фестиваль кино
Сегодня в Москве завершается фестиваль "Новое британское кино". Как считает АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ, о потенциале этой кинематографии свидетельствуют два режиссерских дебюта — фильмы "Мой брат Том" (My Brother Tom) Дома Родероу и "Сексуальная тварь" (Sexy Beast) Джонатана Глейзера.Бывший документалист Дом Родероу (Dom Rotheroe) в "Моем брате Томе" рассказал историю любви очень молодых людей. Они лишь ненадолго забегают в свои дома и школы, а большую часть времени живут в сумерках, в лесу, переняв звериные повадки, и считают друг друга братом и сестрой.
Знаменитый оператор Робби Мюллер (Robby Muller), которому многим обязаны лучшие фильмы Вендерса (Wenders) и Триера (Trier), в этой ленте достигает вершин поэтического мастерства. Ручная камера крадется за героями сквозь кроны деревьев и светотени лесных полян. Именно движение камеры и создает ощущение свободного полета, которое уже не повторяется, когда человеку за 20 и он вынужден жить по правилам. Героям фильма придется дорого заплатить за эту идиллию, когда они столкнутся с принудительным инцестом, жертвой которого стал Том, а виновником его отец. Потеряв возлюбленного, девушка найдет вечный покой в том же лесу, в ручье, который смоет последние следы этой драмы.
Вода активно участвует и в действии фильма "Сексуальная тварь" дебютанта Глейзера (Jonathan Glazer), снимавшего до этого исключительно рекламные ролики. Картина начинается на Коста дель Соль, где на божественной вилле с бассейном расслабляется вместе со своей женой, бывшей порноактрисой, отошедший от дел белобрысый гангстер Доув. Когда он греет на солнце свое ожиревшее на покое тело и охлаждает гениталии льдом, его супруга мчится по горной дороге, нависшей над виллой, и задевает огромный камень, который пролетает в сантиметре от головы Доува и грохается в бассейн.
Метафорический камень судьбы материализуется в визите Дона, который от имени босса вызывает Доува на "последнее дело": им должно стать ограбление лондонского банка. Такого налета, кажется, еще не видели в кино: в комнату с сейфами грабители проникают через соседнюю турецкую баню, все помещение заполняется водой, и злоумышленники в аквалангах вылавливают плавающие вокруг бриллианты. И это лишь один пример режиссерской фантазии, которая превращает стандартную криминальную комедию в феерическое зрелище.
Вопреки названию фильма, в нем не так уж много секса, а тот что есть — это скорее воображаемая изнанка мужской брутальности. Воображению вообще уделяется много внимания в картине: ее главный герой все время галлюцинирует неким омерзительным волосатым монстром, похожим одновременно на черта и на кролика. А в общем-то, все персонажи — довольно гнусные твари: и бандиты, и их траченные молью жены, и педераст банкир, и прежде всего отморозок Дон.
Даже на общем фоне блестящей игры британских актеров Бен Кингсли (Ben Kingsley) творит в этой роли чудеса не меньшие, чем когда он перевоплощался в Ганди, Ленина и Шостаковича. Дон из той породы людей, которым невозможно противостоять — ни когда он закуривает в самолете перед самым взлетом, ни когда вербует вас на опостылевшее дело. Он перекрывает поток трехэтажного мата одним многократно повторенным "да" или "нет" — и спорить с ним решится только полный безумец. Он готовит свои наезды на подельников в ванной перед зеркалом с бритвой в руке — и кажется, что он разнесет этой бритвой весь мир. У него дегенеративно выступают все части тела, включая огромный нос и уши — и в этом уродстве, несомненно, есть что-то сексуальное.
Посттарантиновский фильм Глейзера уже успел стать культовым в Англии и Америке. Посттриеровский фильм Родероу обошел европейские фестивали. Британское кино пытается следовать завету "каждой твари по паре": продукцию арт-хауса дополняет и оплодотворяет жанровое кино. В результате этого киноинцеста рождаются самые экзотические творения.