Михаил Маргелов, председатель комитета Совета федерации по международным делам:
— Важен сам факт рукопожатия. Оно стало символом, означающим, что диалог между двумя странами не прерывается вне зависимости от тяжелых и трагических внутриполитических процессов на Украине. Главное, что может предложить Россия,— это помощь в осуществлении внутриукраинского национального диалога и поиске путей национального примирения. Это главная политическая роль, которую Россия может сыграть. И экономическая основа для этого есть, два президента упоминали об этом в Минске, когда говорили о газе и взаимной торговле.
Леонид Калашников, первый зампред комитета Госдумы по международным делам:
— Достаточно крепкое, во всех смыслах. Лидеры понимают друг друга без слов. Хотя Порошенко в сопровождении Кэтрин Эштон выглядит как мальчишка на привязи. Евросоюз наконец начал разговор с Таможенным союзом. Думаю, и по вопросам газа будут договоренности, хотя о них могут и не объявить. А основные вопросы по юго-востоку должны обсуждаться на личной встрече лидеров. И если это будет договоренность двух конкретных мужиков, что делать завтра, ситуация улучшится. А пока, исходя из действий Порошенко, есть впечатление, что киевским властям выгодно затягивать конфликт. Так Украина может получать деньги и послабления от Европы и объяснять все неудачи происками Москвы.
Андрей Суздальцев, замдекана факультета мировой экономики и мировой политики ГУ-ВШЭ:
— Рукопожатие значит, что они вступили в диалог. Так мы не формализуем себя как держава, воюющая с Украиной. Но компромисс вряд ли возможен, если Россия не пойдет на уступки, но это не тот случай. Как переговорщик, Порошенко слабее Путина, и вся компания, с которой он приехал, его страхует. Все, что он озвучивает, согласовано с ЕС и Вашингтоном, поэтому его позиция будет носить ультимативный характер. Он не может идти ни на соглашения, ни на компромиссы. Но в его положении такое общение выгодно, боевые действия продолжатся.
Владимир Милов, директор Института энергетической политики, председатель партии "Демократический выбор":
— Протокольное. Судя по событиям последних дней, идти на диалог им не хотелось, но пришлось. Санкции для Путина стали серьезным событием, Порошенко же прекрасно понимает, что взятие таких крупных городов, как Донецк и Луганск,— задача тяжелая. Но ожидания у публики были завышены. Думали, что о чем-то договорятся, подпишут какой-то пакт, но ситуация далека от этого. И в газовом вопросе изменений раньше октября я не жду. Украина намерена идти до конца и сделать все без "Газпрома".
Владимир Фесенко, глава центра прикладных политических исследований "Пента", Киев:
— Формально-дипломатическое. Боюсь, уже и за это Порошенко будут критиковать на Украине. Две страны ведут неофициальную войну на Донбассе. Масштабы конфликта расширяются, что на самом деле и обусловило необходимость этих переговоров. Если так продолжится, страны из торговых партнеров превратятся в противников, и не из-за соглашения с Евросоюзом, а именно из-за этой войны. Что до самих переговоров, то, думаю, права была Меркель, говоря, что никаких прорывов ждать не стоит.
Дмитрий Орешкин, политолог:
— Юридически-процедурное, но не дружеское. А итоги встречи скорее негативные. Лидеры говорили о разном: Путин нарочито говорил только об экономике, а Порошенко — только о войне. И, похоже, у Путина нет полной поддержки Евразийского союза.