Суды не отдали имущество банкрота на Кубани, выводившееся по брачному договору
Попытка экс-супруги банкрота из Геленджика вывести из конкурсной массы все его имущество на основании брачного договора, по которому оно по разводу должно отойти ей, завершилась неудачей. Суды отказали ей в исключении активов из конкурсной массы. Сведения об этом размещены в арбитражной картотеке.
Фото: Егор Снетков, Коммерсантъ
Фото: Егор Снетков, Коммерсантъ
Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд (15ААС) оставил в силе определение Арбитражного суда Краснодарского края, который отказал супруге банкротящегося жителя Геленджика в исключении из конкурсной массы ряда земельных участков и доли в жилом доме на курорте.
Заявительница ссылалась на брачный договор 2012 года, согласно которому все совместное имущество после расторжения брака переходит к ней (сам брак был расторгнут год спустя). Однако суды указали, что условия этого соглашения не имеют юридической силы для кредиторов, чьи требования возникли до его заключения.
Как выяснилось, ее муж до заключения брачного контракта (в 2008–2010 годах) задолжал некоей организации около 54 млн руб. и не смог вовремя рассчитаться. Эти деньги впоследствии были взысканы с него по суду. В 2015 году в отношении должника было возбуждено дело о банкротстве.
В ходе процедуры финансовый управляющий включил спорные объекты в конкурсную массу, что и оспорила бывшая супруга должника.
«Если на момент заключения брачного договора имелись неисполненные общие обязательства супругов перед кредитором, наступление срока исполнения этих обязательств после заключения брачного договора не имеет значения, поскольку во внимание принимается наличие самого обязательства, а не срок его исполнения»,— указано в постановлении апелляционного суда.
Также суд отклонил ссылки заявителя на то, что ранее в рамках этого же дела о банкротстве финансовому управляющему было отказано в признании брачного договора недействительным (управляющий счел данную сделку подозрительной). 15ААС подчеркнул, что отказ был мотивирован исключительно пропуском срока исковой давности, а не законностью самого соглашения.