Реклама в «Ъ» www.kommersant.ru/ad
Реклама в «Ъ» www.kommersant.ru/ad
На главную региона
Коммерсантъ FM
Новый поиск.
Теперь с интеллектом
Предыдущая страница
Следующая страница

«Кресты» на паузе

Бывший СИЗО готовят к превращению в общественное пространство

Исторический комплекс бывшего СИЗО «Кресты» в сентябре закроют для посетителей. После этого ГК «КВС» начнет подготовку территории к реконструкции. На месте изолятора планируют создать общественное пространство с музеем, гостиницей, гастрономическими, культурными и образовательными площадками. До закрытия в «Кресты» еще водят экскурсии. «Ъ Северо-Запад» показывает, как выглядит один из самых известных тюремных комплексов города перед началом нового этапа своей истории.
Предыдущая фотография
Камера в бывшем СИЗО «Кресты», снятая через проем в металлической двери. Такие окна в дверях использовались для наблюдения за камерой и передачи пищи без полного открытия двери. На втором плане видны двухъярусные металлические нары и зарешеченное окно — стандартные элементы тюремной камеры. Комплекс «Крестов» по проекту архитектора Антония Томишко построили в 1892 году, а его планировка с корпусами в форме крестов была рассчитана на изоляцию заключенных и удобство надзора. В сентябре 2026-го бывший изолятор закроют для посетителей, после чего начнется подготовка территории к реконструкции

Камера в бывшем СИЗО «Кресты», снятая через проем в металлической двери. Такие окна в дверях использовались для наблюдения за камерой и передачи пищи без полного открытия двери. На втором плане видны двухъярусные металлические нары и зарешеченное окно — стандартные элементы тюремной камеры. Комплекс «Крестов» по проекту архитектора Антония Томишко построили в 1892 году, а его планировка с корпусами в форме крестов была рассчитана на изоляцию заключенных и удобство надзора. В сентябре 2026-го бывший изолятор закроют для посетителей, после чего начнется подготовка территории к реконструкции

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид на территорию бывшего СИЗО «Кресты» со стороны одного из верхних уровней комплекса. Изоляция находилась на Арсенальной набережной, прямо у Невы, при этом за тюремными корпусами открывался вид на центральную часть Петербурга. На территории находятся кирпичные здания исторического ансамбля и домовая церковь бывшей тюрьмы. Вид на Неву из зарешеченных окон камер был у ограниченного количества сидельцев. Эти места доставались заключенным, выделившимся перед начальством учреждения

Вид на территорию бывшего СИЗО «Кресты» со стороны одного из верхних уровней комплекса. Изоляция находилась на Арсенальной набережной, прямо у Невы, при этом за тюремными корпусами открывался вид на центральную часть Петербурга. На территории находятся кирпичные здания исторического ансамбля и домовая церковь бывшей тюрьмы. Вид на Неву из зарешеченных окон камер был у ограниченного количества сидельцев. Эти места доставались заключенным, выделившимся перед начальством учреждения

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Режим заключенных в бывшем СИЗО «Кресты» был расписан по часам: подъем — в 6:00, отбой — в 22:00. День делился на приемы пищи, телесный осмотр, вывод на прогулку, санитарную обработку и личное время. Обед приходился на середину дня, ужин — на вечер, после чего до отбоя оставался установленный промежуток для личных дел. Такой распорядок был частью общей системы содержания в изоляторе, где движение, питание и бытовые процедуры подчинялись единому режиму. Лестницы, галереи и решетки на снимке относятся к системе внутренних переходов, через которые организовывали перемещение по корпусу. Сейчас эти помещения входят в экскурсионный маршрут по бывшему СИЗО

Режим заключенных в бывшем СИЗО «Кресты» был расписан по часам: подъем — в 6:00, отбой — в 22:00. День делился на приемы пищи, телесный осмотр, вывод на прогулку, санитарную обработку и личное время. Обед приходился на середину дня, ужин — на вечер, после чего до отбоя оставался установленный промежуток для личных дел. Такой распорядок был частью общей системы содержания в изоляторе, где движение, питание и бытовые процедуры подчинялись единому режиму. Лестницы, галереи и решетки на снимке относятся к системе внутренних переходов, через которые организовывали перемещение по корпусу. Сейчас эти помещения входят в экскурсионный маршрут по бывшему СИЗО

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Коридор камерного корпуса бывшего СИЗО «Кресты». Решетчатая лестница и внутренние проходы связывали разные уровни корпуса и использовались для служебного перемещения внутри изолятора. Кирпичные стены, металлические двери и решетки относятся к сохранившейся тюремной инфраструктуре

Коридор камерного корпуса бывшего СИЗО «Кресты». Решетчатая лестница и внутренние проходы связывали разные уровни корпуса и использовались для служебного перемещения внутри изолятора. Кирпичные стены, металлические двери и решетки относятся к сохранившейся тюремной инфраструктуре

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Камера во втором крестообразном корпусе бывшего СИЗО «Кресты». Комплекс получил свое название из-за двух основных камерных корпусов, построенных в форме крестов. Такая планировка позволяла разместить длинные ряды камер и организовать надзор из центральных узлов. Первоначально тюрьма проектировалась как место одиночного заключения, но в советское и постсоветское время камеры использовались уже при значительно большей наполняемости. Внутри сохранились металлические нары, тяжелая дверь, зарешеченное окно и сводчатое перекрытие

Камера во втором крестообразном корпусе бывшего СИЗО «Кресты». Комплекс получил свое название из-за двух основных камерных корпусов, построенных в форме крестов. Такая планировка позволяла разместить длинные ряды камер и организовать надзор из центральных узлов. Первоначально тюрьма проектировалась как место одиночного заключения, но в советское и постсоветское время камеры использовались уже при значительно большей наполняемости. Внутри сохранились металлические нары, тяжелая дверь, зарешеченное окно и сводчатое перекрытие

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид на купола домовой церкви бывшего СИЗО «Кресты» через решетку одного из окон камерного корпуса. Церковь была частью исторического тюремного комплекса. В тюрьмах конца XIX века богослужения и религиозное воспитание рассматривались как элемент исправительной системы. Храм находился внутри закрытой территории, поэтому доступ к нему был подчинен общему режиму изолятора

Вид на купола домовой церкви бывшего СИЗО «Кресты» через решетку одного из окон камерного корпуса. Церковь была частью исторического тюремного комплекса. В тюрьмах конца XIX века богослужения и религиозное воспитание рассматривались как элемент исправительной системы. Храм находился внутри закрытой территории, поэтому доступ к нему был подчинен общему режиму изолятора

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Первый корпус бывшего СИЗО «Кресты», по которому сейчас проходит экскурсионный маршрут. В 2026 году владелец комплекса, ООО «КВС», и Дом культуры Льва Лурье запустили авторские экскурсии по территории бывшего изолятора. Внутри сохранились длинные коридоры с рядами камер, металлические двери, решетки и служебные проходы

Первый корпус бывшего СИЗО «Кресты», по которому сейчас проходит экскурсионный маршрут. В 2026 году владелец комплекса, ООО «КВС», и Дом культуры Льва Лурье запустили авторские экскурсии по территории бывшего изолятора. Внутри сохранились длинные коридоры с рядами камер, металлические двери, решетки и служебные проходы

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Одна из камер бывшего СИЗО, открытая для осмотра на экскурсионном маршруте. Посетители могут увидеть ее устройство изнутри, металлические двухъярусные нары, зарешеченное окно, тяжелую дверь и передаточное окно в ней. В таких помещениях не показывают личные следы заключенных, лишь саму тюремную инфраструктуру: планировку, размеры камеры и элементы изоляции. Заметных надписей, бытовых предметов и других следов пребывания арестантов здесь почти не осталось

Одна из камер бывшего СИЗО, открытая для осмотра на экскурсионном маршруте. Посетители могут увидеть ее устройство изнутри, металлические двухъярусные нары, зарешеченное окно, тяжелую дверь и передаточное окно в ней. В таких помещениях не показывают личные следы заключенных, лишь саму тюремную инфраструктуру: планировку, размеры камеры и элементы изоляции. Заметных надписей, бытовых предметов и других следов пребывания арестантов здесь почти не осталось

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Окно в одном из помещений «Крестов». Даже при открытых внутренних створках проем оставался перекрыт металлической решеткой. Окна в камерных корпусах служили для света и вентиляции. При этом в корпусах, обращенных к Неве, заключенные, по рассказам о тюремном быте, пытались использовать окна для передачи записок на волю. Для этого требовались самодельные приспособления и точный расчет. Записку нужно было вывести за пределы решетки и стены так, чтобы ее могли подобрать снаружи и за пределами изолятора

Окно в одном из помещений «Крестов». Даже при открытых внутренних створках проем оставался перекрыт металлической решеткой. Окна в камерных корпусах служили для света и вентиляции. При этом в корпусах, обращенных к Неве, заключенные, по рассказам о тюремном быте, пытались использовать окна для передачи записок на волю. Для этого требовались самодельные приспособления и точный расчет. Записку нужно было вывести за пределы решетки и стены так, чтобы ее могли подобрать снаружи и за пределами изолятора

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Один из коридоров корпуса второго креста. По обеим сторонам здесь расположены камеры с массивными металлическими дверями, смотровыми отверстиями и передаточными люками. Через такие коридоры сотрудники изолятора перемещали арестантов, проводили проверки и обслуживали камеры, не нарушая общего режима безопасности

Один из коридоров корпуса второго креста. По обеим сторонам здесь расположены камеры с массивными металлическими дверями, смотровыми отверстиями и передаточными люками. Через такие коридоры сотрудники изолятора перемещали арестантов, проводили проверки и обслуживали камеры, не нарушая общего режима безопасности

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид из «Крестов» на Смольный собор — один из главных ориентиров восточной части центра Петербурга. Такой ракурс показывает, что тюрьма на Арсенальной набережной находилась внутри плотной исторической застройки, рядом с Невой, мостами, промышленными зданиями и административными ансамблями. Для заключенных город оставался видимым, но недоступным

Вид из «Крестов» на Смольный собор — один из главных ориентиров восточной части центра Петербурга. Такой ракурс показывает, что тюрьма на Арсенальной набережной находилась внутри плотной исторической застройки, рядом с Невой, мостами, промышленными зданиями и административными ансамблями. Для заключенных город оставался видимым, но недоступным

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Одна из камер бывшего СИЗО «Кресты» с сохранившимися металлическими нарами. В камере обычно находились спальные места, небольшой стол или полка, скамьи, крючки и полки для личных вещей, а также санитарная зона — умывальник и туалет, отделенные от основного пространства перегородкой или расположенные в углу. Все это на восьми «квадратах». Изначально «Кресты» строились как тюрьма одиночного заключения, но позднее камеры использовались для содержания нескольких человек. Поэтому число нар и фактическое количество арестантов в разные периоды могли не совпадать

Одна из камер бывшего СИЗО «Кресты» с сохранившимися металлическими нарами. В камере обычно находились спальные места, небольшой стол или полка, скамьи, крючки и полки для личных вещей, а также санитарная зона — умывальник и туалет, отделенные от основного пространства перегородкой или расположенные в углу. Все это на восьми «квадратах». Изначально «Кресты» строились как тюрьма одиночного заключения, но позднее камеры использовались для содержания нескольких человек. Поэтому число нар и фактическое количество арестантов в разные периоды могли не совпадать

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Галерея одного из этажей второго крестообразного корпуса. В каждом из лучей корпуса располагались длинные коридоры с камерами по сторонам. Похожая структура повторялась на разных уровнях здания. Металлические ограждения, перекрытия и массивные двери разделяли пространство на зоны и позволяли контролировать перемещение внутри корпуса. В торце коридора видна решетка, отделявшая внутреннюю галерею от следующего участка. Так корпус одновременно вмещал большое число камер и оставался удобным для надзора

Галерея одного из этажей второго крестообразного корпуса. В каждом из лучей корпуса располагались длинные коридоры с камерами по сторонам. Похожая структура повторялась на разных уровнях здания. Металлические ограждения, перекрытия и массивные двери разделяли пространство на зоны и позволяли контролировать перемещение внутри корпуса. В торце коридора видна решетка, отделявшая внутреннюю галерею от следующего участка. Так корпус одновременно вмещал большое число камер и оставался удобным для надзора

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Основные бытовые действия — умывание, пользование туалетом, хранение воды и личных принадлежностей — происходили в пределах той же камеры, где люди спали и проводили большую часть дня. Отдельно по режиму организовывались только выводы в душ, на прогулку, следственные действия или другие процедуры

Основные бытовые действия — умывание, пользование туалетом, хранение воды и личных принадлежностей — происходили в пределах той же камеры, где люди спали и проводили большую часть дня. Отдельно по режиму организовывались только выводы в душ, на прогулку, следственные действия или другие процедуры

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Внутреннее пространство второго крестообразного корпуса. Здесь видны лестницы, галереи, входы в помещения и несколько уровней. В отличие от длинных камерных коридоров, такие узлы работали как связка между этажами и отдельными частями корпуса. По ним проходили маршруты сотрудников и перемещения внутри здания, а решетки и массивные двери отделяли один участок от другого

Внутреннее пространство второго крестообразного корпуса. Здесь видны лестницы, галереи, входы в помещения и несколько уровней. В отличие от длинных камерных коридоров, такие узлы работали как связка между этажами и отдельными частями корпуса. По ним проходили маршруты сотрудников и перемещения внутри здания, а решетки и массивные двери отделяли один участок от другого

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Верхняя часть центрального пространства второго крестообразного корпуса «Крестов». Под сводом сохранились арочные окна, металлические галереи и крупные решетчатые проемы, ведущие в разные части корпуса. Такая архитектура отличает исторический комплекс от более поздних типовых изоляторов. Утилитарное тюремное устройство здесь совмещено с выразительной кирпичной и сводчатой архитектурой конца XIX века

Верхняя часть центрального пространства второго крестообразного корпуса «Крестов». Под сводом сохранились арочные окна, металлические галереи и крупные решетчатые проемы, ведущие в разные части корпуса. Такая архитектура отличает исторический комплекс от более поздних типовых изоляторов. Утилитарное тюремное устройство здесь совмещено с выразительной кирпичной и сводчатой архитектурой конца XIX века

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Один из переходов на верхнем уровне второго крестообразного корпуса. Вместо сплошного перекрытия здесь использованы металлические решетки, через них просматриваются нижние ярусы и внутреннее пространство корпуса. Такая конструкция давала свет и обзор между уровнями, но одновременно подчеркивала режимный характер здания, так как каждый проход был ограничен ограждениями, дверями и решетками

Один из переходов на верхнем уровне второго крестообразного корпуса. Вместо сплошного перекрытия здесь использованы металлические решетки, через них просматриваются нижние ярусы и внутреннее пространство корпуса. Такая конструкция давала свет и обзор между уровнями, но одновременно подчеркивала режимный характер здания, так как каждый проход был ограничен ограждениями, дверями и решетками

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид сверху на центральный объем второго крестообразного корпуса бывшего СИЗО «Кресты». Корпус был устроен как многоуровневая система внутренних проходов, где разные уровни просматривались друг через друга. Внизу располагались служебные проходы и входы в помещения, выше — галереи и переходы

Вид сверху на центральный объем второго крестообразного корпуса бывшего СИЗО «Кресты». Корпус был устроен как многоуровневая система внутренних проходов, где разные уровни просматривались друг через друга. Внизу располагались служебные проходы и входы в помещения, выше — галереи и переходы

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Карцеры в «Крестах» использовались для дисциплинарных взысканий за нарушения внутреннего распорядка и отличались более жесткими условиями содержания по сравнению с обычными камерами. Внутри оставляли только необходимый минимум: место для сидения или сна, санитарный узел и небольшое окно. По размеру и устройству карцер был рассчитан не на длительное пребывание, а на изоляцию в рамках наказания. Узкое пространство, грубая отделка и почти полное отсутствие бытовых элементов подчеркивали его функцию внутри тюремного режима

Карцеры в «Крестах» использовались для дисциплинарных взысканий за нарушения внутреннего распорядка и отличались более жесткими условиями содержания по сравнению с обычными камерами. Внутри оставляли только необходимый минимум: место для сидения или сна, санитарный узел и небольшое окно. По размеру и устройству карцер был рассчитан не на длительное пребывание, а на изоляцию в рамках наказания. Узкое пространство, грубая отделка и почти полное отсутствие бытовых элементов подчеркивали его функцию внутри тюремного режима

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

После вывода изолятора часть помещений сохранилась в полуразрушенном состоянии. На стенах остались следы ремонта разных лет, облупившаяся краска, поздние коммуникации и металлические ограждения

После вывода изолятора часть помещений сохранилась в полуразрушенном состоянии. На стенах остались следы ремонта разных лет, облупившаяся краска, поздние коммуникации и металлические ограждения

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид снизу на свод центрального пространства. Открытые проемы между уровнями перекрыты сетками. В «Крестах» их вешали, чтобы предотвратить самоубийства и побеги заключенных. Сейчас эти конструкции также работают как элемент безопасности в полуразрушенном здании, где со сводов может осыпаться штукатурка и строительный мусор

Вид снизу на свод центрального пространства. Открытые проемы между уровнями перекрыты сетками. В «Крестах» их вешали, чтобы предотвратить самоубийства и побеги заключенных. Сейчас эти конструкции также работают как элемент безопасности в полуразрушенном здании, где со сводов может осыпаться штукатурка и строительный мусор

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вход в комнату свиданий бывшего СИЗО «Кресты». Это помещение находилось в здании домовой церкви Александра Невского, которая была частью исторического тюремного комплекса. Свидания проходили не в камерах, а в специально выделенных комнатах и зависели от разрешений и внутреннего режима учреждения

Вход в комнату свиданий бывшего СИЗО «Кресты». Это помещение находилось в здании домовой церкви Александра Невского, которая была частью исторического тюремного комплекса. Свидания проходили не в камерах, а в специально выделенных комнатах и зависели от разрешений и внутреннего режима учреждения

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Пространство разделено прозрачными перегородками на отдельные места. С одной стороны находились посетители, с другой — арестованные, которых приводили сотрудники изолятора. Такая организация исключала свободный контакт и позволяла контролировать каждое свидание. На стенах сохранились номера кабин, деревянная отделка, столики и следы поздних переделок. Для подозреваемых и обвиняемых в СИЗО свидания с родственниками и иными лицами предоставлялись только по письменному разрешению лица или органа, в производстве которого находилось уголовное дело. По общему правилу не более двух свиданий в месяц, продолжительностью до трех часов каждое

Пространство разделено прозрачными перегородками на отдельные места. С одной стороны находились посетители, с другой — арестованные, которых приводили сотрудники изолятора. Такая организация исключала свободный контакт и позволяла контролировать каждое свидание. На стенах сохранились номера кабин, деревянная отделка, столики и следы поздних переделок. Для подозреваемых и обвиняемых в СИЗО свидания с родственниками и иными лицами предоставлялись только по письменному разрешению лица или органа, в производстве которого находилось уголовное дело. По общему правилу не более двух свиданий в месяц, продолжительностью до трех часов каждое

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Журнал «Преступление и наказание», пенитенциарное издание Объединенной редакции ФСИН России. Журнал выходит с 1992 года и заявлен как общественно-политический и научно-методический

Журнал «Преступление и наказание», пенитенциарное издание Объединенной редакции ФСИН России. Журнал выходит с 1992 года и заявлен как общественно-политический и научно-методический

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Дверь, ведущая к прогулочным дворам. Вывод на прогулку был частью ежедневного режима. Заключенных выпускали из камер по расписанию и через отдельные маршруты внутри корпуса. Смотровое окно позволяло контролировать пространство за дверью до ее открытия

Дверь, ведущая к прогулочным дворам. Вывод на прогулку был частью ежедневного режима. Заключенных выпускали из камер по расписанию и через отдельные маршруты внутри корпуса. Смотровое окно позволяло контролировать пространство за дверью до ее открытия

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Один из узких проходов к прогулочной зоне «Крестов». Прогулочные дворы в старых изоляторах часто представляли собой не открытые площадки, а вытянутые каменные колодцы с высокими стенами и решеткой сверху. Такая конструкция позволяла выводить людей на воздух, но не давала свободного обзора и ограничивала контакт с другими участками территории

Один из узких проходов к прогулочной зоне «Крестов». Прогулочные дворы в старых изоляторах часто представляли собой не открытые площадки, а вытянутые каменные колодцы с высокими стенами и решеткой сверху. Такая конструкция позволяла выводить людей на воздух, но не давала свободного обзора и ограничивала контакт с другими участками территории

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Через такие двери заключенных выводили из внутренних помещений в отдельные секции для прогулки. Пространство было разделено так, чтобы разные группы не пересекались между собой и не перемещались по территории самостоятельно. Сверху двор перекрыт металлической сеткой, а по периметру сохранились стены, двери и служебные проходы

Через такие двери заключенных выводили из внутренних помещений в отдельные секции для прогулки. Пространство было разделено так, чтобы разные группы не пересекались между собой и не перемещались по территории самостоятельно. Сверху двор перекрыт металлической сеткой, а по периметру сохранились стены, двери и служебные проходы

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

По размеру такие пространства больше напоминали каменные шахты, чем обычные дворы. Высокие стены закрывали боковой обзор, а сверху проход был перекрыт решеткой или сеткой. Здесь заключенный мог находиться на открытом воздухе, но оставался внутри полностью контролируемого пространства. В подобных двориках не было полноценной прогулочной инфраструктуры — только ограниченный участок пола, лавочка, стены и верхнее ограждение

По размеру такие пространства больше напоминали каменные шахты, чем обычные дворы. Высокие стены закрывали боковой обзор, а сверху проход был перекрыт решеткой или сеткой. Здесь заключенный мог находиться на открытом воздухе, но оставался внутри полностью контролируемого пространства. В подобных двориках не было полноценной прогулочной инфраструктуры — только ограниченный участок пола, лавочка, стены и верхнее ограждение

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Часть двора по пути к отдельным прогулочным секциям

Часть двора по пути к отдельным прогулочным секциям

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид из служебного проема на территорию комплекса

Вид из служебного проема на территорию комплекса

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид сверху на прогулочные дворы. Прогулочные площадки были встроены между зданиями и перекрыты металлическими сетками и ограждениями, чтобы заключенные оставались во внутреннем периметре. Над дворами проходили служебные настилы. Маршруты строились так, чтобы сотрудникам было удобно наблюдать за людьми во время прогулки. Такая планировка позволяла контролировать сразу несколько небольших площадок сверху, не заходя внутрь каждой

Вид сверху на прогулочные дворы. Прогулочные площадки были встроены между зданиями и перекрыты металлическими сетками и ограждениями, чтобы заключенные оставались во внутреннем периметре. Над дворами проходили служебные настилы. Маршруты строились так, чтобы сотрудникам было удобно наблюдать за людьми во время прогулки. Такая планировка позволяла контролировать сразу несколько небольших площадок сверху, не заходя внутрь каждой

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид на прогулочную зону бывшего СИЗО «Кресты» с уровня служебного прохода. Наблюдать оттуда было удобно не только за заключенными, но и за тем, что происходит на Неве

Вид на прогулочную зону бывшего СИЗО «Кресты» с уровня служебного прохода. Наблюдать оттуда было удобно не только за заключенными, но и за тем, что происходит на Неве

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Прогулка в «Крестах» была также одним из немногих моментов, когда заключенный видел маршруты внутри корпуса. В истории неудачного побега 1992 года говорится, что Юрий Перепелкин во время прогулок запоминал расположение коридоров, график дежурств и поведение охраны. Позже именно маршрут на прогулку стал частью плана побега. У конвоира собирались отобрать ключ от двери, ведущей к смотровой вышке. Поэтому прогулочные дворы были под особым контролем

Прогулка в «Крестах» была также одним из немногих моментов, когда заключенный видел маршруты внутри корпуса. В истории неудачного побега 1992 года говорится, что Юрий Перепелкин во время прогулок запоминал расположение коридоров, график дежурств и поведение охраны. Позже именно маршрут на прогулку стал частью плана побега. У конвоира собирались отобрать ключ от двери, ведущей к смотровой вышке. Поэтому прогулочные дворы были под особым контролем

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

За этими стенами в разные годы содержались не только уголовные арестанты, но и политические деятели, писатели, ученые, военные и артисты. До 1917 года среди заключенных «Крестов» были Александр Керенский, Павел Милюков, Лев Троцкий, Анатолий Луначарский, Владимир Антонов-Овсеенко и Лев Каменев. В 1930-е здесь содержались Лев Гумилев, Теодор Шумовский, Константин Рокоссовский и Георгий Жженов

За этими стенами в разные годы содержались не только уголовные арестанты, но и политические деятели, писатели, ученые, военные и артисты. До 1917 года среди заключенных «Крестов» были Александр Керенский, Павел Милюков, Лев Троцкий, Анатолий Луначарский, Владимир Антонов-Овсеенко и Лев Каменев. В 1930-е здесь содержались Лев Гумилев, Теодор Шумовский, Константин Рокоссовский и Георгий Жженов

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Кирпич с клеймом «Поршневъ» на территории бывшего СИЗО «Кресты». Такое клеймо относится к заводам купца Ивана Павловича Поршнева. В Петербурге кирпич с клеймом «Поршнев» считался качественным и высоко ценился. Кирпичи этой марки находят и на других исторических участках города, например при археологических работах на улице Кропоткина

Кирпич с клеймом «Поршневъ» на территории бывшего СИЗО «Кресты». Такое клеймо относится к заводам купца Ивана Павловича Поршнева. В Петербурге кирпич с клеймом «Поршнев» считался качественным и высоко ценился. Кирпичи этой марки находят и на других исторических участках города, например при археологических работах на улице Кропоткина

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Ледник на территории «Крестов» — хозяйственное помещение для хранения льда и продуктов до распространения современных холодильных систем. Такие постройки обычно заглубляли или делали с толстыми стенами, чтобы внутри дольше сохранялась низкая температура. Лед заготавливали зимой, укладывали в хранилище и пересыпали теплоизоляционными материалами, например опилками или соломой. Рядом с камерными корпусами работали кухня, склады, служебные и бытовые помещения, которые обеспечивали ежедневную жизнь изолятора

Ледник на территории «Крестов» — хозяйственное помещение для хранения льда и продуктов до распространения современных холодильных систем. Такие постройки обычно заглубляли или делали с толстыми стенами, чтобы внутри дольше сохранялась низкая температура. Лед заготавливали зимой, укладывали в хранилище и пересыпали теплоизоляционными материалами, например опилками или соломой. Рядом с камерными корпусами работали кухня, склады, служебные и бытовые помещения, которые обеспечивали ежедневную жизнь изолятора

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Внутренняя территория между камерным корпусом, стеной и зданием домовой церкви. Комплекс состоит не только из исторических корпусов конца XIX века. За десятилетия работы изолятора внутри периметра появились хозяйственные, служебные и поздние режимные постройки. Сейчас под охраной как объект культурного наследия находятся 15 исторических сооружений «Крестов», тогда как часть более поздней застройки не относится к предмету охраны. При подготовке к реконструкции такие советские и постсоветские элементы могут быть демонтированы в рамках согласованного проекта. Поэтому готовящаяся реставрация будет сочетать сохранение исторического ансамбля и расчистку территории от поздних наслоений

Внутренняя территория между камерным корпусом, стеной и зданием домовой церкви. Комплекс состоит не только из исторических корпусов конца XIX века. За десятилетия работы изолятора внутри периметра появились хозяйственные, служебные и поздние режимные постройки. Сейчас под охраной как объект культурного наследия находятся 15 исторических сооружений «Крестов», тогда как часть более поздней застройки не относится к предмету охраны. При подготовке к реконструкции такие советские и постсоветские элементы могут быть демонтированы в рамках согласованного проекта. Поэтому готовящаяся реставрация будет сочетать сохранение исторического ансамбля и расчистку территории от поздних наслоений

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

«Кресты» перестали быть действующим СИЗО, но еще сохраняют почти весь набор режимной инфраструктуры. После реконструкции территорию планируют превратить в общественное пространство с музеем, гостиницей, гастрономическими, культурными и образовательными площадками. При этом историческое название обещают сохранить — вместе с памятью о месте, которое больше века оставалось одной из самых известных тюрем города

«Кресты» перестали быть действующим СИЗО, но еще сохраняют почти весь набор режимной инфраструктуры. После реконструкции территорию планируют превратить в общественное пространство с музеем, гостиницей, гастрономическими, культурными и образовательными площадками. При этом историческое название обещают сохранить — вместе с памятью о месте, которое больше века оставалось одной из самых известных тюрем города

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Следующая фотография
1 / 38

Камера в бывшем СИЗО «Кресты», снятая через проем в металлической двери. Такие окна в дверях использовались для наблюдения за камерой и передачи пищи без полного открытия двери. На втором плане видны двухъярусные металлические нары и зарешеченное окно — стандартные элементы тюремной камеры. Комплекс «Крестов» по проекту архитектора Антония Томишко построили в 1892 году, а его планировка с корпусами в форме крестов была рассчитана на изоляцию заключенных и удобство надзора. В сентябре 2026-го бывший изолятор закроют для посетителей, после чего начнется подготовка территории к реконструкции

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид на территорию бывшего СИЗО «Кресты» со стороны одного из верхних уровней комплекса. Изоляция находилась на Арсенальной набережной, прямо у Невы, при этом за тюремными корпусами открывался вид на центральную часть Петербурга. На территории находятся кирпичные здания исторического ансамбля и домовая церковь бывшей тюрьмы. Вид на Неву из зарешеченных окон камер был у ограниченного количества сидельцев. Эти места доставались заключенным, выделившимся перед начальством учреждения

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Режим заключенных в бывшем СИЗО «Кресты» был расписан по часам: подъем — в 6:00, отбой — в 22:00. День делился на приемы пищи, телесный осмотр, вывод на прогулку, санитарную обработку и личное время. Обед приходился на середину дня, ужин — на вечер, после чего до отбоя оставался установленный промежуток для личных дел. Такой распорядок был частью общей системы содержания в изоляторе, где движение, питание и бытовые процедуры подчинялись единому режиму. Лестницы, галереи и решетки на снимке относятся к системе внутренних переходов, через которые организовывали перемещение по корпусу. Сейчас эти помещения входят в экскурсионный маршрут по бывшему СИЗО

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Коридор камерного корпуса бывшего СИЗО «Кресты». Решетчатая лестница и внутренние проходы связывали разные уровни корпуса и использовались для служебного перемещения внутри изолятора. Кирпичные стены, металлические двери и решетки относятся к сохранившейся тюремной инфраструктуре

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Камера во втором крестообразном корпусе бывшего СИЗО «Кресты». Комплекс получил свое название из-за двух основных камерных корпусов, построенных в форме крестов. Такая планировка позволяла разместить длинные ряды камер и организовать надзор из центральных узлов. Первоначально тюрьма проектировалась как место одиночного заключения, но в советское и постсоветское время камеры использовались уже при значительно большей наполняемости. Внутри сохранились металлические нары, тяжелая дверь, зарешеченное окно и сводчатое перекрытие

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид на купола домовой церкви бывшего СИЗО «Кресты» через решетку одного из окон камерного корпуса. Церковь была частью исторического тюремного комплекса. В тюрьмах конца XIX века богослужения и религиозное воспитание рассматривались как элемент исправительной системы. Храм находился внутри закрытой территории, поэтому доступ к нему был подчинен общему режиму изолятора

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Первый корпус бывшего СИЗО «Кресты», по которому сейчас проходит экскурсионный маршрут. В 2026 году владелец комплекса, ООО «КВС», и Дом культуры Льва Лурье запустили авторские экскурсии по территории бывшего изолятора. Внутри сохранились длинные коридоры с рядами камер, металлические двери, решетки и служебные проходы

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Одна из камер бывшего СИЗО, открытая для осмотра на экскурсионном маршруте. Посетители могут увидеть ее устройство изнутри, металлические двухъярусные нары, зарешеченное окно, тяжелую дверь и передаточное окно в ней. В таких помещениях не показывают личные следы заключенных, лишь саму тюремную инфраструктуру: планировку, размеры камеры и элементы изоляции. Заметных надписей, бытовых предметов и других следов пребывания арестантов здесь почти не осталось

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Окно в одном из помещений «Крестов». Даже при открытых внутренних створках проем оставался перекрыт металлической решеткой. Окна в камерных корпусах служили для света и вентиляции. При этом в корпусах, обращенных к Неве, заключенные, по рассказам о тюремном быте, пытались использовать окна для передачи записок на волю. Для этого требовались самодельные приспособления и точный расчет. Записку нужно было вывести за пределы решетки и стены так, чтобы ее могли подобрать снаружи и за пределами изолятора

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Один из коридоров корпуса второго креста. По обеим сторонам здесь расположены камеры с массивными металлическими дверями, смотровыми отверстиями и передаточными люками. Через такие коридоры сотрудники изолятора перемещали арестантов, проводили проверки и обслуживали камеры, не нарушая общего режима безопасности

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид из «Крестов» на Смольный собор — один из главных ориентиров восточной части центра Петербурга. Такой ракурс показывает, что тюрьма на Арсенальной набережной находилась внутри плотной исторической застройки, рядом с Невой, мостами, промышленными зданиями и административными ансамблями. Для заключенных город оставался видимым, но недоступным

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Одна из камер бывшего СИЗО «Кресты» с сохранившимися металлическими нарами. В камере обычно находились спальные места, небольшой стол или полка, скамьи, крючки и полки для личных вещей, а также санитарная зона — умывальник и туалет, отделенные от основного пространства перегородкой или расположенные в углу. Все это на восьми «квадратах». Изначально «Кресты» строились как тюрьма одиночного заключения, но позднее камеры использовались для содержания нескольких человек. Поэтому число нар и фактическое количество арестантов в разные периоды могли не совпадать

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Галерея одного из этажей второго крестообразного корпуса. В каждом из лучей корпуса располагались длинные коридоры с камерами по сторонам. Похожая структура повторялась на разных уровнях здания. Металлические ограждения, перекрытия и массивные двери разделяли пространство на зоны и позволяли контролировать перемещение внутри корпуса. В торце коридора видна решетка, отделявшая внутреннюю галерею от следующего участка. Так корпус одновременно вмещал большое число камер и оставался удобным для надзора

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Основные бытовые действия — умывание, пользование туалетом, хранение воды и личных принадлежностей — происходили в пределах той же камеры, где люди спали и проводили большую часть дня. Отдельно по режиму организовывались только выводы в душ, на прогулку, следственные действия или другие процедуры

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Внутреннее пространство второго крестообразного корпуса. Здесь видны лестницы, галереи, входы в помещения и несколько уровней. В отличие от длинных камерных коридоров, такие узлы работали как связка между этажами и отдельными частями корпуса. По ним проходили маршруты сотрудников и перемещения внутри здания, а решетки и массивные двери отделяли один участок от другого

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Верхняя часть центрального пространства второго крестообразного корпуса «Крестов». Под сводом сохранились арочные окна, металлические галереи и крупные решетчатые проемы, ведущие в разные части корпуса. Такая архитектура отличает исторический комплекс от более поздних типовых изоляторов. Утилитарное тюремное устройство здесь совмещено с выразительной кирпичной и сводчатой архитектурой конца XIX века

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Один из переходов на верхнем уровне второго крестообразного корпуса. Вместо сплошного перекрытия здесь использованы металлические решетки, через них просматриваются нижние ярусы и внутреннее пространство корпуса. Такая конструкция давала свет и обзор между уровнями, но одновременно подчеркивала режимный характер здания, так как каждый проход был ограничен ограждениями, дверями и решетками

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид сверху на центральный объем второго крестообразного корпуса бывшего СИЗО «Кресты». Корпус был устроен как многоуровневая система внутренних проходов, где разные уровни просматривались друг через друга. Внизу располагались служебные проходы и входы в помещения, выше — галереи и переходы

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Карцеры в «Крестах» использовались для дисциплинарных взысканий за нарушения внутреннего распорядка и отличались более жесткими условиями содержания по сравнению с обычными камерами. Внутри оставляли только необходимый минимум: место для сидения или сна, санитарный узел и небольшое окно. По размеру и устройству карцер был рассчитан не на длительное пребывание, а на изоляцию в рамках наказания. Узкое пространство, грубая отделка и почти полное отсутствие бытовых элементов подчеркивали его функцию внутри тюремного режима

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

После вывода изолятора часть помещений сохранилась в полуразрушенном состоянии. На стенах остались следы ремонта разных лет, облупившаяся краска, поздние коммуникации и металлические ограждения

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид снизу на свод центрального пространства. Открытые проемы между уровнями перекрыты сетками. В «Крестах» их вешали, чтобы предотвратить самоубийства и побеги заключенных. Сейчас эти конструкции также работают как элемент безопасности в полуразрушенном здании, где со сводов может осыпаться штукатурка и строительный мусор

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вход в комнату свиданий бывшего СИЗО «Кресты». Это помещение находилось в здании домовой церкви Александра Невского, которая была частью исторического тюремного комплекса. Свидания проходили не в камерах, а в специально выделенных комнатах и зависели от разрешений и внутреннего режима учреждения

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Пространство разделено прозрачными перегородками на отдельные места. С одной стороны находились посетители, с другой — арестованные, которых приводили сотрудники изолятора. Такая организация исключала свободный контакт и позволяла контролировать каждое свидание. На стенах сохранились номера кабин, деревянная отделка, столики и следы поздних переделок. Для подозреваемых и обвиняемых в СИЗО свидания с родственниками и иными лицами предоставлялись только по письменному разрешению лица или органа, в производстве которого находилось уголовное дело. По общему правилу не более двух свиданий в месяц, продолжительностью до трех часов каждое

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Журнал «Преступление и наказание», пенитенциарное издание Объединенной редакции ФСИН России. Журнал выходит с 1992 года и заявлен как общественно-политический и научно-методический

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Дверь, ведущая к прогулочным дворам. Вывод на прогулку был частью ежедневного режима. Заключенных выпускали из камер по расписанию и через отдельные маршруты внутри корпуса. Смотровое окно позволяло контролировать пространство за дверью до ее открытия

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Один из узких проходов к прогулочной зоне «Крестов». Прогулочные дворы в старых изоляторах часто представляли собой не открытые площадки, а вытянутые каменные колодцы с высокими стенами и решеткой сверху. Такая конструкция позволяла выводить людей на воздух, но не давала свободного обзора и ограничивала контакт с другими участками территории

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Через такие двери заключенных выводили из внутренних помещений в отдельные секции для прогулки. Пространство было разделено так, чтобы разные группы не пересекались между собой и не перемещались по территории самостоятельно. Сверху двор перекрыт металлической сеткой, а по периметру сохранились стены, двери и служебные проходы

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

По размеру такие пространства больше напоминали каменные шахты, чем обычные дворы. Высокие стены закрывали боковой обзор, а сверху проход был перекрыт решеткой или сеткой. Здесь заключенный мог находиться на открытом воздухе, но оставался внутри полностью контролируемого пространства. В подобных двориках не было полноценной прогулочной инфраструктуры — только ограниченный участок пола, лавочка, стены и верхнее ограждение

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Часть двора по пути к отдельным прогулочным секциям

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид из служебного проема на территорию комплекса

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид сверху на прогулочные дворы. Прогулочные площадки были встроены между зданиями и перекрыты металлическими сетками и ограждениями, чтобы заключенные оставались во внутреннем периметре. Над дворами проходили служебные настилы. Маршруты строились так, чтобы сотрудникам было удобно наблюдать за людьми во время прогулки. Такая планировка позволяла контролировать сразу несколько небольших площадок сверху, не заходя внутрь каждой

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Вид на прогулочную зону бывшего СИЗО «Кресты» с уровня служебного прохода. Наблюдать оттуда было удобно не только за заключенными, но и за тем, что происходит на Неве

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Прогулка в «Крестах» была также одним из немногих моментов, когда заключенный видел маршруты внутри корпуса. В истории неудачного побега 1992 года говорится, что Юрий Перепелкин во время прогулок запоминал расположение коридоров, график дежурств и поведение охраны. Позже именно маршрут на прогулку стал частью плана побега. У конвоира собирались отобрать ключ от двери, ведущей к смотровой вышке. Поэтому прогулочные дворы были под особым контролем

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

За этими стенами в разные годы содержались не только уголовные арестанты, но и политические деятели, писатели, ученые, военные и артисты. До 1917 года среди заключенных «Крестов» были Александр Керенский, Павел Милюков, Лев Троцкий, Анатолий Луначарский, Владимир Антонов-Овсеенко и Лев Каменев. В 1930-е здесь содержались Лев Гумилев, Теодор Шумовский, Константин Рокоссовский и Георгий Жженов

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Кирпич с клеймом «Поршневъ» на территории бывшего СИЗО «Кресты». Такое клеймо относится к заводам купца Ивана Павловича Поршнева. В Петербурге кирпич с клеймом «Поршнев» считался качественным и высоко ценился. Кирпичи этой марки находят и на других исторических участках города, например при археологических работах на улице Кропоткина

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Ледник на территории «Крестов» — хозяйственное помещение для хранения льда и продуктов до распространения современных холодильных систем. Такие постройки обычно заглубляли или делали с толстыми стенами, чтобы внутри дольше сохранялась низкая температура. Лед заготавливали зимой, укладывали в хранилище и пересыпали теплоизоляционными материалами, например опилками или соломой. Рядом с камерными корпусами работали кухня, склады, служебные и бытовые помещения, которые обеспечивали ежедневную жизнь изолятора

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Внутренняя территория между камерным корпусом, стеной и зданием домовой церкви. Комплекс состоит не только из исторических корпусов конца XIX века. За десятилетия работы изолятора внутри периметра появились хозяйственные, служебные и поздние режимные постройки. Сейчас под охраной как объект культурного наследия находятся 15 исторических сооружений «Крестов», тогда как часть более поздней застройки не относится к предмету охраны. При подготовке к реконструкции такие советские и постсоветские элементы могут быть демонтированы в рамках согласованного проекта. Поэтому готовящаяся реставрация будет сочетать сохранение исторического ансамбля и расчистку территории от поздних наслоений

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

«Кресты» перестали быть действующим СИЗО, но еще сохраняют почти весь набор режимной инфраструктуры. После реконструкции территорию планируют превратить в общественное пространство с музеем, гостиницей, гастрономическими, культурными и образовательными площадками. При этом историческое название обещают сохранить — вместе с памятью о месте, которое больше века оставалось одной из самых известных тюрем города

Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин

Мультимедиа

Предыдущий слайд
Следующий слайд
Предыдущий слайд

Новости компаний Все

Следующий слайд