Не так сидели

Основные проблемы и задачи правительства 2018 года

Новое правительство и старое правительство состоят во многом из одних и тех же людей. От перестановки мест слагаемые в Белом доме меняются, и существенно: “Ъ” приводит лишь наиболее важные изменения повестки федеральной исполнительной власти, возникшие с кадровыми назначениями мая 2018 года и являющиеся во многом новой «технической» повесткой Белого дома нового образца.

Премьер-министр Дмитрий Медведев

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ  /  купить фото

Общая конструкция

Смена состава правительства в начале нового политического цикла не только дает представление об основных задачах, которыми будет заниматься власть в очередной президентский срок, но и позволяет строить предположения о том, выполнения каких из них ждать стоит, а какие (даже в случае, когда они формализованы) следует воспринимать как внесенные в повестку с запасом, в режиме накопления ресурсов и подготовки будущих изменений.

В этом ключе новое правительство Дмитрия Медведева представляет собой довольно сбалансированную конструкцию, унаследовавшую чрезвычайно устойчивую бюджетную систему, хороший запас накопленных резервов и модернизированные службы, обеспечивающие доходы государства. В относительном благополучии пребывает модернизированное сельское хозяйство: его поддерживают высокие урожаи и значительный рост аграрного экспорта. Назначение куратором АПК в ранге вице-премьера Алексея Гордеева, возглавлявшего отрасль до 2008 года, а затем занимавшего пост воронежского губернатора, а министром — экс-главы основного кредитора АПК, Россельхозбанка, Дмитрия Патрушева может давать надежду на ужесточение финансовой дисциплины и сохранение позитивных трендов прошлых лет.

Фотогалерея

Новое правительство России

Смотреть

Системы, направленные на расходование средств для выполнения государственных задач, находятся в несколько более разобранном состоянии. Так, социальный блок правительства — при фактически гарантированном ему росте бюджетных расходов — связан необходимостью реализовать непопулярное повышение пенсионного возраста ради решения проблем недореформированной из-за кризисов 2008 и 2014 годов старой пенсионной системы (см. материал «Не в годах дело») и затем запустить нормальную накопительную новую. Также препятствиями на пути новой соцполитики являются отсутствие инструментов для перехода к новой, адресной модели социальной помощи и необходимость урегулировать подвешенный с 2000-х годов вопрос о том, кому принадлежат деньги внебюджетных фондов.

Социальный блок

Кадровым событием в социальном блоке стало назначение на пост вице-премьера Татьяны Голиковой (до этого — главы Счетной палаты). Ее предшественница Ольга Голодец теперь фокусируется только на спорте и культуре. Приход госпожи Голиковой, впрочем, некоторая условность. В определенном смысле она никуда и не уходила: большинство главных законодательных и технологических новшеств в соцсфере были заложены ею же в 2008–2012 годах и развивались в заданном тогда направлении. Госпожа Голодец в 2012–2018 годах видела свои задачи в другом: они считала важным вывести негосударственные пенсионные фонды из государственной пенсионной системы и занималась рядом инициатив Владимира Путина, в первую очередь повышением зарплат врачам и учителям. Поэтому возращение Татьяны Голиковой позволит ей продолжить многие из ее же инициатив — но означает и дефицит новых идей для социальной сферы на ближайшие шесть лет.

С 2019 года, судя по всему, главным в социальной политике станут технологические изменения, призванные увеличить эффективность статистических наблюдений за населением и помощью, которую ему оказывает правительство. Некоторые идеологические изменения могут проявиться позже — когда в социальном блоке правительства появится больше людей из команды нынешнего вице-премьера. Но этот процесс будет постепенным и вряд ли затронет позиции выше замминистра (что тем не менее позволит вице-премьеру контролировать исполнительную составляющую социальных проектов). Так, нацпроекты предполагают введение новых показателей учета Росстатом. Практически готовая система мониторинга социальных выплат и услуг также даст властям возможность видеть, как их используют. В медицине главным новшеством станут IT-проекты, позволяющие отследить состояние пациентов и оказанные им услуги; также госпожа Голикова обещала разобраться со сбором статистики по смертности населения. Помимо этих направлений, по-видимому, она вернется к идее так или иначе модернизировать внебюджетные фонды страны, куда поступают страховые взносы. Этот процесс начнется сменой их организационного статуса и — частично — команды, а закончится, возможно, объединением всех фондов в единую организацию.

Бизнес и Белый дом

Пожалуй, одним из самых заметных изменений, связанных с новой конфигурацией финансово-экономического блока, который неожиданно возглавил глава Минфина и первый вице-премьер Антон Силуанов, стало изменение структуры отношений бизнеса и власти. Отчасти это объясняется требованиями нового формата инвестиционной деятельности в рамках нацпроектов — государство де-факто самоустранилось от масштабных госинвестиций, предложив крупному бизнесу партнерство, в котором деньги предпочтительно вкладывает частная сторона, а власть обеспечивает инвесторам режим наибольшего благоприятствования в регуляторном и инфраструктурном виде. В результате правительство стало намного активнее общаться с бизнесом, практически требуя от него предоставить планы инвестиций, которые власти могли бы поддержать, и списки того, что нужно, чтобы инвестпроекты стали реальностью и наполнили собой национальные и федеральные проекты, выполнения ключевых показателей которых требует от правительства президент.

Эти переговоры существенно осложнило изменение правил игры в промышленном секторе. Промышленный блок переживает крупнейшую в последние годы реформу господдержки — назначение его куратором в правительстве вице-премьера Дмитрия Козака делает ее старт высоковероятным, но предыдущий трек чиновника (он, в частности, курировал запуск строительного саморегулирования в 2009 году, в результате процесс выродился в мучительное для отрасли восстановление госрегулирования) вызывает в отрасли сомнения в результатах простой и эффективной по дизайну «реформы Козака». Плюс к этому вице-премьер и его аппарат вступили в конфронтацию с первым вице-премьером Антоном Силуановым в вопросе о механизмах специнвестконтрактов и соглашений о защите капиталовложений (СЗПК), которые в промышленном блоке видят конкурентами друг другу, хотя в Минфине отчетливо объясняют, что СЗПК — гораздо более универсальный инструмент, применению Минпромторгом СПИКов не противоречащий.

Стройка и госрегулирование

Одним из разочарований для правительства при работе с нацпроектами стало жилищное строительство. Так, в течение большей части года темпы ввода жилья продолжали падать, и в итоге отрасль не дотянула до целевого показателя 86 млн кв. м целых 11 млн кв. м. В правительстве говорили, что учли текущее состояние строительной сферы при постановке целевых показателей, однако такое отставание, видимо, можно расценивать как свидетельство того, что в Белом доме недооценили плохое самочувствие отрасли,— восстановление, вероятно, отложится до середины 2019 года. Впрочем, напомним, что среди предложений крупного бизнеса, представленных правительству по его запросу о возможном наполнении нацпроектов, есть как раз жилищные строительные проекты на гигантскую сумму 30 трлн руб. Если они будут реализованы, это, несомненно, вытянет стройку из ямы, но бизнесом в рамках новой модели общения с правительством объявлены и условия такого спасения — масштабное субсидирование отрасли.

Кстати, крупной и пока не осознанной потерей, важной для бизнеса, стала реформа контрольно-надзорной деятельности (КНД) и вообще мягкий тренд на дерегулирование и разбор законодательных завалов, накопленных в РФ с начала 2000-х годов. Реформа КНД, которая удостоилась ранее отдельного приоритетного проекта Белого дома, в нацпроекты не попала и, лишившись своего ключевого идеолога — министра по делам Открытого правительства Михаила Абызова, зависла. Формально она курируется вице-премьером и главой аппарата правительства Константином Чуйченко и Минэкономики, однако предприниматели и правительственные эксперты констатируют, что реформа «пробуксовывает». Бросается в глаза и то, что в публичном поле вопросы КНД уже не обсуждаются правительством, а если и упоминаются, то как бы между делом.

Цифра

Наиболее же передовой по задачам цифровой блок Белого дома пока пребывает в стадии постановки задачи. Причин тому несколько — как конфликт ускоренной цифровизации госвласти и несколько отстающего от нее внедрения передовых технологий в компаниях, так и отсутствие ответа на вопрос о принадлежности данных в принципе: он остается открытым во всем мире. Осложняет ситуацию борьба цифровизаторов за полномочия в регулировании порой довольно абстрактных вопросов, что несет в себе соблазн изобретения все новых регулируемых областей и последующую борьбу за власть в них.

Трансформация имевшей в прошлом правительстве неясный статус программы «Цифровая экономика» в нацпроект стала сигналом, что государство намерено усилить свое влияние в этой сфере. Параллельный цифровой блок был создан в администрации президента — там полномочия поделили первый замглавы администрации Сергей Кириенко и помощник президента Андрей Белоусов, а Дмитрий Песков, занимавшийся в лоббируемой господином Белоусовым Национальной технологической инициативе (НТИ) подготовкой кадров, стал спецпредставителем главы государства по вопросам цифрового развития.

В Белом доме главным по цифровизации был назначен вице-премьер Максим Акимов. По его инициативе Минкомсвязь была переформатирована в Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций, во главе которого вместо Николая Никифорова стал выходец из Аналитического центра Константин Носков. Новый министр довольно быстро дал понять, что в прежней версии программы бизнес получил слишком много полномочий и ответственности и что правительство намерено активнее вмешиваться в ее реализацию. Если еще осенью Дмитрий Медведев говорил, что первую скрипку в программе будет играть бизнес, а правительство возьмет на себя оформление рабочей среды, да и господин Акимов заверял, что процесс цифровизации не будет «дирижистским», то теперь власти заговорили о выстраивании «архитектуры цифровой трансформации» и поиске ответов на вызовы, связанные с изменением глобального экономического уклада. Свою задачу господин Акимов и его подчиненные видят в создании общенациональной системы данных, отвечающей потребностям бизнеса и государства, регулировании этих данных и формировании единой среды доверия, где «цифровое резидентство» получат все субъекты и объекты новой экономики.

Изменился и подход к госуправлению: от цифровизации услуг населению и межведомственного взаимодействия решено перейти к формированию новой модели власти, «полностью цифровой внутри» — ориентирующейся на данные и предикативную аналитику, технологичной и способной принимать решения в условиях трансформации. Выстраивание «цифровой вертикали» должно происходить как на федеральном уровне, так и в регионах: в июле Константин Носков анонсировал появление «агентов цифрового влияния» в статусе замминистра в восьми ключевых министерствах — предполагалось, что их кандидатуры будут согласовываться с цифровым министерством (см. “Ъ” от 5 июля). Впрочем, пока формальное назначение состоялось лишь в Минстрое: на «цифру» перекинули Андрея Чибиса, много лет курировавшего сферу ЖКХ. Свои CDO (Chief Digital Officer) должны появиться и у каждого губернатора — для этого под эгидой Минцифры развернута программа обучения региональных чиновников на базе РАНХиГС.

Вопрос распределения цифровых полномочий между Минкомсвязи и Минэкономики, входящим в блок Антона Силуанова, однако, сохранился: ведомство Максима Орешкина курирует в нацпроекте направления по нормативному регулированию и кадрам для цифровой экономики, хотя его влияние, очевидно, снизилось. Дискуссия развернулась, в частности, о том, какое из министерств будет утверждать стратегии цифровой трансформации госкорпораций и назначать менеджеров, которые будут ею заниматься. Замглавы Минэкономики Савва Шипов (идеолог многих цифровых инициатив, включая создание Национальной системы управления данными) хотел бы забрать эти полномочия себе, а также активнее влиять на реализацию проекта по госуправлению, ставшего шестым направлением нацпроекта (его курирует выходец из Минэкономики Максим Паршин, ставший заместителем Константина Носкова; см. “Ъ” от 19 сентября).

Точку в вопросе распределения полномочий 25 декабря поставил Дмитрий Медведев на заседании правкомиссии по цифровому развитию. По данным источника “Ъ”, премьер-министр дал понять, что основной площадкой для обсуждения всех вопросов и развилок цифрового развития станет президиум комиссии, возглавляемый господином Акимовым, а сам вице-премьер — главным центром принятия решений на уровне правительства.

Отдел экономики

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...