Инвестиции с человеческим лицом
Ответственный бизнес
Бизнес привык считать деньги. ROI (return on investment, возврат на инвестиции) для любой компании показатель базовый: вложил рубль, получил два — проект окупился. Но как быть с благотворительностью? Там прибыли нет, зато есть социальный эффект — и его тоже можно измерить. Для этого придумали SROI (social return on investment, социальный возврат на инвестиции). В Петербурге и Ленинградской области этот подход уже применяют — пока не повсеместно, но примеры есть, и они работают.
Компании, которые вкладываются в социальные проекты, все чаще хотят видеть не душещипательные истории, а цифры
Фото: Алексей Смагин, Коммерсантъ
Компании, которые вкладываются в социальные проекты, все чаще хотят видеть не душещипательные истории, а цифры
Фото: Алексей Смагин, Коммерсантъ
Процесс вместо результата?
Как правило, фонд отчитывается количеством проведенных мероприятий (лекций, сборов) и числом волонтеров. Но что именно изменилось в жизни людей, остается за кадром. На вопрос «стало ли кому-то лучше?» такая отчетность не отвечает.
Импакт-метрики (от английского impact — «воздействие») — это следующий уровень. Они фиксируют не действия, а изменения. Не «провели курс реабилитации», а «через полгода после курса ребенок пошел в обычную школу». Не «закупили оборудование в больницу», а «время постановки диагноза сократилось с двух недель до двух дней». В первом случае вы отчитываетесь перед донором, во втором — показываете ему результат его денег.
Самые продвинутые фонды идут еще дальше и оценивают долгосрочный эффект: снизилась ли заболеваемость в регионе, изменилось ли отношение общества к проблеме, подхватили ли методику другие организации. Это уже не отчетность — это доказательство того, что проект меняет систему, а не просто латает дыры.
ROI и SROI: в чем разница
В классическом бизнесе ROI считают по такой формуле: заработанное минус потраченное разделить на потраченное и умножить на сто. Если результат положительный — инвестиция окупилась. С социальными проектами сложнее: цель здесь не прибыль, а решение человеческих проблем — болезней, бедности, отсутствия возможностей. Поэтому прямой перенос ROI на благотворительность невозможен.
Для оценки таких проектов разработали методологию SROI. Здесь совокупная ценность результатов для всех участников проекта пересчитывается в рубли и делится на совокупные затраты. Если коэффициент больше единицы — проект социально окупаем, если меньше — нет. SROI может быть и отрицательным, если проект принес не пользу, а вред. Методология не безупречна: она требует учитывать временные горизонты и не забывать про качественные оценки. Но она дает главное: общий язык для бизнеса и НКО.
«Когда уровень межличностного и институционального доверия в России достигнет значений наиболее доверяющих друг другу обществ, ВВП на душу населения может вырасти вдвое»,— заявил на ПМЭФ-2026 Алексей Филия, директор департамента стратегии и развития рекламных продуктов «ГПМ Реклама». Доверие перестало быть «мягкой» категорией — это измеримый экономический актив. И это справедливо для социальных инвестиций: прозрачная отчетность с доказанным эффектом вызывает доверие, а значит, привлекает новых партнеров.
Что получает бизнес от импакт-метрик
Компании, которые вкладываются в социальные проекты, все чаще хотят видеть не душещипательные истории, а цифры. Во-первых, это аргумент для акционеров и инвесторов, которые ждут от компании не только финансовых отчетов, но и подтвержденного социального воздействия. Во-вторых, потребитель, особенно молодой, все чаще выбирает бренды, которые свои рассказы о добрых делах могут подтвердить результатом. В-третьих, сотрудники охотнее участвуют в корпоративной благотворительности, когда видят конкретные изменения.
Наконец, импакт-метрики позволяют бизнесу сравнивать разные социальные проекты не по эмоциональным заявкам, а по объективным показателям. Сколько жизней удалось изменить к лучшему или спасти на каждый вложенный рубль? Какова длительность эффекта? Что выгоднее с точки зрения социального возврата — поддерживать медицину или образование? Ответы на эти вопросы превращают благотворительность из реактивной (просят — даем) в стратегическую (сами выбираем, где результат будет выше).
Стратегическое вложение
Один из показательных примеров — социальный эффект обучения подростков с ОВЗ в фонде «Доброделы». В своей работе фонд делает упор на профориентацию и «мягкие» навыки. Согласно внутренней статистике организации, в итоге каждый третий подросток с инвалидностью, прошедший обучение, впервые задумывается о трудоустройстве и начинает строить карьерные планы. У 90% участников улучшается коммуникация со сверстниками и взрослыми, что напрямую влияет на их социализацию и качество жизни. Кроме того, более 50% ребят начинают применять полученные навыки в повседневной жизни — от бытовой самостоятельности до создания собственных проектов.
«Вопрос эффективности вложений в социальные проекты становится все более актуален для бизнеса,— отмечает основатель фонда Полина Тумашик.— Оценка социального возврата на инвестиции (SROI) позволяет увидеть, что поддержка обучения подростков с ОВЗ — это не благотворительность в ее классическом понимании, а стратегическое вложение в человеческий капитал, который приносит измеримые результаты».
За метриками стоят конкретные изменения. Один из участников «Доброделов» научился самостоятельно разбирать и собирать сифон, чистить засоры в раковине. Мальчик с аутизмом благодаря занятиям получил возможность осваивать навыки через бесконечные повторения и закрепление материала, что для таких детей становится ключевым условием социализации.
«Поддержка обучения подростков с ОВЗ — это инвестиция в мотивированных специалистов будущего. Каждый третий выпускник программ фонда готов к стажировкам и трудоустройству. Это кадровый резерв, который ждет своего работодателя. Поддержка таких проектов сегодня — это стратегический вклад в устойчивое развитие общества и бизнеса»,— резюмирует госпожа Тумашик.
Развивая эту логику, руководство фонда «Доброделы» запустило новый проект в Приозерском районе на базе АНО «Продюсерский центр Полины Тумашик». Его суть — авторская рабочая тетрадь для развития навыка осознанного выбора. А еще это готовый инструмент для оценки социального эффекта: динамика ответов участников от занятия к занятию показывает реальные изменения.
Самый значимый показатель
Этот пример не единственный. Можно отметить работу регионального отделения ВОРДИ (организация родителей и законных представителей детей-инвалидов и взрослых с ментальной инвалидностью и другими нарушениями) Ленинградской области с проектом «Семейные приемные ВОРДИ», поддержанным грантом губернатора Александра Дрозденко. В регионе за счёт областного бюджета создан маневренный фонд ТСР (технические средства реабилитации) — это пункты проката в 18 районах и обменный фонд изделий, которые уже использовались, но сохранили свои функции. Причем 90% фонда — современные, многофункциональные средства реабилитации. Тут главное, что работает система профессионального сопровождения.
Анализ работы консультационного пункта «Семейная приемная ВОРДИ» показал, что 78% обратившихся нуждаются в срочном предоставлении ТСР. Это необходимо для предотвращения вторичных нарушений и дальнейшей инвалидизации, сохранения социальной активности и, как следствие, качества жизни.
«Мы проанализировали результаты и выявили ключевой эффект: время получения ТСР для семей с детьми-инвалидами и взрослыми удалось сократить с нескольких месяцев до трех дней. Это возвращенная возможность для ребенка пойти в школу, для взрослого — сохранить работу, для семьи — не потерять качество жизни. И этот эффект можно измерить в рублях: сравнить стоимость ранней реабилитации с расходами на длительный уход и социальную поддержку в будущем»,— комментирует руководитель «Семейной приемной» РО ВОРДИ Ленинградской области Оксана Громова.
Такой подход превращает благотворительность из реактивной в стратегическую, а для доноров становится доказательством: инвестиции в такие программы работают не хуже, чем в классические бизнес-процессы.
Еще одно направление — помощь пожилым людям в Ленинградской области. Здесь работают сразу несколько организаций, которые перешли от простой раздачи помощи к системной оценке результатов.
Волонтерский штаб «#МыВместе» действует во всех районах области. Добровольцы не просто покупают продукты и лекарства — они помогают подключиться к соцзащите, консультируют по оформлению льгот. После каждого обращения собирается обратная связь: как изменилась ситуация человека, какие барьеры остались. Благотворительный фонд «Добролетие» поддерживает дома-интернаты и отделения сестринского ухода. Фонд отслеживает не только количество мероприятий, но и то, как изменилось состояние подопечных. Патронажная служба «Надежда» перед началом работы проводит оценку потребностей клиента и составляет индивидуальный план ухода с четкими показателями эффективности.
Все три организации сместили фокус с процесса на результат: не «сколько наборов развезли», а «стал ли человек реже попадать в больницу». Именно такой подход позволяет считать социальный возврат на инвестиции — в рублях и человеческих изменениях.
Тем не менее эксперты советуют не пытаться измерить все. Задача в том, чтобы найти самый значимый показатель для конкретного проекта. Цифры должны помогать видеть результат, а не заменять собой смысл того, ради чего все затевалось. И в Петербурге, и в Ленобласти этот подход уже приносит плоды.