Вчера в Министерстве образования прошла встреча с детскими писателями. Писатели совещались с чиновниками о том, как заставить детей читать. Оказалось просто — печатать интересные книжки. Для этого, считают писатели, должен быть госзаказ, а чиновники, в свою очередь, объяснили, что денег просить не надо, их все равно нет.
Идея провести встречу с писателями на тему "приобщения детей к литературе" пришла в голову министру Владимиру Филиппову. Но он заболел, поэтому принимал гостей первый заместитель министра Александр Киселев. Он для начала объяснил присутствующим писателям — Сергею Михалкову, Сергею Есину, Владимиру Железникову, Марине Москвиной, Ирине Токмаковой и Роману Сефу — для чего министерство их пригласило. Во-первых, подумать, как "показать детям красоту языка", а во-вторых, "научить познавать науку самосознания". По мнению господина Киселева, если сейчас не привить детям интерес к книгам, то когда они "займутся самосознанием, увидят там мерзость запустения и больше не будут туда заглядывать". Тут замминистра перешел на личные примеры. "У меня были прекрасные преподаватели в школе, особенно по истории, поэтому я связал с историей свою жизнь, а вот литературу и русский язык преподавали очень сухо и неинтересно". Такая тенденция сохраняется, по мнению замминистра, до сих пор.
Впрочем, несмотря на пробелы с преподаванием, замминистра считает, что высказывания его коллег о том, что Тургенева дети не понимают и его надо убрать из школьной программы, "от лукавого". "Чудо бытия человеческих отношений дети всегда поймут, если, конечно, это чудо раскроют им взрослые". О том, как раскрывать чудеса отношений в детских книжках, Александр Киселев учить писателей, к счастью, не стал. Но в завершение речи выдвинул предложение ввести цензуру, но не чиновничью, а "сердца, чести и достоинства". Высказавшись о наболевшем, господин Киселев предложил присутствующим "начать честный и открытый разговор и приступить к свободной дискуссии".
Дискуссии не получилось, поскольку писатели пришли к единодушному заключению, что проблема с преподаванием литературы в школах глобальная и писательскими силами ее не решить. Сергей Михалков обозначил возрастную категорию детей, на которых книги еще могут повлиять. Оказалось, что во власти писателей дети до семи лет. "Дальше мы бессильны",— печально сообщил господин Михалков. Впрочем, чтобы усилить влияние, по мнению писателя, "детской литературе нужен допинг". "Денег у нас сейчас нет",— вставил господин Киселев. "Вот, например, в брежневские времена,— продолжил господин Михалков,— я лично договаривался с генсеком о жизни детских издательств, а сейчас непонятно, с кем договариваться". "Издатели требуют от нас, чтобы в детских книжках не было ничего грустного, а строчки были короткие",— возмутилась Ирина Токмакова. И предложила бороться с "литературной детской попсой", которой сейчас завалены прилавки книжных магазинов. "Как мы можем это сделать?" — деловито спросил замминистра. Нужен госзаказ, хотя бы на две-три книги в год, дружно ответили писатели.
"Ну все, хватит,— подытожил Александр Киселев,— давайте обсудим наше рабочее решение". Писатели вынесли резолюцию: "Разработать рекомендации для детских, юношеских, школьных библиотек по совершенствованию практики работы с книгой; шире использовать средства массовой информации для популяризации опыта приобщения детей и юношества к отечественной литературе..."
АННА Ъ-КАЧУРОВСКАЯ