В Петровском парке есть мандат

“Ъ” продолжает серию публикаций о том, как проходят кампании по выборам в Госдуму в одномандатных округах Москвы (предыдущие материалы см. в “Ъ” от 2 и 8 сентября). Наш третий герой — кандидат от ЛДПР по Ленинградскому округу №197 Александр Шпрыгин. Один из лидеров футбольных фанатов, известный как Каманча, вступил в партию еще в конце 1990-х, обеспечивал силовую поддержку некоторых партийных мероприятий, а теперь дебютирует на федеральных выборах.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Обстановка вблизи стадиона в Петровском парке в вечер московского дерби явно не отражала накала исторического противостояния «Спартака» и «Динамо»: бело-голубые и красно-белые мирно делили пространство в метро и на выходе со станции, образуя пестрый людской поток. Один из динамовских фанатов просвещал сына об обладателях «Золотого мяча», припомнив Льва Яшина, Олега Блохина и Игоря Беланова. «Я вот не помню, из "спартачей" кто-то брал?..» — обратился он к товарищу. Тот, видимо уже хорошо «разогревшийся», ответил зычным смехом и нечленораздельным рыком.

Он же, выйдя на улицу, вдруг широко раскрыл глаза и завопил: «Это же Шпрыгин, Каманча!..» Чуть покачиваясь, болельщик двинул к агитационному кубу ЛДПР, на котором был изображен мужчина в костюме на фоне футбольной трибуны. Дежурившие рядом юноши протянули ему пакет с партийной символикой. «Ну, при Жириновском я еще понимаю, а щас че?» — недоуменно произнес мужчина, но все же пожал агитаторам руки и попросил друга запечатлеть это на камеру.

Агиткубов было два, по одному на каждый выход из метро. Они стояли здесь и на предыдущем матче с грозненским «Ахматом», но в другом дизайне: на трибунах за спиной кандидата был развернут баннер с надписью «ЛДПР», где «Д» была оформлена классическим динамовским курсивом. К встрече со «Спартаком» фон заменили на фотографию других трибун — с уже нейтральной растяжкой «Вперед, Россия!». Этот ход придумал сам кандидат, который теперь лично раздавал подарочные агитпакеты среди весело галдящей детворы, увешанной «спартаковскими» шарфами. «Демьян, нет! Отдай назад!» — приказал сыну красно-белый папа. Что вызвало его протест — партийная символика на пакете или клубная на кандидате, было неясно, но обиды в глазах господина Шпрыгина не наблюдалось.

«Слушай, а книжку про Жириновского стоит почитать?» — обратился потертого вида мужчина к агитатору и, получив заверение, что это «вещь сильная», направился к ближайшей скамейке. Маргиналы и пенсионеры оказались самой преданной аудиторией для агитаторов после начала матча, когда поток болельщиков сошел на нет: они с радостью брали всю предлагаемую продукцию, да еще и останавливались для сверки актуальных позиций ЛДПР. Пожилой преподаватель шахмат с горечью рассказывал, как директриса его школы обзванивает сотрудников с призывом голосовать за «Единую Россию». Пакетов он взял сразу два: себе и неназванной коллеге.

Александру «Каманче» Шпрыгину 48 лет. Он стоял у истоков первой фанатской группировки московского «Динамо» — Blue-White Dynamite, а в 2007 году стал сооснователем Всероссийского объединения болельщиков, служившего одним из каналов взаимодействия государства с плохо контролируемым тогда движением футбольных фанатов. В 2016-м организацию обвинили в «марсельском побоище» — массовой драке между российскими и английскими болельщиками во время чемпионата Европы по футболу, после чего она, по формулировке господина Шпрыгина, «приостановила свою деятельность». Сегодня кандидат настаивает, что сам он в столкновениях не участвовал и сидел в это время в одном из баров Марселя.

Первое соприкосновение Каманчи с политикой случилось в 1998 году, когда его позвали на встречу с Владимиром Жириновским.

На десятый этаж Госдумы Александр Шпрыгин пришел вместе с фанатами трех столичных клубов. Такое перемирие было невиданным делом, извечные соперники объединялись по очень редким поводам — вроде выезда в Киев в сентябре 1999-го на матч сборных России и Украины в рамках отбора к Евро-2000. Господин Жириновский первым делом поинтересовался, кто какой клуб представляет, и, найдя «динамовских», по словам Каманчи, воскликнул: «О, моя команда!» После встречи каждая группировка получила от лидера ЛДПР по три удостоверения помощников депутатов и обещание всяческой помощи. Господин Шпрыгин тоже получил заветную корочку, а следом и пост главы физкультурно-спортивного клуба ЛДПР. За все эти дары председатель взамен ничего у фанатов не просил, по крайней мере поначалу.

Но позже просьбы все-таки появились. Речь редко шла о непосредственной охране лидера партии, ведь этим занимались две проверенные бригады — из ветеранов Приднестровья и рижского ОМОНа, поясняет Александр Шпрыгин. Так что эскорт Владимиру Жириновскому болельщики обеспечивали только в редких случаях. Например, в 2004–2005 годах, вспоминает Каманча, ему пришлось экстренно собирать фанатов для охраны лидера ЛДПР, спонтанно решившего заявиться на митинг КПРФ на Манежной площади: «Тут эти бабушки с авоськами налетели и давай лупцевать. Чуть ли не разорвать готовы были за своего Зюганова. А ты же бабушке в ответ ничего не сделаешь…» После спасения отца российской либерал-демократии от фанаток коммунизма господин Жириновский, имевший привычку брать с собой везде еще и оператора, устроил тактический разбор схватки. «Как, знаешь, Валерий Газаев (бывший тренер "Динамо", ЦСКА, "Алании" и сборной России.— “Ъ”) после игры, разбор полетов,— описывает кандидат.— Видео включаем и смотрим, а он говорит: "Вот, молодец, Алан! Смотрит ему в глаза, отталкивает. А у тебя, Валера, в глазах вижу страх!"».

Чаще фанатов привлекали для более креативных задач. После начала бомбардировок Югославии им поручили устроить митинг перед посольством США. Занимались они и защитой господина Жириновского от «психологического давления» на теледебатах. По воспоминаниям господина Шпрыгина, как-то раз председатель взял с собой 20 болельщиков на эфир ведущего НТВ Савика Шустера, где они расселись по залу и следили за тем, чтобы никто из аудитории не мешал политику делать шоу: «Один дядя там вскакивал, че-то говорил, к нему наш боксер подошел: "Дядь, ты давай там спокойно". Дядя раз — и все».

В «боевой истории» Каманчи нашлось место и “Ъ”.

Весной 2000-го корреспондент “Ъ” инкогнито пробрался на совещание региональных лидеров ЛДПР, на котором Владимир Жириновский угрожал распустить офисы партии там, где она показала худший результат на выборах. Вышедшая заметка (см. “Ъ” от 26 апреля 2000 года) председателя ЛДПР обидела. «Мне звонок из аппарата партии: "Давай 20 человек. Мы сейчас пазик пригоним туда (к редакции “Ъ”.— “Ъ”). Мы своих выставим, а вы прямо возьмите и через проходную все пробейте, проломите, шороху им там дайте"»,— пересказывает полученный «заказ» господин Шпрыгин. По его словам, задание ему не понравилось: он высказал предположение, что фанатов всех повяжут, но получил заверение, что такого не случится — партия пришлет на выручку депутатов. Впрочем, пока Каманча собирал боевую группу, стороны уже договорились, и болельщикам дали отбой.

Многих фанатов тогда интересовал национальный вопрос, продолжает Александр Шпрыгин: «Был у нас такой Юра Барабан, один из руководителей РНЕ (ультраправая организация "Русское национальное единство", основанная Александром Баркашовым.— “Ъ”) и фанат "Динамо". Он постоянно приходил на футбол и рассказывал (о своих взглядах.— “Ъ”)». Об идеях РНЕ господин Шпрыгин говорил и с господином Жириновским: «Он объяснял мне, что здесь надо быть в правовом поле, что мы парламентская партия и так не можем».

Расхожее представление о том, что в те времена «все фанаты зиговали», похоже, волнует Каманчу до сих пор. Ему все еще припоминают фото, сделанное в 2001 году в Киеве на концерте рок-группы «Коррозия металла», где ее лидер Сергей «Паук» Троицкий, стриптизерша по прозвищу Красный Сип и Александр Шпрыгин тянут правые руки в характерном жесте. С Пауком его тоже свела партия: музыкант тогда активно сотрудничал с ЛДПР, а его «Корпорация Тяжелого Рока» находилась прямо под партийным Центром поддержки физкультуры и спорта. Дружба, кстати, закончилась потасовкой на квартире рокера, из-за которой Александр Шпрыгин год просидел в СИЗО «Матросская Тишина» (в итоге дело было закрыто).

Объясняясь сейчас за киевский инцидент, кандидат ссылается на «юношескую шутливость» и само время, когда такие приветствия были делом пустяковым. А после событий 2014 года на Украине господин Шпрыгин даже не побоялся заявить: «Если те, кто убивает русских в Донбассе,— это фа, то я лютый антифа». Хотя отношение к субкультуре антифашистов в рядах фанатов всегда было крайне негативным.

В нынешней избирательной кампании кандидат реализовал еще не все задумки.

Скоро будет готова его фирменная агитпродукция: вместо листовок он планирует клеить на улицах агитационные стикеры. Свой политический вес, несмотря на участие в выборах в Мосгордуму-2024, Каманча не переоценивает: «Я состою в кадровом резерве ЛДПР». По его мнению, партия будет только расти и в какой-то момент руководству понадобятся новые люди: «А где брать людей, как не в собственном резерве? Поэтому я просто стараюсь хорошо делать свою историю». Уход в политику для Александра Шпрыгина — это логичный шаг вперед, соответствующий и возрасту, и текущей обстановке в стране: фанатское движение в прежнем виде сейчас существовать уже не может, а потребность в общественно-политической деятельности у него лично по-прежнему сильна, поясняет кандидат.

И даже к принципиальному для многих болельщиков вопросу о бойкоте Fan-ID господин Шпрыгин относится скорее уже не как фанат, а как политик. За последние годы «страна другая стала, это надо принять», поясняет он: «Путин весь мир пригнул, дядюшка Сэм уже не знает, что делать. А здесь, надо же, болельщики "Ростова" не пришли на матч». Подобными акциями ситуацию не изменить, уверен кандидат, а фанатам надо бы наконец смириться с тем, что движение, которое они когда-то любили, переродилось и уже не будет прежним.

Степан Мельчаков