Коротко

Новости

Подробно

14

Фото: Геннадий Гуляев / Коммерсантъ   |  купить фото

Вышку заменили увольнениями

“Ъ” выяснял, насколько свободным университетом остается ВШЭ

от

Высшая школа экономики долгое время сохраняла и отстаивала репутацию «либерального» госуниверситета. Еще десять лет назад там проходили дебаты ректора с оппозиционером Алексеем Навальным, а учебная часть демонстративно отказывалась отчислять студентов за участие в «Марше несогласных». Но за последние годы эта репутация заметно пострадала за счет решений ректората: в частности, вуз прекратил сотрудничество с рядом известных и заслуженных преподавателей — и они уверены, что это произошло по политическим мотивам. Чтобы разобраться, дорожит ли ВШЭ статусом относительно свободного университета, а если и жертвует им, то ради чего, “Ъ” поговорил с уволенными и пока еще работающими преподавателями, известными выпускниками и представителями администрации вуза.


«Интеллектуальный оплот либералов» и «гнездо либерастов» — так называли Высшую школу экономики с момента ее основания и различные эксперты, и СМИ. «Они абсолютно откровенно здесь разжигают, де-факто готовят такое майдановское подполье и являются той самой пятой колонной… Почему мы терпим существование таких организованных террористических группировок под эгидой политфака Высшей школы экономики?» — спрашивал в 2014 году ведущий Владимир Соловьев в своей программе на радио.

Всего шесть лет спустя критика ВШЭ за вольнодумство кажется анахронизмом. На дворе другая эпоха: недавно группа бывших преподавателей Вышки объявила о создании «Свободного университета». «Наша задача — выстроить университет заново, избавив преподавателей от всякого административного диктата,— заявил на своей странице в Facebook философ Кирилл Мартынов.— Если университет больше не может быть свободным, значит, нужен новый свободный университет».

На днях выпускник Вышки, блогер и радиоведущий Егор Жуков, осужденный по «московскому делу» на три года условно, заявил, что вуз не допустил его к учебе в магистратуре на профиль «Искусство кино: режиссура и драматургия». По его словам, он набрал необходимое количество баллов, успел подписать договор и оплатить учебу, однако затем получил письмо о расторжении договора. «Если вы думаете, что это как-то связано с политикой, то вы правы»,— утверждал он в своем блоге на YouTube. Молодой человек сослался на источник в вузе: «Требование "кураторов" Вышки, то ли со стороны администрации президента, то ли ФСБ, которое было озвучено руководству после моего приговора, заключалось в том, что студентом магистратуры ВШЭ я стать не должен». После публикации этого заявления поздно вечером 30 августа он был избит на улице двумя неизвестными.

Егор Жуков

Фото: Эмин Джафаров, Коммерсантъ

«Ради твоего же блага лучше тебе вести себя осторожней»


В администрации ВШЭ утверждают, что «политика» ни при чем: магистерскую программу, на которую господин Жуков хотел поступать, якобы пришлось закрыть по независящим от вуза причинам. Пользователей соцсетей это объяснение, похоже, уже не убеждает.

Летом 2018 года ВШЭ покинула создатель «Transparency International — Россия» Елена Панфилова. Она основала в ВШЭ лабораторию антикоррупционной политики и проработала в вузе десять лет. В интервью русской службе BBC News госпожа Панфилова объяснила увольнение нараставшей в последние годы «нервозностью руководства университета» «в отношении некоторых проектов». Заявление об уходе, адресованное ректору Ярославу Кузьминову, она опубликовала в Facebook: в документе упоминалась «известная институционально-этическая коллизия».

Елена Панфилова

Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ

По ее словам, руководство вуза позвонило ей с претензией, что лаборатория «копает под Колокольцева» (главу МВД РФ). В беседе с “Ъ” она вспоминает, что руководство ВШЭ было недовольно расследованием лаборатории, в котором упоминалась мать Марата Хуснуллина (на тот момент — вице-мэра Москвы). «Прямых обвинений не было, но всевозможные намеки существовали — в формате, что, пока университет находится в значительной степени в Москве, ссориться с московскими властями неблагоразумно»,— рассказывает Елена Панфилова.

Уход Елены Панфиловой вызвал настоящую бурю в соцсетях, но довольно скоро общественность привыкла к скандальным увольнениям из Вышки.

Летом 2019 года университет покинула младший научный сотрудник лаборатории сравнительных социальных исследований Елена Сироткина. По ее словам, причиной стало давление руководства — из-за исследования, посвященного сторонникам оппозиционера Алексея Навального. Госпожа Сироткина уточнила, что проректор ВШЭ Валерия Касамара потребовала подробный отчет об исследовании, после чего младший научный сотрудник решила «уволиться, чтобы обезопасить коллег». Тогда госпожа Касамара пояснила “Ъ”, что просила «описание исследования, а не отчет», поскольку ее «насторожила методология исследования» (см. “Ъ” от 15 июня 2019 года).

В том же году совет НИУ ВШЭ принял решение расформировать подразделение политологии, объединив его с подразделением государственного и муниципального управления. При этом из программы курса исчез «Практикум политического анализа» известного политолога Александра Кынева. Он предположил, что руководство ВШЭ таким образом избавляется от «неправильных» преподавателей «с критическим отношением к происходящему в стране». Университет заявлял, что информация об увольнениях по политическим причинам не соответствует действительности.

На смену господину Кыневу и другим преподавателям университета ВШЭ пригласила читать лекции бывших функционеров «Единой России» и администрации президента РФ — директора Центра политической конъюнктуры Алексея Чеснакова и его заместителя Олега Игнатова.

Господин Чеснаков в 2001–2008 годах был замначальника управления по внутренней политики администрации президента РФ, а Олег Игнатов в 2010 году входил в ЦИК партии «Единая Россия».

Параллельно в университете происходили и другие показательные события. Так, за день до эфира с оппозиционным кандидатом в Мосгордуму Любовью Соболь руководство вуза отменило студенческое ток-шоу «В точку! Персона». Ректор Ярослав Кузьминов сослался на запрет вести агитационную кампанию в университете. Кроме того, руководство ВШЭ официально отказало в поддержке одному из самых известных в России студенческих СМИ — журналу Doxa. Поводом стала жалоба ректора РГСУ Натальи Починок на статью, в которой пересказывалась ее биография и упоминались претензии «Диссернета» к вузу. Авторы журнала утверждали, что у ректората возникли претензии к статьям о проблемах ВШЭ и публикациям о московских митингах (см. “Ъ” от 3 декабря 2019 года). Тогда советник ректора НИУ ВШЭ Олег Солодухин заявлял, что «со временем Doxa все больше отходила от заявленных изначально стандартов деятельности»: «Студенческая жизнь, наука, исследования, теоретические споры начали отходить на второй план, а на передний вышли правозащитная, общественно-политическая деятельность и привлечение к себе внимания неоднозначными акциями и скандальными текстами».

Оппозиционер Илья Яшин, выпускник аспирантуры 2009 года, кафедра прикладной политологии:

(Когда я учился), были довольно вегетарианские времена. И Вышка была абсолютно вольнодумным, свободолюбивым университетом. Ну, я по крайней мере не замечал никакого давления. Были независимые студенческие газеты, были открытые дискуссии, были дебаты, были встречи с оппозиционными политиками. Да, были абсолютно прокремлевские преподаватели, которые не стеснялись высказывать свою точку зрения. Но хватало всегда преподавателей, которые имели абсолютно другую гражданскую позицию. В общем, такой был настоящий университет с разными точками зрения, с живыми дискуссиями. Не было доминирования какой-то одной позиции, властной или оппозиционной — и атмосфера Вышки всегда очень отличалась от других вузов. И Касамара тогда была абсолютно другая, мы с ней были вполне в приятельских отношениях. Ну ничего, время немножечко распорядилось иначе.

В том же 2019 году преподаватель ВШЭ, филолог Гасан Гусейнов на своей странице в Facebook написал, что в Москве невозможно найти печатных материалов на других языках, кроме «убогого клоачного русского, на котором сейчас говорит и пишет эта страна». Это высказывание вызвало реакцию части пользователей социальных сетей, обвинивших профессора в русофобии. Комиссия Вышки по этике рекомендовала профессору «принести публичные извинения за сознательное распространение непродуманных и безответственных высказываний, повлекших за собой ущерб для деловой репутации университета, а также дезавуировать данные высказывания». Теперь недовольными оказались уже сторонники господина Гусейнова — они утверждали, что «та самая Вышка» никогда бы не посягнула на свободу высказывания своего преподавателя.

Сегодня в социальных сетях появились сообщения о том, что Гасан Гусейнов больше не работает в ВШЭ. На момент публикации профессор не ответил на звонки и вопросы “Ъ” о том, было ли это решение ректората, или господин Гусейнов ушел по собственному желанию.

Последние на данный момент увольнения произошли на факультете права НИУ ВШЭ. Профессор Ирина Алебастрова, которую недавно освободили от должности руководителя магистерской программы «Публичное право», рассказала “Ъ”, что больше всего уволенных оказалось на кафедре конституционного права: «Несколько преподавателей нашей кафедры получили уведомления об увольнении — это Елена Анатольевна Лукьянова, я и еще два преподавателя». Госпожа Алебастрова отметила, что ни к кому из них у руководства ВШЭ ранее не возникало претензий. По ее словам, вуз не предоставил никакого объяснения причин ее увольнения. Доктор юридических наук Елена Лукьянова сообщила “Ъ”, что зимой она успешно прошла конкурс на замещение должностей профессорско-преподавательского состава НИУ ВШЭ, по итогам которого ее трудовой договор должны были продлить еще на пять лет. По ее мнению, вуз не стал продлевать контракты с сотрудниками кафедры конституционного права из-за их публично высказанной критической позиции по отношению к конституционным поправкам.

Сокращениям преподавательского состава подверглась и Школа философии Вышки. Согласно регламенту оценки публикационной активности (ОПА) ВШЭ, научные сотрудники вуза обязаны ежегодно набирать определенное количество баллов за опубликованные научные статьи. В том числе по причине нехватки таких публикаций были сокращены несколько известных сотрудников Школы философии. Старший преподаватель Школы Виктор Горбатов (работал в вузе с 2008 года) рассказал “Ъ”, что коллеги и знакомые неоднократно предупреждали его о недовольстве руководства вуза «какими-то постами в соцсетях, выражением гражданской позиции, подписыванием открытых писем правозащитного содержания»: «Эти намеки никогда не были документированы, в них не назывались конкретные имена. Они шли в таком ключе: "Ради твоего же блага лучше тебе вести себя осторожней, иначе могут найтись объективные причины для того, что университет с тобой попрощался"». С претензиями к количеству публикаций он не согласен.

Виктор Горбатов

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Преподаватель Школы философии, зампред университетской ячейки профсоюза «Университетская солидарность» Илья Гурьянов также утверждает, что не имел проблем с публикациями: «Я написал большое письмо (руководству ВШЭ.— “Ъ”), где с цифрами, сканами и скриншотами сайта Вышки показал, что это ложь. Как сотрудник Школы философии я всегда отвечал требованиям ОПА к занимаемой должности. Да вы и сами можете увидеть на моей странице на портале Вышки, что я — член редколлегии международного научного журнала, за моей спиной более десятка исследовательских проектов, поддержанных разными научными фондами. За восемь лет работы в Вышке я просто не мог регулярно не публиковаться». По мнению Ильи Гурьянова, руководства вуза было недовольно его профсоюзной деятельностью.

Слева направо: проректор НИУ ВШЭ Валерия Касамара, первый заместитель руководителя администрации президента Сергей Кириенко и ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов

Фото: Михаил Дмитриев / Высшая школа экономики

В случае преподавателя Школы философии, редактора отдела политики «Новой газеты» Кирилла Мартынова основание для увольнения оказалось другим: «Увольнение было объяснено сокращением числа курсов по философии в университете,— заявил он РБК.— В эту версию не верит никто, включая тех, кто сейчас обязан официально "доносить позицию руководства до коллектива"». По причине реорганизации руководство ВШЭ не продлило контракт и с преподавателем Школы философии Дмитрием Турко. По данным РБК, Турко был задержан прошлым летом за участие в несанкционированном мероприятии.

«Если человек нежелателен в государственном вузе, он уходит либо вынужденно, либо по соглашению сторон»

В ВШЭ отрицают увольнение преподавателей по политическим причинам. «Нам жаль, что некоторые коллеги и СМИ не ознакомились с решениями ученого совета в январе 2020 года, не следили за публичными объяснениями Вышки, которые также были доступны на нашем сайте. Сейчас мы видим с их стороны ложную, некорректную, предвзятую интерпретацию происходящего в университете»,— заявили “Ъ” в пресс-службе вуза. Там поясняют, что в рамках новой программы развития ВШЭ проходит через реорганизацию факультетов. В 2020 году преобразования коснулись факультета права, факультета гуманитарных наук и факультета бизнеса и менеджмента. В 2021 году за ними последуют факультет коммуникаций, медиа и дизайна, МИЭМ и факультет социальных наук. «Цель изменений заключается в формировании устойчивых исследовательских коллективов, занятых междисциплинарными исследованиями, ориентированных на реализацию больших научных проектов и обучение студентов в том числе через вовлечение их в эти проекты»,— поясняют в пресс-службе.

«Политические взгляды человека не являются критерием для заключения контракта или его расторжения. У нас работают люди разных взглядов, и уходят от нас по тем или иным причинам тоже люди разных взглядов,— заявил “Ъ” директор по связям с общественностью ВШЭ Андрей Лавров.— Мы сожалеем, что некоторые коллеги публично искажают происходящее и искусственно переводят сугубо рабочие кадровые процессы в идеологическую плоскость».

Антрополог, главный редактор журнала «Археология русской смерти» Сергей Мохов, выпускник аспирантуры 2018 года:

Со стороны происходящее выглядит как зачистка. Все заметные преподаватели, которые меня когда-то учили, из Вышки исчезли. Я думаю, что позиция «Вышка — либеральный вуз» осталась историей десятилетней давности. Сейчас ничего там либерального нет. Хотя понятное дело, что студенты живут там в гораздо большей свободе, чем в каком-нибудь РАНХИГС. Но боюсь, что и это будет уничтожено.

Часть студентов связывает увольнения с политическими причинами — это видно и в чатах, и в студенческих Telegram-каналах, рассказывает представитель студенческого совета ВШЭ Иван Торубаров: «Студенческий совет считает кадровые решения компетенцией администрации университета, но нас волнует качество образования, поэтому нам, конечно, жаль, что уходят преподаватели, много раз признававшиеся лучшими».

«Если смотреть на каждое такое событие по отдельности, то кажется, что его можно объяснить какими-то соображениями развития университета,— говорит редактор журнала Doxa Армен Арамян.— Но если комплексно прослеживать, то становится понятно, что это уже тенденция, которой несколько лет. В ВШЭ потихоньку избавляются от всех, кто активно выражает оппозиционную точку зрения в публичном поле».



Многие сотрудники ВШЭ заявили “Ъ”, что никогда не сталкивались в вузе с проявлениями академической цензуры или административным давлением. Впрочем, некоторые из них выразили мнение, что уволенные сотрудники действительно «расплачиваются за свою позицию в публичном поле», но претензии к ним возникли не у ректората, а у администрации президента. «Если человек нежелателен в государственном вузе, он уходит либо вынужденно, либо по соглашению сторон,— предполагает один из преподавателей.— И это не столько решение Вышки, она тут промежуточное звено».

«Есть много критериев сугубо бюрократических, по которым производится ротация. Это рабочий процесс, поэтому обычно на кадровую чехарду не обращают внимания,— не согласен сотрудник вуза.— Когда это коснулось "либеральных рупоров" со своей аудиторией, то это взорвало пролиберальные СМИ. Если бы такое произошло с Олегом Матвейчевым, (одиозный преподаватель, который призывал "давить оппозицию танками".— “Ъ”), то аналогичным образом возмутились бы медиа на другом фланге». Уже после этой беседы господин Матвейчев заявил, что уходит из Вышки по «собственному желанию». Новостей в СМИ об этом действительно не было.

В Вышке нет практики увольнения сотрудников «по звонку», говорит директор по связям с общественностью ВШЭ Андрей Лавров:

«Значительная часть решений, в том числе кадровых, принимаются коллегиально. Система управления нашим вузом гораздо сложнее, чем это себе представляют фейсбучные комментаторы, и "увольнение по звонку" — неприменимое к Вышке клише».



Все ведущие университеты в мире устроены так — долгосрочные позиции есть у тех, кто занимается передовыми исследованиями, то есть публикуется в ведущих журналах и издательствах, говорит профессор ВШЭ Константин Сонин: «Как бы хорошо ни преподавал человек, его всегда могут сократить во время кризиса или даже без него. Преподаватели университета легко могут пострадать при реорганизации». В 2015 году РБК сообщал, что господин Сонин был уволен с поста проректора Вышки после интервью немецкому изданию Der Spiegel — он, в частности, заявлял, что Владимир Путин будет держаться за власть «до последнего» и что российский ответ на санкции нанес стране больший вред, чем сами санкции. По информации издания, после интервью Ярослав Кузьминов попросил Константина Сонина уйти с поста проректора, продолжив читать лекции. Сам господин Кузьминов заявлял тогда РБК, что решение было принято по административным причинам. «Если бы увольнения нужны были для сохранения позиции университета и политической защиты, я вас уверяю, я не преминул бы это сделать»,— добавил он.

«Мы оказываем влияние большее, чем половина политических партий»


По ощущениям нескольких опрошенных “Ъ” преподавателей, изменения в Вышке начались после того, как вуз в 2008 году перешел из ведения Минэкономики в подчинение правительству РФ. Из-за этого была отменена выборность ректора — теперь руководитель НИУ ВШЭ назначается решением кабмина. «Став правительственным вузом, ВШЭ не могла быть уже столь автономной»,— говорит один из преподавателей.

«Система управления в университете поменялась выразительно. Руководству Вышки, хотя оно само никак не изменилось, стало интересно сделать большой бизнес-проект,— считает другой профессор ВШЭ.— Конечно, ректорату абсолютно все равно, какую политическую позицию занимают люди. Просто политическая позиция сотрудников стала со временем вредить этому бизнес-проекту».



Правило «вуз вне политики» всегда существовало в Вышке, но за последние десть лет оно серьезно трансформировалось, говорят собеседники “Ъ”. Собственно, к политике имел прямое отношение сам ректор — в 2014 году он избирался в Мосгордуму в 45-м округе, где расположено большинство корпусов ВШЭ. Сам господин Кузьминов не любит называть этот период своей жизни «политикой» — даже его программа тогда называлась «программой не политиков, а профессионалов». Впрочем, профессионалы считают эту позицию лукавством. «Участие в выборах — это, разумеется, участие в политическом процессе, а Мосгордума — орган госвласти,— отмечает политолог Владимир Слатинов.— Это политика с любой точки зрения». Политолог Михаил Виноградов соглашается, но отмечает, что участие Ярослава Кузьминова в выборах было «политикой» в «нерадикальном формате, в том числе не в радикально-лоялистском». В ходе предвыборной гонки источник “Ъ”, близкий к столичной мэрии, говорил, что Кузьминов не технический кандидат — «его невозможно представить в такой роли». Михаил Виноградов называет участие ректора ВШЭ в выборах в МГД «элементом GR». Ректоры вузов, особенно региональных, нередко избираются в местные парламенты, потому что это усиливает статус образовательного учреждения «символически и с точки зрения лоббистских возможностей», указывает Владимир Слатинов: «Я не исключаю, что у Кузьминова были личные амбиции и вообще желание находиться в диалоге с московскими властями по ряду вопросов. Депутатский мандат в Мосгордуме оказался, условно говоря, не лишним».

Ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов выступает в Мосгордуме, будучи ее депутатом, 2017 год

Фото: Московская городская Дума

В том же 2014 году наблюдательный совет НИУ ВШЭ возглавил первый замруководителя администрации президента Вячеслав Володин. Его на эту позицию пригласил сам Ярослав Кузьминов — в интервью «Газете.ру» он заявлял: «Я усилил присутствие государства в Вышке собственными руками». В 2016 году должность господина Володина и в АП, и в набсовете вуза занял Сергей Кириенко. Руководство ВШЭ неоднократно заявляло, что во внутренние дела вуза глава набсовета не вмешивается. У преподавателей Вышки разные версии на этот счет. Одни считают, что истории, связанные с увольнением преподавателей, «слишком мелкие для людей такого уровня». Другие, наоборот, видят в самой структуре следование «линии партии».

Экс-кандидат в депутаты Мосгордумы Роман Юнеман, выпускник 2017 года, факультет мировой экономики и мировой политики:

Когда я поступал в Вышку, меня подкупила студенческая атмосфера, про которую я много слышал,— что там нет каких-то советских порядков. Я ценю в Вышке то, что она всегда была площадкой для обмена мнениями. И все были с совершенно разными взглядами: у нас были даже преподаватели-сталинисты. Хоть и тогда уже пояса затягивались, но все равно Высшая школа экономики до сих пор лучший и наиболее свободный вуз, который есть в России. Становится хуже, я не могу это отрицать, но это все еще не те порядки, как в МГУ. Возможно, где-то и есть давление сверху, а где-то — превентивное желание, чтобы ничего не вышло. Но Вышка существует в нынешней системе, в Российской Федерации разлива 2020 года. И она не может не меняться вместе с ней. Я не думаю, что лично по каждому случаю звонит Кириенко. Но, к сожалению, воздух вот такой. Но ничего, это все поменяется.

Пара преподавателей назвала переломным моментом участие в выборах Мосгордуму в 2019 году проректора ВШЭ Валерии Касамары. Она выдвинулась по тому же «вышкинскому» округу, от которого в прошлый раз был избран Кузьминов. От этого же округа собирался выдвинуться оппозиционер Илья Яшин, но он в итоге не был допущен на выборы. «Самое демонстративное нарушение принципа "вне политики", которое мы увидели, состоит в том, что сама Касамара объявила себя "кандидатом от университета", и это подтвердил ректор. Хотя никто ей не давал такого права и никто не спрашивал об этом университетское сообщество,— заявлял в 2019 году "МБХ медиа" доцент факультета социальных наук НИУ ВШЭ Григорий Юдин.— И одновременно она назвала себя членом "команды мэра". Тем самым она заявила, что университет поддерживает конкретную политическую позицию — он поддерживает московскую мэрию и фактически партию "Единая Россия"». Выборы в округе, впрочем, выиграл доцент МГУ Магомет Яндиев (СР), которого поддержали сторонники «Умного голосования» Алексея Навального.

В последние годы нарастает стереотип, что политика в стране запрещена, говорит политолог Михаил Виноградов:

«Не случайно в целом ряде вузов идет соответствующее перепрофилирование факультетов, департаментов, кафедр. Убираются слова "политика", "политология" и вместо этого делается акцент на "государственном управлении"».



Репутация «мест концентрации свободомыслия» сейчас не дает особых преимуществ вузам, подытоживает он. Даже утверждение, что «вуз вне политики» — это ответ на определенную государственную политику, обращает внимание Владимир Слатинов: «Само государство не приветствует участие студентов и преподавателей государственных вузов в активной политической деятельности».

В январе 2020 года ВШЭ приняла поправки к правилам внутреннего распорядка для студентов. Теперь им нельзя вести политическую деятельность на территории учебного заведения, а в случае участия в такой деятельности учащиеся обязаны принять «разумные и доступные меры по исключению аффилиации с университетом». Аналогичные правила коснулись и преподавателей — в июле был принят кодекс этики для работников Вышки. Из него следует, что в публичных выступлениях и в постах в социальных сетях по острым социальным, религиозным и политическим вопросам работникам ВШЭ «нельзя использовать выражения, которые нацелены на разжигание конфликта, возбуждение ненависти, неприязни или обиды в обществе в целом и в его отдельных группах». Свои высказывания преподавателям теперь надо сопровождать «оповещением» о том, что это личное мнение.

Из-за новых правил некоторые преподаватели отказались разговаривать с “Ъ” даже на условиях анонимности.

Причем именно те, кто убеждал корреспондента “Ъ” в отсутствии каких-либо ограничений в ВШЭ и полной академической свободе, отказались предоставлять комментарии без предварительного просмотра итогового текста — ссылаясь на эти правила.

«Сейчас вуз скорее системный, чем либеральный»


«В названии четко написано — НИУ ВШЭ при правительстве РФ. Все говорят: "Вы же самые либеральные". Ну, ребят. Мы крупнейший консалтинговый центр. Мы очень плотно работаем и с правительством РФ, и с администрацией президента, и с региональными правительствами»,— говорила год назад в интервью «Новой газете» Валерия Касамара. Во многих интервью ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов на вопросы о позиции вуза всегда отвечал, что называть ВШЭ «гнездом российского либерализма» можно лишь в том случае, если под этим понимается «снисходительное отношение к любым чужим воззрениям и способность не давать в морду, а выслушать, полемизировать». Ощущение «либеральности ВШЭ» отчасти связано с тем, что в России сильно смешаны понятия «либеральность» и «реформаторство», говорит профессор вуза Константин Сонин. По его словам, руководство ВШЭ изо всех сил старалось и старается построить первый в России исследовательский университет международного уровня: «Конкурсы на преподавательские позиции, охота на звезд профессии по всей Москве, активный наем по прозрачным процедурам коллег, которые учились за границей. Факультеты и кафедры, на которых работают люди с совершенно разными взглядами и подходами, поддержка всех мыслимых студенческих инициатив — все эти признаки "либеральности" — это, по существу, инструменты построения современного университета».

По мнению некоторых преподавателей, «свободный» имидж Вышки сформировался в основном извне. А активное обсуждение политических скандалов, в которые попадает вуз, связано с неким разочарованием.

«У людей было устойчивое представление о том, что Вышка — уникальный вуз, оазис свободы. При этом аналогичные ситуации с увольнениями в МГИМО вызывали куда меньшую шумиху,— говорит научный сотрудник НИУ ВШЭ Евгений Иванов.— Если смотреть только на кадровую политику, сейчас вуз скорее системный, чем либеральный. Тенденция наметилась несколько лет назад, но в фокус общественного внимания она попала в последние два года из-за ухода известных преподавателей и разногласий со студенческими СМИ».

Учащиеся Вышки также замечают, что университет «стал отходить от либерального позиционирования». При этом представитель студенческого совета ВШЭ Иван Торубаров полагает, что «либеральная» репутация никогда не была целью университета: «Скорее она стала побочным продуктом развития и поддержания репутации университета с академической свободой, которая как раз является для Вышки одной из ключевых ценностей. В Вышке все еще немало автономных исследований и специалистов».

Политологи, бывшие и нынешние преподаватели, а также эксперты из вузовской среды полагают, что последовательные изменения в Вышке связаны с переменами в самом обществе. «Грубо говоря, режим становится жестче с точки зрения правового регулирования, с точки зрения силовиков, и так далее, поэтому меняется и госполитика в отношении вузов,— говорит политолог Владимир Слатинов.— Еще в нулевые или в начале 2010-х вузы чувствовали себя свободнее. Теперь появилось в их отношении требование лояльности, соответствия официальному политическому курсу. Просто на Вышке эта тенденция наиболее ярко видна».

«Где-то Кузьминову приходится учитывать официальную линию. Ему это дается тяжело, но таковы реалии,— говорит один из преподавателей ВШЭ.— Но как бы это цинично не звучало — чем-то жертвуя, ты сохраняешь целое. Как гамбит в шахматах — отдаешь фигуру, чтобы сохранить что-то большее».

Лидер молодежного движения «Мы», главный редактор издания The Insider Роман Доброхотов, выпускник аспирантуры 2007 года:

Когда я учился, в вузе были люди, которые выглядели как оплот либерализма и прогрессивности. Прошло несколько лет — и та же Касамара уже наоборот стала символом соглашательства с властью.

В целом Кузьминов не раз давал понять, что он готов на какие-то политические сделки,— вспомним его выдвижение в Мосгордуму. Здесь сложно отличить цензуру от самоцензуры, потому что иногда она оказывается даже жестче. Когда я учился в МГИМО, там тоже было серьезное давление на вуз. Но в середину нулевых — когда это все начиналось — и Торкунов в МГИМО, и Кузьминов в Вышке казались людьми, которые защищают до последнего вуз, идут на компромиссы, но всегда будут отбивать максимум научной и политической свободы для преподавателей. А сейчас создается впечатление, что Кузьминов и сам рад избавиться от любой политики внутри.

«Либо тебя не замечают, либо ты должен играть по правилам соглашательства»


Первый зампред комитета Госдумы по образованию и науке Олег Смолин считает, что ВШЭ никогда не была «либеральным» вузом. «На мой взгляд, ситуация с Вышкой отражает общую судьбу российского либерализма,— говорит депутат от КПРФ.— По первости российский либерализм выступал как нечто более или менее единое, затем разбился на две категории. Одна — так называемые системные либералы, как Алексей Кудрин (бывший министр финансов.— “Ъ”) и Ярослав Кузьминов. А другая — это внесистемный либерализм, который ушел в политическую оппозицию. И системный либерализм в России, поскольку срощен с властью, эволюционировал в сторону все большей, и большей, и большей умеренности».

Основной причиной происходящих с Вышкой изменений все опрошенные “Ъ” эксперты называют заинтересованность вуза в государственном финансировании.

«Тут приходится выбирать — либо продолжать получать огромные дотации от государства, либо, соответственно, сохранять большую независимость»,— говорит Олег Смолин. Если в 2014 году ВШЭ получала 7,2 млрд руб. из бюджета, то в 2019-м уже — 12,8 млрд, а в 2020-м — 14,2 млрд руб. Для сравнения: общее бюджетное финансирование МГУ в 2020 году составляет 19 млрд руб., СПбГУ — 10 млрд руб. РАНХиГС — 12 млрд руб.

«Сегодня для ВШЭ является принципиальным получение именно госфинансирования,— соглашается сопредседатель "Университетской солидарности" Андроник Арутюнов.— Высшая школа экономики активно осваивает всякие проекты, связанные с "5–100", нацпроектом "Образование" и так далее. А получать там финансирование без, так сказать, государственного одобрения, понятное дело, они не смогут». Так, по программе повышения конкурентоспособности в 2020 году ВШЭ получила субсидию в размере 875,78 млн руб.

Сейчас ВШЭ видит наибольшую угрозу для себя в конфликте с органами власти и старается быть более лояльной, считает доцент кафедры политических и общественных коммуникаций Института общественных наук РАНХиГС Николай Кульбака: «Для них риск потерять репутацию либерального вуза и места, откуда уходят такие серьезные преподаватели, меньше, чем риск потерять возможность хорошего финансирования со стороны власти». По мнению эксперта, вуз не пугает некоторая потеря репутации в глазах выпускников и абитуриентов: «Тот уровень конкурентоспособности, который ВШЭ уже получила, достаточен, чтобы оставаться первым вузом страны».

По версии журнала Forbes, Высшая школа экономики лидирует в списке лучших высших учебных заведений России. Также ВШЭ занимает хорошие места и в международных рейтингах. Например, в ежегодном рейтинге лучших вузов мира по версии глобального аналитического агентства Quacquarelli Symonds (QS) Вышка находится на 298-м месте (МГУ — на 74-м).

«Насколько я понимаю, современное поколение преимущественно прагматично ориентировано, конкурсы в Вышку достаточно высокие,— говорит Олег Смолин.— И Высшая школа экономики прямо рекламирует себя, как один из вузов с очень развитыми международными программами. Как вуз, который хорошо готовит студентов для иностранных и для международных компаний. Поэтому политическое настроение для абитуриентов — фактор не первой важности». «В Вышку поступают не из-за либеральных ценностей, а из-за уровня вуза и образования,— соглашается Николай Кульбака.— Конкурентов серьезных у Вышки по многим профессиям, а особенно по экономическим дисциплинам, нет. В условиях нехватки бесплатных учебных мест, в условиях отсутствия серьезной конкуренции у вузов в стране Вышка может не бояться за потерю репутации». Вместе с этим Николай Кульбака уверен: ситуации, в которой оказалась ВШЭ, не может избежать ни одна крупная российская институция, будь то вуз, предприятие или СМИ. «Либо тебя не замечают, либо ты вынужден пытаться играть по правилам соглашательства. Другого варианта практически нет».

Вышка до сих пор остается самым свободным государственным вузом, насколько это возможно, считает один из преподавателей ВШЭ: «Есть частные Европейский университет и Шанинка, но у них были проблемы с лицензией и аккредитацией. То есть можно по-другому, но вы огребете, вам обрубят все концы. Либо можно быть в системе компромиссов — договариваться, но заставлять большой и мощный университет двигаться дальше».

«Нам откровенно говорят в администрации университета – вы что, не понимаете, в какое время мы живем? Вы что, хотите другого ректора? Вы хотите, чтобы вместо Кузьминова прислали какого-нибудь дуболома, который разрушит все, что мы тут строили?» — пересказывает высокопоставленный сотрудник ВШЭ.



«Это понятная логика, но последний год я спрашиваю себя — где предел этим компромиссам? Иногда кажется, что никакого дуболома уже не надо и сохранять попросту нечего. Пытались спасти университет, а в итоге именно компромиссами его просто уничтожили»,— говорит собеседник “Ъ”.

Позицию ректора ВШЭ Ярослава Кузьминова корреспондент “Ъ” пытался получить с 17 августа. Прежде чем согласиться на интервью, директор по связям с общественностью НИУ ВШЭ Андрей Лавров попросил обрисовать круг спикеров, которые будут фигурировать в тексте. Объяснил он это в том числе тем, что, по его мнению, «некоторые люди морального права не имеют комментировать ситуацию в Вышке». При этом руководство ВШЭ неоднократно заявляло, что в вузе должен быть диалог между людьми с любыми взглядами. После долгих переговоров была достигнута договоренность об интервью в период с 24 по 26 августа при соблюдении ряда обязательств. В частности, “Ъ” показал заранее все вопросы, пообещал опубликовать основной текст не раньше интервью с ректором и согласился на возможность внесения правок в интервью на этапе согласования. Несмотря на это, 24 августа Андрей Лавров заявил, что до второй половины сентября интервью «никак не получится». “Ъ” смог договориться об интервью с другим создателем Вышки — Евгением Ясиным. Корреспондент “Ъ” приехал в назначенное время к заранее согласованному месту, но помощница Евгения Ясина по телефону сказала, что «планы поменялись» и теперь неясно, когда может состояться разговор.

Анна Васильева, Иван Тяжлов


Комментарии
Профиль пользователя