Выплатам укажут верный курс
Верховный суд рассмотрит спор краснодарского дольщика и ФРТ о размере компенсации
Верховный суд (ВС) РФ передал на рассмотрение экономколлегии спор между Фондом развития территорий (ФРТ) и дольщиком ЖК «Аметист», строительство которого не завершило разорившееся ООО «ССМУ "Краснодар"». В 2019 году фонд признал достройку ЖК нецелесообразной и в 2024 году выплатил участнику долевого строительства Артему Агаджанову компенсацию в размере 5,59 млн руб., рассчитав ее исходя из рыночной стоимости пятилетней давности. Господин Агаджанов потребовал доплаты 16,73 млн руб., настаивая на определении компенсации по рыночным ценам на день фактической выплаты — июле 2024 года. Три инстанции поддержали участника долевого строительства и обязали ФРТ произвести доплату. Фонд с этим не согласился, обжаловав судебные акты в ВС. Юристы расходятся в оценках перспектив дела.
Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ
Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ
Судья Верховного суда РФ Игорь Разумов передал для рассмотрения в Судебную коллегию по экономическим спорам жалобу Фонда развития территорий (ФРТ) на решения нижестоящих инстанций, обязавших фонд доплатить участнику долевого строительства Артему Агаджанову более 16,7 млн руб. Заседание назначено на 25 мая 2026 года.
Спор возник в рамках дела о банкротстве ООО «Специализированное строительно-монтажное управление "Краснодар"» (ССМУ «Краснодар»). Господин Агаджанов частично оплатил две квартиры в доме №26 на шоссе Нефтяников (ЖК «Аметист»), однако в 2019 году застройщик был признан банкротом, стройка остановилась.
Группа компаний «СМУ "Краснодар"» входила в число лидеров строительного рынка Краснодарского края. Как писал «Ъ», в 2018 году у холдинга возникли финансовые проблемы, полиция возбудила уголовное дело по факту мошеннического присвоения средств дольщиков (ч. 4 ст. 159 УК РФ). В начале 2019 года учредитель «СМУ "Краснодар"» Юрий Клещенко был арестован, одновременно в деле появился эпизод особо крупного мошенничества в сфере кредитования (ч. 4 ст. 159.1 УК РФ). По данным краевой прокуратуры, фигурант привлек денежные средства дольщиков в размере 890 млн руб. и не выполнил взятые на себя обязательства. При заключении кредитных договоров с Россельхозбанком бизнесмен представил недостоверные сведения о финансовом положении холдинга и не вернул банку кредит в размере 600 млн руб. В 2020 году уголовное дело передали в Ленинский районный суд Краснодара. В октябре 2025 года дело было прекращено в связи со смертью обвиняемого, говорится на сайте суда.
Наблюдательный совет Фонда развития территорий в декабре 2019 года признал нецелесообразным завершение строительства ЖК «Аметист» и принял решение о выплате денежной компенсации участникам долевого строительства.
В июле 2024 года ФРТ выплатил Артему Агаджанову 5,59 млн руб., рассчитав сумму исходя из рыночной стоимости жилья на декабрь 2019 года (даты принятия фондом решения о выплатах вместо завершения стройки). Господин Агаджанов настаивал на перерасчете суммы компенсации с учетом рыночной стоимости жилья на дату фактической выплаты, которая пришлась на 19 июля 2024 года. Согласно его требованию, итоговая сумма компенсации должна составить 22,32 млн руб., а доплата — 16,73 млн руб.
Суды первой и апелляционной инстанций, а затем и окружной кассационный суд встали на сторону дольщика, сочтя, что участники строительства вправе требовать выплаты исходя из текущих рыночных цен.
Верховный суд РФ, вероятнее всего, встанет на сторону Фонда развития территорий в данном споре, считает руководитель Группы по банкротству юридической фирмы Vegas Lex Валерия Тихонова. Как отметила эксперт, расчет выплаченной фондом компенсации произведен строго по закону, а ее перерасчет из-за задержки не предусмотрен.
«При этом в определении ВС от 6 февраля 2025 года №305-ЭС18-18368(6) по делу №А40-91655/2010 ранее уже была сформулирована позиция, что обязанность ФРТ по выплате компенсаций не идентична изначальным обязательствам застройщика перед участниками строительства; расчет компенсации производится по своим определенным правилам, и выплата компенсации не всегда приводит к полному удовлетворению требований участника строительства»,— подчеркнула госпожа Тихонова.
Вместе с тем юрист отметила, что, безусловно, хотелось бы, чтобы пострадавшие граждане получали полное возмещение.
«Достаточно очевидно, что за пять лет, прошедших между определением размера компенсации и ее фактической выплаты, стоимость квадратного метра существенно выросла, а деньги — обесценились. Однако в подобных спорных ситуациях приходится искать баланс между стремлением к абсолютной справедливости и ограниченностью бюджетных возможностей»,— пояснила она.
При этом, добавила Валерия Тихонова, остается открытым вопрос о причинах столь длительной задержки выплаты.
«Если такая задержка была вызвана именно поведением фонда, а не объективными причинами, то было бы разумным предоставить гражданам возможность получения, скажем так, индексации их потерь за время ожидания»,— заключила собеседница «Ъ-Кубань».
Управляющий партнер юридического агентства «Кучембаев и партнеры» Алмаз Кучембаев отметил, что Верховный суд и Конституционный суд (постановление КС РФ от 11.02.2019 №9-П) неоднократно указывали, что в целях соблюдения принципа равноценности компенсационной выплаты оценка должна быть актуальной на дату непосредственной выплаты и не зависит от даты принятия решения.
«В данном случае наблюдается проблема "временного разрыва", когда фонд принял решение о выплате в 2019 году, а саму выплату осуществил в 2024 году, что повлекло возникновение спора и фактический раздел выплаты на части»,— пояснил адвокат.
Он обратил внимание, что для подобных случаев при изъятии имущества Конституционный суд (постановление №22-П от 09.04.2026) сформулировал позицию: выплата осуществляется в двух частях — гарантируемой, рассчитанной самим изымающим лицом, и судебной, определенной по результатам экспертизы. Главное условие — итоговый размер выплаты должен соответствовать рыночной оценке.
«Думаю, применяя эти принципы, стоит ожидать от Верховного суда РФ аналогичной позиции в делах по изъятию, поскольку фонд, получая статус кредитора и земельный ресурс застройщика, в некотором смысле изымает у дольщиков их права требования на территорию своим решением о прекращении проекта по завершению строительства»,— резюмировал господин Кучембаев.