В Центре Помпиду проходит выставка "Город: европейская архитектура и искусство с 1870 по 1993 годы", готовившаяся в течение нескольких лет. Огромное количество экспонатов — живопись, архитектурная графика и макеты, скульптура, фотография, собранные в Большой галерее Центра, а также запланированные коллоквиумы и кинопросмотры с очевидностью демонстрируют, что Бобур мечтает вновь пережить золотое время культурологических суперэкспозиций типа "Париж--Москва", "Париж--Берлин", "Париж 50-х". Тема градостроительства и архитектуры сегодня исключительно актуальна, расходы на выставку настолько значительны, что потребовалась финансовая помощь крупнейших банковских объединений — Caisse des Depots и Caisse d`Epargne. Однако, по мнению французских критиков, результаты не оправдали затраченных усилий: концепция выставки ясна лишь ее двум кураторам — архитектуроведам Алену Гие (Alain Guiheux) и Жану Детьеру (Jean Dethier).
Французы традиционно озабочены проблемами архитектуры. Гюстав Эйфель — не первый, на кого обрушился шквал нападок. Ранее градостроительные реформы префекта Парижа барона Османна (Haussmann) также не всем пришлись по душе, хотя именно он превратил средневековый Париж в благоустроенный европейский город. Его соотечественники не утратили полемической активности и в наше время. Снос Центрального рынка и возведение на его месте Форума и Центра Помпиду, строительство ультрасовременного квартала Дефанс, реконструкция Лувра и строительство стеклянной пирамиды — все подвергалось строгому суду общественного мнения.
Казалось бы, эта проблематика и должна была лечь в основу концепции выставки "Город". И на первый взгляд, так оно и есть, поскольку в качестве отправного момента выбран 1870 год, последний год деятельности префекта-реформатора. Однако кураторам выставки невероятным образом удалось обойти это вниманием, а имя барона можно найти, лишь внимательно перелистав 468 страниц каталога. Зато довольно обстоятельно представлен некий Йозеф Штюббен (Joseph Stubben) — "местный Османн" как указано в комментариях, работавший в Кельне. Такого рода аберрации (подмены важных явлений незначительными, принципиальных фигур — маргиналами) на выставке встречаются слишком часто, чтобы отнести их к разряду просчетов. Это принцип, суть которого, наверное, понятна лишь авторам концепции. И это тем более вызывает удивление, так как чисто внешне экспозиция жестко структурирована: левая часть Большой галереи отведена под архитектурные проекты, правая — под произведения художников, в той или иной мере обращавшихся к теме города. Вывести резюме из сопоставления этих двух частей — задача для изощренного ума. Для этого требуется зритель-демиург, способный из двух хаосов выстроить космос. "Архитектурный хаос" все же предпочтительнее — по крайней мере в этом разделе можно познакомиться с малоизвестными эскизами и набросками. А если рядом окажется еще и знаток архитектуры, то можно будет разобраться в кроссворде направлений, школ и имен проектировщиков, а также усвоить, чем отличается "план Вуазена" Ле Корбюзье от берлинских проектов 30-х годов Шпеера и одновременных творений советских архитекторов. Документация в этой части выставки крайне скудна.
Экспозиция пластических искусств мыслилась как некое зеркало архитектурной части, но зеркало получилось кривое. Если гравюры Мазереля, Дорэ, Гросса и даже рисунок Энсора "Въезд Христа в Брюссель" можно "подверстать" к теме города как "обличение бездушной урбанизации", если метафизические ведуты Де Кирико втискиваются в подраздел "Город-пустыня — город тревог", то присутствие здесь "Горы Св. Виктории" Сезанна и "Авиньонских девиц" Пикассо иначе как нонсенсом не назовешь. Однако стоит лишь признать правомерность такого экспозиционного решения, и уже не возникает никаких вопросов по поводу того, почему выставка завершается отнюдь не архитектурными работами Жана Дюбюффе, Анн и Патрика Пуарье и Такиса, имеющих весьма отдаленное отношение к проблемам градостроительства.
Разумеется, постмодернистским "pourquoi pas?" можно оправдать любую эклектичную концепцию, но все же концепцию, а не бесцельное скольжение по эпохам и стилям. В любом случае от куратора требуется определенность позиции, которой не обременены авторы нынешней экспозиции. Французские критики иронизируют по этому поводу:"Двое архитектуроведов побывали в городе проездом."
Выставка продлится до 9 мая.
МИХАИЛ Ъ-БОДЕ