Размножение призов и румынское чудо

Главные награды в Каннах достались фильмам Кристиана Мунджу и Андрея Звягинцева

79-й Каннский фестиваль завершился победой фильма «Фьорд» румына Кристиана Мунджу: он получил Золотую пальмовую ветвь. Гран-при жюри — второй приз по рангу — присужден картине Андрея Звягинцева «Минотавр». Комментирует Андрей Плахов.

Фаворитами конкурса, помимо «Минотавра», считались «Отечество» Павла Павликовсого и «Внезапно» Рюсукэ Хамагути. Однако вердикт жюри отодвинул эти фильмы с главных призовых позиций. Павликовский, правда, получил престижную награду за режиссуру, но она оказалась частично обесценена: разделена, даже не на двоих, а практически на троих, с создателями фильма «Черный шар» Хавьером Кальво и Хавьером Амбросси. Два энергичных молодых испанца вырвались на сцену, оттеснив интеллигентного Павликовского, и принялись бурно делиться с публикой восторгами от своей победы. Самое забавное, что режиссеру «Отечества» дали только подержать приз для фотографии, а потом забрали: видимо, не изготовили запасных наград, не подозревая, что жюри так активно займется их «размножением».

В самом деле, вместо двух актерских ролей (женской и мужской) было отмечено аж четыре. Эмманюэль Маччиа и Валентен Кампань, сыгравшие в пацифистской драме Лукаса Донта «Трус», признаны лучшими актерами, а Виржини Эфира и Тао Окамото из медитативно-философского фильма «Внезапно» — лучшими актрисами. Хорошо, хотя бы приз жюри и приз за сценарий нашли своих единственных хозяев. Первый получила немка Валеска Гризебах, снявшая в болгарской глубинке социально-феминистскую драму «Приключение мечты». А француз Эмманюэль Марре награжден за сценарий картины «Наше спасение» о конформизме его соотечественников в мрачные времена Второй мировой.

Несмотря на хаотичность раздачи наград, в целом жюри под председательством корейского мастера Пак Чхан Ука справилось с непростой задачей и отметило все действительно значимые фильмы.

Это и «Минотавр», и «Внезапно», и «Отечество», но в первую очередь — «Фьорд» Кристиана Мунджу, вызвавший не столь положительную реакцию, сколь первые три, и даже подвергнутый несправедливой критике за якобы «правый уклон».

Чтобы понять необоснованность таких инвектив, надо углубиться в историю вопроса. Девятнадцать лет назад на Каннском фестивале Золотая пальмовая ветвь впервые досталась румынскому фильму: он был снят молодым режиссером Кристианом Мунджу и назывался «4 месяца, 3 недели и 2 дня». Драма нелегального аборта кристаллизовалась в мощный образ тоталитарного общества эпохи Чаушеску, враждебного личности. С этого момента заговорили о румынском чуде: кино маргинальной страны стало все более востребованным на мировой фестивальной арене. Оно с самого начала было политическим, но при этом оставалось человечным, даже интимным, отличалось благородством смысла и мудрым взглядом на недавнее прошлое — без идеализации, но и без демонизации тоже.

Через пять лет появился другой фильм Мунджу — «За холмами», он особенно важен в контексте сегодняшней каннской интриги. Там дело происходило в румынском православном монастыре, превратившемся в тюрьму, а потом и в кладбище для одной из героинь. Антиклерикальный посыл картины настолько очевиден, что нелепо даже предполагать, будто этот же режиссер во «Фьорде» мог воспевать церковных фундаменталистов, оказавшихся на другом полюсе конфликта по отношению к органам норвежской ювенильной юстиции, печально известной фактами необоснованного отъема детей у «провинившихся» родителей. Но критика издержек левого либерализма не означает автоматической поддержки правых. Режиссер диагностирует кризис демократического общества, которое все более радикализируется и стремится стричь всех под одну гребенку — либо ультралиберальную, либо ультраконсервативную. Симпатии Мунджу — на стороне людей, а не институций: на стороне семьи, борющейся за возвращение детей. Но та же семья, живущая по евангелическим канонам, получает урок с неожиданной стороны — от собственного потомства, которое выбирает свой независимый путь.

Фотогалерея

Режиссер Андрей Звягинцев и его фильмы

Смотреть

За прошедшие два десятилетия «румынскую школу» кино не раз хоронили, говорили, что она кончилась или вот-вот кончится. Ничего подобного, и редкий фестиваль теперь обходится без одного, а то и двух румынских фильмов в конкурсе. А если сопоставить их с российской «новой волной», хлынувшей в нулевые, примерно в то же самое время, но вскоре захлебнувшейся, то контраст оказывается разительным. Российское молодое кино почти всегда проигрывает по психологической глубине, социальному объему и отточенности пластического рисунка даже румынским фильмам второго ряда. И единственное исключение здесь — с самого начала оппонировавший «новой волне» Андрей Звягинцев, который и стал основным соперником Мунджу за Золотую пальмовую ветвь. Румынский режиссер сорвал ее уже во второй раз. А для российского режиссера это уже пятый раз, когда его фильм отмечен каннской наградой, и на этот раз он получил самую высокую из них — Гран-при. (В 2007 году Константин Лавроненко получил приз за лучшую мужскую роль в фильме Андрея Звягинцева «Изгнание», в 2011 году приз жюри программы «Особый взгляд» получил фильм «Елена», в 2014-м приз за лучший сценарий — «Левиафан», в 2017-м приз жюри — «Нелюбовь».) И нынешняя награда совсем не значит, что это его «потолок», что перед нами «конец истории».