Рекламаwww.kommersant.ru/ad

Кто управляет финансами России


Кто управляет финансами России
Фото: ИТАР-ТАСС  
       Готовя очередной рейтинг "Кто управляет финансами России" по итогам 2003 года, мы ожидали, что основной интригой в распределении мест в нем станут итоги конкуренции между двумя основными идеологемами в корпоративном управлении в России. Одна — "правильное корпоративное управление" в общемировом понимании этого термина. Другая — "управление в концепции корпоративного государства", отражение принципа государственного дирижизма в управлении экономикой на микроуровне. Но картина изменений в рейтинге парадоксальна: похоже, корпоративная Россия в 2003 году поставила себе задачу совместить обе идеологии.

Фото: ВАЛЕРИЙ МЕЛЬНИКОВ, "Ъ"  
Анатолий Чубайс — $17496,72 млн
Корпоративное управление от Муссолини
       В принципе ничего удивительного в том, что идея корпоративного управления привлекательна и для приверженцев идеологии корпоративного государства, нет. Напомним, "корпоративное государство" — термин, появившийся в начале 30-х годов в Италии в ходе отработки идеологами режима Бенито Муссолини концепции совмещения интересов власти и бизнеса. Формулировки идеи "корпоративного государства" на микроэкономическом уровне в России в 2003 году ничем принципиально не отличаются от формулировок времен Муссолини: менеджмент компании в ее текущей деятельности ориентируется на совмещение своих интересов и интересов государства в политической, общественной, религиозной, социальной сферах.
Фото: ДМИТРИЙ ЛЕКАЙ, "Ъ"  
Алексей Миллер — $12112,96 млн
Государство вправе ставить задачи перед частным бизнесом. В России, например, это "достижение социальной ответственности" и "удвоение ВВП", в Италии 30-х цели были менее масштабными — например, обеспечение снабжения крупных городов водой и электроэнергией, улучшение работы железных дорог, повышение благосостояния сельских коммун на юге страны. Бизнес не вправе отказаться. Однако выполнение таких задач требует от частного бизнеса четкости работы и высокого качества корпоративного управления, например, финансовой прозрачности, профессионализма менеджеров, блестящей квалификации высшего финансового руководства.
       Идея "корпоративного государства", даром что рожденная при фашистском режиме, в том или ином виде, хотя и без, скажем так,
Фото: ДМИТРЙИ АЗАРОВ, "Ъ"  
Геннадий Фадеев — $10646,79 млн
должной идеологической поддержки, существовала и там, где впоследствии появилась потребность и в "корпоративном управлении" в нынешнем виде — в 70-х годах, в имевших многие черты социалистического устройства экономиках Италии, Франции, стран Скандинавии. Тем не менее если там идея корпоративного управления, предполагающего, что менеджмент компании работает только в интересах ее акционеров, вытесняла практику "корпоративного управления в корпоративном государстве", в России картина выглядит иначе: масса компаний, управляемых собственными владельцами на свой страх и риск, делится на предпочитающих "корпоративное государство" и "корпоративное управление".
Фото: ДМИТРЙИ АЗАРОВ, "Ъ"  
Александр Рязанов — $9421,94 млн
Наиболее ярким подтверждением конкуренции двух идей может считаться недавнее предложение главы департамента финансовой политики Минфина Алексея Саватюгина по предоставлению права госчиновникам выступать в качестве независимых директоров в советах частных компаний. Вряд ли Саватюгин, вообще говоря, имел в виду обязательность такой практики: он всего лишь подверг сомнению практику, согласно которой чиновник не может быть независимым директором. Тем не менее многочисленные комментаторы, поддержавшие чиновника Минфина, поняли его именно в концепции "корпоративного государства": совету директоров не вредно, чтобы в его решениях учитывались интересы государства и общества. На деле же этот тезис прямо противоречит роли независимых директоров в концепции корпоративного управления в западном понимании: независимый директор должен отстаивать именно интересы акционеров, а не общества, государства или, скажем, марсиан.
Фото: АЛЕКСЕЙ КУДЕНКО, "Ъ"  
Вагит Алекперов — $8919,60 млн
Судя по рейтингу "Кто управляет финансами России", в 2003 году процесс разделения российских корпораций в рамках двух идеологий находился в самом разгаре. Верхушка рейтинга четко поделена на три части. Одна из них — менеджеры, так или иначе представляющие в бизнесе интересы государства. В основном это менеджеры компаний, контролируемых государством. Вторая часть — профессиональные наемные менеджеры.
       Наконец, третья часть — реальные совладельцы или бенефициарии крупного бизнеса, пока еще не решившие, какую сторону принять. Им едва ли не сложнее всех. Термин "олигарх", делающий бизнесмена кандидатом на неприятности с государством (от неприятностей Михаила Ходорковского, закончившихся отправкой в СИЗО, до неприятностей Владимира Потанина, которому слухи о собственном аресте
Фото: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ, "Ъ"  
Михаил Ходорковский — $7775,10 млн
сильно подпортили отпуск с детьми на море), на практике применим к каждому из них. Быть олигархом в России пока опаснее, чем быть сторонником идеи корпоративного управления и независимости от государства.
       
Управленческая химера
       Однако так ли велика пропасть между корпоративным управлением и корпоративным государством? На взгляд из середины 2004 года подавляющее большинство участников списочного состава рейтинга "Денег" просто не считают эту пропасть существующей. И парадоксальным образом представители частных компаний, находящихся на деле в более уязвимом положении относительно возможных атак государства по сравнению с государственным бизнесом, проявляют едва ли не больший энтузиазм в этом вопросе.
       И если Анатолий Чубайс и Алексей Миллер, Владимир Якунин и Сергей Богданчиков позволяют себе с
Фото: ВАСИЛИЙ ШАПОШНИКОВ, "Ъ"  
Виктор Вексельберг — $5511,60 млн
сомневаться в необходимости соединять по призыву Михаила Фрадкова интересы общества, бизнеса и государства насильственным образом, то Виктору Рашникову, Таймуразу Боллоеву, Владимиру Бусыгину, Вячеславу Кантору так или иначе "приходится не сомневаться". Для собственников-менеджеров выбор еще меньше: либо не распространяться особо на эти темы, как Евгению Швидлеру и Владимиру Лисину, либо вести в рамках РСПП или на встречах с Владимиром Путиным беседы в стиле горячего одобрения этой точки зрения президента (сам президент, отметим, обыкновенно не слишком категоричен в таких суждениях), либо, как Кахе Бендукидзе, ушедшему возглавлять минэкономики Грузии, искать себе новое жизненное поприще.
Фото: СЕРГЕЙ ПОНАМАРЕВ, "Ъ"  
Владимир Богданов — $4781б76 млн
Ведь в отношении действий не менее чем 10% участников рейтинга, по оценкам "Денег", за последние пять лет возбуждались уголовные дела, а с угрозами инициирования в отношении их уголовного преследования сталкивались, судя по всему, никак не менее 40% списочного состава менеджеров, управляющих финансами России.
       Кстати, очень похожая цифра наверняка получилась бы при анализе криминальных угроз представителям крупного бизнеса. Не в обиду представителям Генпрокуратуры будь сказано, но в 2003 году значимость угроз "человека с ружьем" с их стороны очевиднейшим образом превзошла значимость угроз со стороны "человека со снайперской винтовкой".
Фото: ПАВЕЛ СМЕРТИН, "Ъ"  
Владимир Якунин — $3194,04 млн
Отметим, что никаких огромных изменений в рейтинге по сравнению с итогами 2002 года, в общем-то, не наблюдается. Долгосрочные процессы, которые ранее определяли место менеджера в рейтинге, сохраняют свою силу. Как и ранее, "процент объема продаж", определяемых экспертами "Денег" для каждого конкретного менеджера компании, имеет тенденции к постепенному снижению. Количество собственников в рейтинге управляющих финансами постепенно сокращается, правда, они все чаще превращаются в совладельцев-менеджеров с новыми партнерами. В целом же суммарный объем средств под управлением участников рейтинга остается более или менее стабильным: сокращение их личного веса в контроле над продажами компаний компенсируется ростом объема продаж.
Фото: ДМИТРЙИ АЗАРОВ, "Ъ"  
Олег Дерипаска — $3015 млн
Впрочем, в свете наблюдающейся победы идеологии корпоративного государства над корпоративным управлением, уже по итогам 2004 года наблюдение за составляющими динамики позиций рейтинга, вероятно, потеряет всякий смысл. На деле совмещение принципов корпоративного управления и идеи "корпоративного государства" невозможно — и то, что ключевые менеджеры госпредприятий в последнее время практически исключают "государственническую" риторику из внутренних документов компании, в лучшем случае оставляя ей место для "внешних" выступлений, очень показательно. Сотрудничество государства, общества и бизнеса вполне достижимо. Но не в концепции "корпоративного государства". Частный бизнес, ежеминутно ориентирующийся на получение преимуществ в конкурентной борьбе и отказывающийся от определенного рода преимуществ в пользу общества, государства или еще чего-либо, теряет эффективность. А именно в эффективности бизнеса, определяемой конкуренцией, и состоит его общественная ценность.
       Поэтому предсказать дальнейшие изменения в рейтинге "Кто управляет финансами России" несложно. В 2004 году в нем будет на порядок больше менеджеров российских подразделений западных компаний, менеджеров госкомпаний и все меньше ярких фигур, представляющих частный бизнес.
ДМИТРИЙ ТАТАРИНОВ

100 крупнейших финансистов России

Журнал "Коммерсантъ Деньги" №30

от 02.08.2004, стр. 10