу хочу опровергнуть разговоры, что мы ищем козлов отпущения. Большинство пожарных работали героически, рискуя жизнью. Этого никто не отрицает. Но некоторые в ресторане "Седьмое небо" воровали водку и сувениры. Этот эпизод, отмечу, выделен в отдельное производство.
— После пожара прошел почти год. Сейчас вы можете сказать, что стало его причиной?
— Для начала напомню, что Останкинская телебашня была сдана в эксплуатацию еще в 1967 году. Вначале все негорючие силовые кабели и фидеры были отечественного производства. Но когда через 15 лет началась их плановая замена, новые фидеры стали покупать у восточногерманской компании Vacha. Проблема состоит в том, что оболочка этих кабелей была сделана из горючих материалов. Однако проектировщики, представители одного из московских НИИ, почему-то дали заключение, что для защиты от огня фидерам достаточно всего лишь специальной обмотки. Однако в прошлом году они горели за милую душу. Впрочем, к сегодняшнему дню один из тех проектировщиков умер, а другой полтора года тяжело болеет. Поэтому в отношении них Генпрокуратура дело прекратила.
— То есть все дело в фидерах?
— Экспертизы не дали точного ответа, из-за чего произошло возгорание. Но горели именно они. Одной из возможных причин называлась гроза, прошедшая в Москве накануне. Фидеры могут накапливать электроэнергию. Они перегрелись и вспыхнули. Возможен и другой вариант: замыкание в фидере, который имел заводской брак или был поврежден в процессе длительной эксплуатации.
— Но говорили, что башня была перегружена техникой, и силовые кабели просто не выдержали нагрузки.
— Мы провели и такую экспертизу. Выяснилось, что фидеры работали только на 30% от своей мощности. Так что запас прочности был большой. По вопросам эксплуатации претензий к руководству ГЦРТ у нас нет, поэтому в конце апреля мы сняли обвинение в халатности со всех руководителей ГЦРТ: гендиректора Вячеслава Мисюлина, главного инженера Вадима Орешника и инженера антенного фидерного хозяйства Александра Лосева.