Виноград обреченный
Производство российских вин снизилось на 12,6–14% после трех лет роста
Бурный рост российского виноделия закончился: в январе—июне выпуск продукции сократился на 12,6–14% год к году. Несмотря на системные меры поддержки и ограничения для импорта, российские производители сталкиваются со снижением спроса на вино в целом и переориентацией потребителей на другие виды алкоголя: цены кажутся им слишком высокими, а ассортимент недостаточным.
Фото: Антон Великжанин / Коммерсантъ
Фото: Антон Великжанин / Коммерсантъ
В январе—июне 2026 года в России было произведено 15,44 млн декалитров (дал) тихого вина и 6,16 млн дал игристого, следует из данных Росалкогольтабакконтроля (РАТК). Год к году значения снизились на 12,6% и 14% соответственно. В сегменте ликерных вин падение достигло 31,6% год к году, до 441,1 тыс. дал. Спад прослеживается практически во всех основных винодельческих регионах. Тенденция на рынке поменялась после трех лет роста. Например, за 2025 год российское производство тихих вин увеличилось на 13,6% год к году, игристых — на 7,7%, ликерных — на 12,7%.
Терять объемы рынок начал вопреки усилиям властей. Сейчас вино — единственный массовый вид алкогольной продукции, получающий системные меры прямой поддержки. В конце прошлого года в Минсельхозе говорили, что на поддержку виноградарства и виноделия на 2025 и 2026 годы было выделено по 4 млрд руб. Своеобразным подспорьем для рынка стало и существенное повышение в 2023 году пошлин на продукцию недружественных стран. Сейчас они достигают 25%, но не менее $2 за литр продукции.
Сервисный сбор
В Минсельхозе говорят, что многие компании в этом году начали работу по повышению операционной эффективности. Она включает в себя в том числе меры по обновлению техники. Руководитель WineRetail Александр Ставцев рассказывает, что сразу несколько крупных игроков останавливали производство на два месяца и более.
Некоторые их крупных компаний, впрочем, руководствовались не повышением эффективности, а требованиями регуляторов. Например, РАТК с 9 апреля 2026 года приостановил лицензию ЗАО «Игристые вина» из Санкт-Петербурга, выпускающего вино «Лев Голицынъ». Служба посчитала, что продукция не соответствует ГОСТу. Возобновить производство компании удалось только 6 июля.
Усилия властей привели к росту количества российских виноделов.
Согласно Rusprofile, на конец июня 2026 года в России работали 224 организации, специализирующиеся на производстве вина из винограда. Год к году значение увеличилось на 7,7%. Оценка «Контур.Фокуса» — 1,87 тыс. структур, занимающихся вином и выращиванием винограда. Рост год к году — на 2,2%. Но далеко не всем из них сейчас удается найти рынок сбыта.
Значительный рост производства вина в 2025 году, по всей видимости, не был в полной мере подкреплен спросом. В этом году у производителей скопились складские запасы, констатирует руководитель испытательно-лабораторного центра винного города «Белый мыс» Алексей Соловьев. Увеличивая производство, виноделы, по словам господина Ставцева, оглядывались на успешный для всего потребительского рынка 2024 год. Тогда спрос на основные товарные позиции рос.
Бокалы без вина
Прошлогодние позитивные ожидания виноделов не оправдались — потребители начали активно экономить, а спрос падать. По данным РАТК, розничные продажи тихого вина в России в январе—июне 2026 года снизились на 2,7% год к году, до 26,38 млн дал. Реализация игристого выросла 3,9%, до 9,99 млн дал. Александр Ставцев говорит, что работать на склад виноделы больше не готовы — это слишком рискованно и дорого. Поэтому копании массово корректируют процессы и выпускают продукцию преимущественно под текущие потребности.
Положительный эффект от повышенных пошлин на продукцию из недружественных стран к началу 2026 года фактически исчерпал себя. Важно не только количество бутылок на полке, но и разнообразие привычных видов вин, регионов происхождения и ценовых предложений, объясняет Александр Липилин. Когда выбор сузился, потребителю стало сложнее сравнивать продукты, а производители лишились стимула постоянно повышать качество и бороться за покупателя, поясняет он. Господин Ставцев обращает внимание на общее снижение доступности вина: расти на падающим рынке российским виноделам невозможно.
Президент алкогольной компании Ladoga Вениамин Грабар считает, что сейчас на массовом рынке комфортная для покупателя стоимость бутылки вина — 300–400 руб. Но выбрать продукт в этой категории непросто. Исполнительный директор виноторговой компании Fort Александр Липилин говорит, что вино, которое два года назад стоило 500 руб. за бутылку, сейчас обходится в 1 тыс. руб. В результате потребители просто снизили частоту покупок, продолжает он. Согласно Росстату, в июне розничная стоимость тихого вина составила 726,7 руб. за литр, увеличившись год к году на 8,9%
По наблюдениям господина Грабара, потребители также стали чаще выбирать другой алкоголь. Они отдают предпочтение, например, несложным коктейлям, базой которых служат недорогие джин, ром, виски или аперитивы. Они схожи по крепости, но позволяют существенно сэкономить, считает эксперт. По словам Александра Ставцева, снижение интереса к вину отмечается во всем мире, и особенно в случае с красными винами.
Импортный передел
Оставшиеся на рынке поклонники вина в то же время начали реже отдавать предпочтение российской продукции. Согласно подсчетам участников рынка, в январе—июне 2026 года спрос именно на локальные марки в сегменте тихого вина в рознице сократился на 4,9% год к году. Доля российской продукции в общей структуре продаж за счет этого сократилась с 60,2% до 59,5%, в сегменте игристых вин значение за год снизилось с 71,7% до 70,9%.
Часть потребителей переориентируется на дружественные страны, говорят в SimpleWine. Например, продажи тихого аргентинского вина в первом полугодии 2026 года, по оценке участников рынка, увеличились на 30,8%, до 266,47 тыс. дал, молдавского — на 28,8%, до 133,1 тыс. дал, чилийского — на 20%, до 1,33 млн дал, южноафриканского — на 10,2%, до 978,03 тыс. дал. В сегменте игристых вин значительный рост спроса отмечается у продукции из Молдавии, Сербии и Аргентины. Позиции постепенно начали возвращать и итальянские вина. За год их доля в продажах возросла с 21,6% до 22,5%.
По данным Минсельхоза, доля российских тихих вин в общем объеме реализации в январе—июне 2026 года составила 59,3%, прибавив 0,02 п. п. год к году, игристых — 71,21%, потеряв 0,35 п. п. год к году.
Мотивация выбирать российскую продукцию на винной полке у потребителей могла снизиться и за счет постепенного выравнивания ее стоимости с импортной.
Руководитель по управлению категориями «Гипер Ленты» Анастасия Петрова объясняет, что резкое повышение пошлин на алкоголь из недружественных стран привело к исчезновению конкуренции в сегменте 500–700 руб. за бутылку. Российские вина в закупке из-за этого быстро подорожали.
Нерентабельная лоза
Впрочем, российские виноделы повышают цены не только из-за снижения конкуренции. Александр Соловьев отмечает также рост себестоимости производства. На рентабельности виноделов, по словам Александра Ставцева, сказываются топливный кризис, удорожание средств защиты растений, высокая стоимость заемных средств и многих комплектующих, а также дефицит рабочей силы на местах.
Например, согласно «Контур.Фокусу», 18,5% российских виноделов и виноградарей сейчас зарегистрированы в Крыму, где в этом году вопрос с доступностью бензина и дизеля стоит наиболее остро. Поставки из региона сильно осложнились, констатирует господин Ставцев.
Руководитель проектов практики «АПК и потребительский сектор» Strategy Partners Вадим Аникин напоминает, что производство вина также сильно зависит от урожая винограда. Формально показатель, согласно Минсельхозу, за прошлый год увеличился на 5,2%, до 955 тыс. тонн. Но хозяйства части регионов, например Крыма, фиксировали снижение. Владелец винодельни «Остров» Олег Николаев напоминает, что ситуация с погодой была крайне непростой. В особенности на игристых отразились возвратные заморозки на Таманском полуострове и в зоне возле Севастополя, что создало нехватку урожая по отдельным белым сортам, отмечает Александр Ставцев.
Пустые полки
Другая проблема — позиционирование российских брендов. Вадим Аникин отмечает, что спрос во многом зависит от возможности сформировать ассортимент. Пока российские вина занимают только около 13% товарных позиций в рознице, говорит он. Решить проблему власти собираются кардинально. В апреле заместитель главы Минпромторга Роман Чекушов говорил, что с 1 марта 2027 года ожидается запуск «российской винной полки». Мера предполагает установление минимальной доли отечественной продукции в рознице на уровне 20%. Председатель Ассоциации компаний розничной торговли Станислав Богданов обращает внимание на то, что для достижения этого показателя необходимо увеличение производства во всех ценовых сегментах.
Александр Ставцев полагает, что сложности могут возникнуть у специализированных винотек: им может не хватить брендов российского вина. Впрочем, важнее для рынка, по его мнению, объем продаж.
С этим дело пока обстоит тоже непросто: Александр Липилин говорит, что, хотя физически российского вина в последнее время стало больше на полках, доверие потребителей соразмерно не выросло.
Увеличивая предложение позиций, сетям не удается добиться повышения продаж, поясняет он.
Старший вице-президент по маркетингу ПАО «Росинтер Ресторантс Холдинг» Элла Нистратова отмечает, что в винной карте, например, ресторанной сети «IL Патио» более 30% составляют российские вина. Но в продажах по-прежнему лидируют итальянские позиции. Основатель сети «Раковая» Евгений Ничипурук рассказывает, что в его заведениях основной спрос формируют вина из Испании, Италии и Нового Света. Российские вина, по его словам, назвать «хитом продаж» сложно.
Господин Ничипурук обращает внимание на то, что качественного локального вина на рынке мало и вся эта продукция довольно дорогая. Александр Липилин тоже отмечает, что не хватает продукции со стабильным и понятным соотношением цены и качества, которую ресторан или магазин могли бы уверенно предлагать как замену привычному импорту.
Дополнительные барьеры
В «Фанагории» считают, что российское виноделие нуждается в дополнительной комплексной поддержке. Удачным начинанием в компании считают ограничение импорта. Например, можно установить квоту на ввоз зарубежного вина, которая будет сокращаться по мере увеличения производства в России винограда. На каждую дополнительную тонну ягод из нее может вычитаться 6 тыс. бутылок. Такая система создаст стимул инвестировать в отрасль, а у производителей появится мотивация расширять площади, зная, что их урожай, скорее всего, найдет своего покупателя, говорят в компании.
В «Фанагории» отмечают, что действующая система пошлин не решает, например, проблему с ростом импорта из недружественных стран.
Александр Ставцев, впрочем, предупреждает, что дополнительные меры ограничения поставок из-за рубежа могут привести к новому витку роста цен на вино. Вадим Аникин тоже склоняется к тому, что, если административные меры начнут опережать возможности российских виноделов, это может стать причиной сокращения ассортимента и падения конкуренции.
Производителям важно поддерживать баланс между ценой, качеством и стилистикой продукции, убеждая потребителей в ее привлекательности, не только на уровне отдельных производителей, но и винных регионов, рассуждает Александр Ставцев. Например, многие новые винодельни пока не имеют репутации, чтобы оправдать высокую цену своей продукции в сознании потребителя, поясняют в Ladoga. Из-за этого у потребителей часто могут возникать претензии к цене.
Впрочем, сейчас речь идет и о мягких мерах поддержки. Например, власти вернулись к рассмотрению законопроектов о проведении эксперимента по онлайн-продаже российского вина. Вице-премьер Дмитрий Патрушев также в своем обращении к Владимиру Путину предложил легализовать рекламу российского вина в местах его производства. Ожидается, что новые меры позволят виноделам в том числе расширить географию сбыта (см. “Ъ” от 5 июня).
Мнение эксперта
«Сложно ждать от государства новых мер поддержки»
Олеся Латышева — об отношении потребителей к российскому вину и конкуренции виноделов
В 2026 году на господдержку виноделия и виноградарства выделено 4 млрд руб. Меры не ограничиваются только финансовой помощью и включают, например, работу с имиджем локального вина. О том, как меняется отношение потребителей к местной продукции и могут ли российские виноделы конкурировать друг с другом, в интервью “Ъ” рассказала директор департамента исследования и продвижения отечественной винодельческой продукции Роскачества Олеся Латышева.
Директор департамента исследования и продвижения отечественной винодельческой продукции Роскачества Олеся Латышева
Фото: Пресс-служба Роскачества
Директор департамента исследования и продвижения отечественной винодельческой продукции Роскачества Олеся Латышева
Фото: Пресс-служба Роскачества
— Почему производство вина снижается?
— Рост или падение оценивается по отношению к прошлому году, тогда могли быть свои факторы и причины, влияющие на показатели. В первом полугодии 2025 года выпуск вина был на многолетних максимумах. Производство тихих вин тогда увеличилось на 12,4% год к году, до 17,66 млн дал, игристых — на 18,6%, до 7,2 млн дал. Рост производства был обеспечен, в частности, за счет винодельческого сырья, оставшегося от прошлых периодов, когда спрос на российские вина был ниже из-за комфортных для импортеров рыночных условий.
— Действующих мер господдержки виноделам недостаточно?
— Очень велико санкционное давление на отрасль: с 2022 года ограничения действуют на поставку укупорочных средств и бочек для вина, многие позиции оборудования, усложнилась логистика и т. д. Сложно ждать от государства новых финансовых мер поддержки, они стабильно оказываются виноделам по линии Минсельхоза. Реальной помощью малым виноделам могло бы стать разрешение онлайн-торговли в том или ином виде, дополнительные возможности рекламы — не только на билбордах вдоль дорог. Интересное направление — безалкогольные вина, над либерализацией производства которых сейчас идет работа.
— Почему виноделие — приоритетное направление господдержки?
— Если мы посмотрим на выкладки Минфина царской России или на материалы Совета министров СССР, в них отмечается высокая рентабельность виноградарства и виноделия на 1 га земли. В современных условиях виноградник — это не только вино. Это рабочие места в сфере туризма, это инфраструктурные проекты, это имидж регионов юга страны. Вместе с тем у виноградарства и самый длительный в сельском хозяйстве инвестиционный цикл. Виноградник нужно заложить, поддерживать три-четыре года до первого урожая, а настоящее качество винограда и вина дают лозы после десяти лет. Нужны еще мощности по переработке и много ручного труда на полях — операции здесь сложно поддаются механизации. Такие длинные инвестиции и такая потребность в человеческом труде, безусловно, требуют длительных, системных мер поддержки.
— Целесообразно ли расширять действие импортных пошлин?
— Этот вопрос в компетенции финансового блока правительства и МИДа. Мы видим сегодня на полках и вина дружественных стран, и вина стран ЕАЭС. Пошлины — это не только мера защиты рынка, но и инструмент международных отношений.
— Господдержка снижает конкуренцию?
— Меры по защите внутреннего рынка от недобросовестной конкуренции с импортом применяет абсолютное большинство винодельческих стран. В условиях санкций это приводит к взаимности определенных ограничительных мер.
Почему европейская пробка в поставках для российского вина под запретом, а та же пробка, заткнутая в бутылку из Италии или Испании, в Россию должна въезжать свободно?
Конкуренция должна быть справедливой, и защитные меры государств в адрес российского виноделия оправданны. Конкуренция растет внутри страны. Регионы также конкурируют за покупателя, как российское вино и импорт.
— Отношение потребителей к российскому вину становится лучше?
— Как только качество винодельческой продукции начало расти, а ассортимент в магазинах расширяться, потребитель отреагировал повышением доверия. Данные майского опроса 2026 года Центра изучения потребительского поведения Роскачества подтверждают этот сдвиг: 69% респондентов считают российское вино качественным продуктом. В 2020 году этот показатель не превышал 60%. Плюс почти 10 процентных пунктов за шесть лет. Изменилось и восприятие ценности продукта. 86% потребителей отмечают, что отечественное вино имеет приемлемую стоимость. Соотношение «цена-качество» сейчас воспринимается рынком как абсолютно конкурентное. В том же опросе каждый четвертый (25%) прямо заявил, что для него важен фактор поддержки именно российского производителя. То есть мы видим переход от простого принятия к осознанному патриотичному выбору, подкрепленному высоким качеством товара на полке.
— Многие российские вина позиционируются как премиальные. Целесообразно отдельно поддерживать недорогие?
— То, что российские вина позиционируются только в премиальном сегменте,— это миф. Отечественные вина занимают подавляющую долю в категории до 500 руб. за бутылку. В этой категории продается более 70% российских позиций. Себестоимость производства винограда ежегодно увеличивается. Льготные ставки кредитов могли бы поддержать крупных производителей, выпускающих недорогие вина. Это очень важно для многих потребителей вина. Также целесообразны меры поддержки логистики, повышение обеспеченности топливом.
Премиум в импорте может начинаться от 10–15 тыс. руб. за бутылку. В карте ресторана — от 50 тыс. руб. Много российских вин продаются за эти деньги? Зачастую, говоря о дорогих российских винах, их заведомо ставят на ступень ниже импортных, отказывая в праве на цену, обусловленную мастерством винодела, выдержкой и другими факторами. Для того чтобы обеспеченные покупатели признали российские вина не за 10–15 тыс., а хотя бы за 5 тыс. руб., нужно еще вести длительную работу над имиджем и информированием потребителя.
— Что сдерживает развитие виноделия в первую очередь?
— Дорогие кредитные деньги, климатические риски, снижающие сбор урожая, потребительские мифы, над разрушением которых как раз работает Роскачество, а также кадровые проблемы отрасли.