Всеприродное волеизъявление

Экологи пытаются организовать референдумы сразу в восьми регионах

Активисты экологического движения «Нам здесь жить» объявили о «Всероссийском экологическом референдуме». Они пытаются провести сразу 11 плебисцитов в восьми регионах, для чего координируют местный протест и помогают ему юридически. Экологический протест «разогрет» во многих субъектах РФ, но вопрос его координации сложен в силу объективных причин, а власть легко может перехватить повестку при помощи лояльных «зеленых», говорит эксперт.

Фото: Влад Некрасов, Коммерсантъ

Фото: Влад Некрасов, Коммерсантъ

Активисты инициируют референдумы в Москве, Санкт-Петербурге, Татарстане, Московской, Волгоградской, Кемеровской, Калужской и Астраханской областях. Больше всего вопросов они хотят обсудить в Подмосковье: там выступают против строительства мусорного полигона в Поварово, за закрытие и рекультивацию полигонов в Серпухове и Клину, за запрет взлетов и посадок самолетов над жилыми домами в Лобне, Сходне и Солнечногорске. Против строительства мусорного полигона также пытаются провести референдум в Калужской области. Московские активисты протестуют против возможной застройки Битцевского леса, в Волгоградской области ратуют за пересмотр проекта дороги через Волго-Ахтубинскую пойму, в Татарстане — за остановку строительства мусоросжигательного завода, в Астраханской области — против создания газохимического комплекса. Наконец, в Кузбассе пытаются провести референдум за принятие закона об охране окружающей среды, а в Санкт-Петербурге — в защиту берегов Финского залива.

Движение «Нам здесь жить» было создано в 2019 году активистами из Коми и Архангельской области, которые до этого выступали против создания мусорного полигона вблизи станции Шиес. С ним объединились представители десятка региональных экологических организаций, а также «зеленые» из разных субъектов.

Один из координаторов движения Дмитрий Кочанов рассказал “Ъ”, что идея одновременно организовать несколько референдумов возникла на одной из внутренних встреч: «Мы связались с каждым протестным движением, с кем имеем связь, большинство поддержали саму идею, половина согласилась участвовать».

По его словам, многие и сами хотели инициировать плебисциты: «Мы помогли им ускорить этот процесс, наши юристы помогли с документами».

По федеральному закону инициировать региональный референдум может группа как минимум из 20 жителей — их число устанавливается законом региона и в ряде субъектов достигает 300 человек. Выступить с такой инициативой вправе также избирательные и общественные объединения. Региональный избирком регистрирует инициативную группу, а парламент субъекта проверяет, соответствует ли предложенный вопрос законодательству (он не должен касаться назначения должностных лиц, бюджета, чрезвычайных мер по обеспечению здоровья и безопасности населения). После этого инициаторы должны собрать подписи избирателей (их число тоже устанавливается местным законом, но не более 2%). Если документы проходят проверку, то заксобрание назначает референдум.

Пока добиться регистрации инициативной группы не удалось нигде.

Например, в Астраханской области у избиркома возникли вопросы по поводу паспортных данных одного из активистов, в Татарстане — по неверно указанной дате проведения собрания. В Калужской области один из подписантов вышел из инициативной группы уже после подачи документов («зеленые» уверены, что на него надавили). Кемеровские активисты предложили провести заочное голосование, с чем не согласилась комиссия. А экологи Волгоградской области и Санкт-Петербурга пока не набрали нужного числа подписей (там установлен порог в 300 человек): первые надеются справиться своими силами, вторые обратились к местным отделениям политических партий. В ряде регионов в акции уже участвуют непарламентские партии: например, в Москве плебисцит пыталась инициировать «Гражданская инициатива», в Татарстане — «Яблоко», в Астрахани — ПАРНАС.

Дмитрий Кочанов не сомневается, что «все или почти все» референдумы «завернут» в избиркоме или в заксобрании, но называет референдум способом «хотя бы заявить о проблеме». Тем не менее движение будет «биться» за каждый плебисцит, обещает он: «Если мы поймем, что есть большой шанс провести референдум в одном или двух регионах, то мы максимально приложим усилия и найдем максимум людей для этого».

Практика успешных экологических референдумов в России существует, но их инициаторами выступает власть.

Например, в марте в Аяно-Майском районе Хабаровского края прошел местный референдум по вопросу строительства крупнейшего в мире завода по производству метанола китайской компании Sirius Holding. Его организатором стало районное собрание депутатов (имеет такое право на муниципальном уровне), а врио губернатора Михаил Дегтярев эту инициативу поддержал, заявив, что «решать должны люди». В результате более 90% избирателей высказались против проекта. Правда, к вероятности его реализации эксперты изначально относились скептически.

По словам политолога Ростислава Туровского, экологическая повестка «разогрета» во многих регионах, но с координацией экопротеста есть проблемы: «Простые активисты хотят решать свои локальные проблемы, им неинтересно большое федеральное движение. Лидеры на местах могут быть заинтересованы, но им нужна единая цель и схема работы. Однако этого не будет, поскольку объекты, с которыми ведется борьба, разные. К тому же мало очевидных историй успеха, которые можно тиражировать». По мнению эксперта, в таких условиях власти могут перехватывать инициативу по координации экологического протеста при помощи лояльных «зеленых» партий. «А нелояльных "зеленых" сейчас просто нет»,— резюмирует он.

Андрей Прах, Анна Васильева, корсеть “Ъ”

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...