«Надо занять проактивную позицию и не ждать, когда проснутся в Вашингтоне»

Первое. Главная задача современного этапа международных отношений — укрепление глобальной стратегической стабильности. Это крайне важно в связи с обострением противостояния ядерных держав. Вышедший несколько дней назад доклад влиятельного и уважаемого стокгольмского SIPRI дает основания для экспертов утверждать, что гонка ядерных вооружений развивается, а у мирового сообщества теряется вкус к контролю над вооружениями. При этом в документе отмечается тенденция к наращиванию ядерных арсеналов и обострению ядерной риторики. Такое положение дел не может не беспокоить каждого здравомыслящего политика. А приведенная исследовательским институтом цифра общих глобальных запасов ядерного оружия, насчитывающих примерно 12 241 боеголовку, вызывает серьезную тревогу за будущее мира.

Второе. Особое беспокойство вызывают провокационные шаги некоторых ядерных государств по передовому развертыванию военного потенциала вблизи других ядерных держав — России и Китая. Не исключается попытка решения стратегических задач с помощью сил и средств в рамках концепции «Молниеносный глобальный удар». Реализация идеи о «Золотом куполе» еще больше обостряет ситуацию в области стратегической стабильности. Подчеркну, что продолжают игнорироваться российские озабоченности, открыто заявленные президентом России Владимиром Владимировичем Путиным в конце 2021 года и изложенные в двух проектах российских документов для США и стран НАТО через призму необходимости получения «железобетонных» гарантий безопасности для нашей страны.

Третье. Востребованы совместные усилия по купированию жгучих вызовов международной безопасности. Конкретные идеи можно почерпнуть в Совместном заявлении Российской Федерации и Китайской Народной Республики по глобальной стратегической стабильности от 8 мая 2025 года. Отмечу, что в документе изложены подходы к данной проблеме двух великих держав, постоянных членов Совета Безопасности ООН. Было бы правильно организовать международную поддержку представленным идеям. Как минимум привлечь дополнительное внимание к тексту этого заявления на конференции по разоружению в Женеве. Да и в Нью-Йорке этот документ будет полезен. Явно востребованы открытые дебаты по существу российско-китайских подходов к сохранению мира и укреплению международной безопасности. Таковые можно было бы провести в Москве и Пекине, а также на влиятельных международных площадках в Женеве и Нью-Йорке.

Четвертое. В следующем году состоится очередная обзорная конференция по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). В центре — все прежние вопросы нераспространения, разоружения и мирного использования ядерной энергии. Пока шансы на согласование итогового документа крайне малы. Удары Израиля и США по Ирану, в первую очередь по ядерной инфраструктуре страны, ставят дополнительные вопросы, как ни парадоксально, о роли, эффективности и престиже Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). А агентство является уважаемой, авторитетной и общепризнанной структурой в плане контроля за мирной ядерной деятельностью государств—членов ДНЯО.

Пятое. 5 февраля 2026 года истекает срок действия Договора о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ). Продлить его не получается. Предложения американских политологов и экс-чиновников сохранить из нынешнего договора только верификационный режим неприемлемы. Идеи о выработке обновленного варианта двустороннего соглашения, в котором предусматривались бы более низкие потолки вооружений, в ближайшей перспективе вряд ли реализуемы. Дело в том, что не завершен обзорный процесс стратегических документов администрации Дональда Трампа. Да и нам пришлось бы взглянуть на проблемы стратегических ядерных вооружений с учетом прошедших 15 лет и международной ситуации. Таким образом, быстрого решения вопроса с выходом на юридически обязывающие договоренности не просматривается. Такое положение дел будет негативно влиять на ситуацию вокруг ДНЯО и Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Твердо уверен, что при всей неблагоприятной международной ситуации перспектива контроля над вооружениями сохраняется. Практика показала, что национальную безопасность можно и нужно укреплять не только за счет наращивания оборонного потенциала, но и с помощью договорно-правовых механизмов и инструментов. Отмечу, что даже в нынешних условиях возможны варианты, в том числе промежуточного характера, для сохранения двустороннего формата контроля над ядерными вооружениями. Нельзя исключать известные исторические примеры по формированию договоренностей между Москвой и Вашингтоном, в том числе политически обязывающего характера. Главное — политическая воля.

Шестое. Процесс контроля над вооружениями требует импульса от международного сообщества. В его основе — призыв к ядерным государствам пересмотреть подходы холодной войны и перейти к политике равноправной дипломатии. Задача — не допустить опасных просчетов и действий по дальнейшему подрыву стратегической стабильности. Совместные действия должны способствовать снятию угрозы прямого военного столкновения, а также снижению риска ядерного конфликта.

Седьмое. Настала пора активного вовлечения всех ядерных держав по смыслу ДНЯО в переговоры по контролю за ядерными вооружениями в рамках реализации своих обязательств по договору. Подчеркиваю, именно в переговоры, как это сформулировано в статье VI ДНЯО. Причем это не продолжение редких дискуссий и во многом повторение ежегодных тезисов представителями ядерной «пятерки», а настоящие переговоры с определением предмета и формата совместной работы.

Восьмое. Представляется весьма важным и полезным возобновление очных дискуссий между неправительственными экспертами в рамках второго трека по контролю над вооружениями и нераспространению. Было бы неплохо, чтобы, скажем, швейцарские коллеги, если, разумеется, они все-таки вернутся к своей ранее высоко уважаемой нейтральной и беспристрастной позиции, организовали встречу специалистов ядерной «пятерки» для возобновления разговора о перспективах пятистороннего процесса контроля над ядерными вооружениями. Очевидно, что результаты такой работы могли бы быть востребованы, когда начнутся реальные переговоры. Скажу откровенно, нам в 2009 году, когда мы работали над ДСНВ, такой подпитки явно не хватало.

Девятое. Хотелось бы выразить твердую уверенность, что в нынешнее взрывоопасное время при всех глобальных противоречиях между Россией и США, а также другими членами НАТО востребовано искусство дипломатии для поиска путей снижения международной напряженности. Понятно, что для изменения русофобской атмосферы в Америке, особенно в Конгрессе, и Европе потребуются годы. Даже в таких условиях твердо убежден: для большинства международного сообщества очевидно, что дело мира лишь выиграет, если улучшатся или как минимум нормализуются российско-американские отношения. Добавлю, что все смотрят именно в эту сторону. Многие надеются на то, что позитивные слова Дональда Трампа о России реализуются в конкретные подвижки в подходах Вашингтона к нашей стране. Не хотелось бы повторения ситуации в первый срок президентства нынешнего американского лидера.