У них там совсем круто. У них по двадцать праздников на дню, шествия, карнавалы, закладки парков, "'Золотые маски' в гостях у 'Золотых софитов'", лазерные шоу. У них плотнейшее расписание официальных мероприятий даже в воскресенье: в десять утра президент Путин встречается с президентом Бушем, а вечером "Васильевский остров — Васильевскому спуску" — в смысле "спуску не давать". А у нас?
У них юбилей, а мы чужие на этом празднике жизни. Ну были бы просто чужие — и нормально. Вот у нас было 850-летие Москвы, так они тоже жили своей жизнью. Мы, однако же, не живем. У нас тут выставки. "Санкт-Петербург в графике", "Петра творенье" в документах, "Письма и открытки петербуржцев москвичам и жителям Подмосковья. 1703-2003", "Город на Неве в марках, спичечных коробках и фантиках из частных московских собраний". Маленькие такие выставки, страдающие недофинансированием.Как это получилось, известно. Когда сформировался комитет по празднованию 300-летия Петербурга и выяснилось, какой там замечательный бюджет, то в Москве все как-то встрепенулись в том смысле, что как же так, такой культурный бюджет — и без нас. Все бегали, суетились и придумывали выставки и другие культурные события на петербургскую тему. Автор настоящего текста лично сочинял программу маленьких, но изящных экспозиций под рабочими названиями "Образы Санкт-Петербурга в московских пряниках и баранках" и "Береговой ее керамгранит. Московские технологии — петербургским набережным" под наметившихся было камнеобрабатывающих и хлебопекарных спонсоров, стремящихся на юбилейный рынок. Однако же довольно скоро выяснилось, что, во-первых, принято решение ничего из юбилейного петербургского бюджета в Москве не тратить, а во-вторых, никакие московские фирмы к юбилейному рынку не подпускать, и основной пыл, казалось бы, угас. Но вот поди ж ты, оказалось, что многие выжили и теперь вовсю открывают наши маленькие, но изящные экспозиции в честь ихнего юбилея.
Я вам скажу, на что это похоже. Это похоже на то, как если бы в Москве проходил большой государственный праздник "Москва — столица нашей Родины", а в Дмитрове начали бы судорожно соображать, как бы из этого чего-нибудь выгадать, скажем, фотовыставку "Знай и люби Москву", а потом приехали бы в мэрию за деньгами. Лучше всего послать школьников. Знаете, с таким плаксивым текстом: "Мы — победители межрайонной олимпиады. Мы хотим сделать выставку, показать наши фотографии Царь-пушки и Мишки из Александровского сада. Мы уже их сфотографировали. Но у нас не-еее-т денег на закрепитель и рамочки, уй-юй-юй". И выставка бы открылась, скромненькая такая, в рамочках секонд-хэнд, но в струе столичных событий.
Я это к тому, что Москва впервые за 86 лет ведет себя и выглядит как провинция Санкт-Петербурга. Это именно комплекс провинциального поведения. "Как там в столице? Ага, детский праздник 'Страна зеленых зайцев'. Отлично, завтра сделаем взрослый праздник 'Область голубых кроликов'".— "Почему 'голубых кроликов'?" — "Да вы чего, не знаете? В Петербурге давно уже 'Страну зеленых зайцев' делают!" — "А, тогда понятно". Здорово. Это совершенно новое и необычное ощущение — почувствовать себя провинцией. Нервничаешь, все время сверяешь себя со столицей, мучаешься несоответствием. Потому что ведь у нас как было?
У нас что пушкинский юбилей, что 850-летие Москвы были праздниками не просто так, а политическими. И тот и другой делались в том смысле, что Юрий Лужков — мэр Москвы. Он выступал и как главный почитатель Пушкина, и как преемник московских князей и градоначальников, умело ведших Москву к ее 850-летию. Соответственно и роли расписывались на раз. Половина деятелей культуры растолковывают идеи властей в доходчивых и искрометных мероприятиях, вторая половина ругает эти мероприятия как официоз и мертвечину, гордясь своей независимостью. Это и был образ столицы.
А у них? Политическая идея неясна. Губернатора у них вроде скоро не будет. Праздник у них начался с карнавала, на котором ему обрезали галстук. Я вам, кстати, скажу, что у нас хоть и провинция, а наш бы на такое никогда не пошел, потому что галстук у мужчины — это символ такого, так сказать... ну, в общем, очень важный символ, а ихний — пожалуйста, вот что значит столичная штучка. Впрочем, пресс-релиз мероприятия сообщает: "Традиционная процедура обрезания галстука у губернатора", так что это, у них, видимо, часто так делают, а он ничего, семь лет сидит, может, и в этот раз удержится. Но в любом случае не его праздник. С другой стороны, идея "Петербург — любимый город федеральности" тоже просматривается слабо, потому что президент ничего не открывает, сидит в Кремлевском дворце с председателем Ху, в Питер приезжает под конец недели, то есть не светится. Праздник получается как бы просто так, без всякой политической подоплеки. Соответственно, и никакой критики не слыхать. За исключением разве что московских людей, которые утверждают, что все юбилейные деньги разворовали, но это просто конкуренты завидуют. И даже опять-таки масштабной картины разворовывания пока не получается, потому что неясно, в какую дуду дуть. Если это праздник по принципу "долой Яковлева", то надо вроде бы напирать на воровство, однако же, с другой стороны, может быть, это все же праздник по принципу "любимый город президента", и тогда лучше помолчать.
Словом, получается чисто культурное мероприятие без политической и экономической подоплеки. В культурном отношении у них две темы: "Петербург — город Серебряного века" и "Петербург — город русского национального возрождения". Как одно с другим скрещивается, непонятно, потому что одно дело — декаданс, а другое — "гой еси, спасай Россию". Какой-то бодрый, боевой Серебряный век. Что-то вроде "Я послал тебе черную розу в бокале, я с трудом запихал ее в этот бокал, все ребята ее туда уминали, только чтобы все было, как Блок прописал". И юбилей у них видится отсюда в жанре какой-то непонятной ядреной такой ностальгии, салюты белых ночей и призрачные миражи свежевыкрашенных фасадов.
А между тем в Москве наступает новая эпоха провинциальности, а это столичная мода, и нам, как провинции, надо как-то научиться этому следовать. Может, это даже и ничего. Потому что когда в столице происходит что-то непонятное, а провинция это пытается подхватить, это очень творческая ситуация. Может, этот юбилей нас и встряхнет. Такая же была история, например, в начале века, когда у них там был как раз Серебряный век, а в качестве реакции на него из провинции приехали и Малевич, и Татлин, и Шагал, и Ленин, и Сталин, и такая пошла творческая активность, что весь мир встряхнулся.