Коротко

Новости

Подробно

Прогноз на годы

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 14
Полоса 014 Номер № 51 [302] от 27.12.2000
Прогноз на годы
       Бум прогнозов и пророчеств, касающихся XXI века и третьего тысячелетия в целом, начался еще год назад, когда нетерпеливое человечество договорилось о досрочной встрече миллениума. Продолжается он и сейчас. Однако не менее интересно вспомнить прогнозы и предсказания, касающиеся уходящего ХХ века, и посмотреть, какие из них сбылись, а какие, наоборот, оказались целиком и полностью ошибочными.


Предсказание — сила
Предвидение и предсказание — это, вероятно, занятия из самых древних. В целом профессию оракула можно назвать спокойной, если, конечно, не брать в расчет суетную и рискованную (но и денежную) работу придворного прорицателя.
В соответствии с указаниями Данте художник XV века повернул головы предсказателям на 180°
Важно лишь помнить: не желание услышать истину направляет страждущих к гадалкам, но желание услышать желанное. Поэтому секрет удачного предсказания прост: богатство — бедным, слава — правителям, любовь красавиц — холостякам и наоборот.
       В общем, неспроста Данте, знаменитый картограф ада, зарезервировал в нем номера для предсказателей и наказание им придумал соответствующее: головы пророков вечно повернуты назад, чтобы неповадно было заглядывать в грядущее. Действительно, в наше время об астрологии, гаданиях, ясновидении и прочем сказано, наверное, уже предостаточно. Иное дело — пророчества ученых. Они люди серьезные и обстоятельные, а потому предпочитают говорить не о пророчествах, а о прогнозах и научных предвидениях и в этом удовольствии себе не отказывают со Средних веков.
 В XIV веке астрологи строили свои расчеты на песке
       О технических озарениях Леонардо да Винчи знает каждый: вертолет, планер, самодвижущийся экипаж, парашют, выдвижная пожарная лестница... Однако за два века до Леонардо жил еще один провидец, поразивший мир своими пророчествами,— Роджер Бэкон.
       Монах-францисканец баловался алхимией и прочими науками, много читал и сам пописывал. "Можно сделать такие приборы, с помощью которых самые большие корабли, ведомые всего одним человеком, будут двигаться с большей скоростью, чем суда, полные мореплавателей. Можно построить колесницы, которые будут передвигаться с невероятной быстротой... без помощи животных. Можно создать летающие машины, в которых человек, спокойно сидя и размышляя о чем угодно, будет бить по воздуху своими искусственными крыльями, наподобие птиц... а также машины, которые позволят человеку ходить по дну морскому".
       В XIII веке, когда это было написано, на костер отправляли и за меньшее. Однако Бэкон прожил фантастически долгую по тем временам жизнь — почти 80 лет. Может быть, спасло его то, что при жизни он ничего не публиковал. Его откровения увидели свет лишь спустя четыре столетия, в 1618 году, как раз тогда, когда эстафету принял его однофамилец Фрэнсис Бэкон, тот самый, что провозгласил: "Знание — сила".
Положение и состояние Фрэнсиса Бэкона позволяли ему предсказывать, не ограничивая свою фантазию
       Бэкону Второму не было нужды скрывать свои пророчества. Крупнейшему ученому и философу своего времени повезло и по жизни: положение друга-конфидента короля и пост лорд-канцлера, высший в государстве после монаршего, позволяли фантазировать в свое удовольствие.
       Фрэнсис Бэкон оставил после себя незаконченную утопию "Новая Атлантида" (1627), в которой спокойно размышлял о подводных лодках, аэропланах, неведомых современникам средствах связи — телефоне и телевидении, а также о многом другом, включая получение металлов с заранее заданными свойствами в печах, в которых достигается жар Солнца (токамаки?), и управление погодой, наконец, о научной организации труда, переработке и хранении информации, принципах устройства научного сообщества — академии.
       А до ньютоновских законов механики оставалось полвека, до первого полета воздушного шара братьев Монгольфье — полтора.
       
Потому что не может быть
Если бы братья Райт слушали ученых, они никогда не смогли бы подняться в воздух
       Для полноты картины следует вспомнить и ученых иного толка — слепцов, в штыки встречавших смелые прогнозы коллег.
       Красная книга науки, к сожалению, не написана. Между тем перечень изобретений и открытий, которые власти либо даже научные сообщества сочли неосуществимыми и с радостью "забодали", весьма велик. Подобной участи подверглись радио, электричество, звукозапись, фотография, кино, телевидение, автомобиль, комбайн, космические полеты, компьютер... Да практически любому из изобретений последних двух столетий была уготована нелегкая жизнь, причем в странах, мнивших себя в авангарде технического прогресса!
       Существует уникальный документ — докладная записка директора национального патентного бюро 25-му президенту США Уильяму Маккинли. В ней главный научный эксперт страны предлагает закрыть свою контору, поскольку "все, что можно было изобрести, уже изобретено". И это написано в 1899 году!
       А вот другая цитата: "Автору представляется доказанным, насколько это возможно для любого физического явления, что никакие вероятные сочетания известных веществ, известных типов механизмов и известных форм энергии не могут быть воплощены в аппарате, практически пригодном для полета человека в воздухе". Вердикт принадлежит крупному научному авторитету, профессору-астроному и контр-адмиралу Саймону Ньюкому. Любопытно, что его статья, не оставлявшая камня на камне от "антинаучных бредней" о полете аппаратов тяжелее воздуха, датирована 1903 годом. Если кто забыл: в том же году братья Райт впервые поднялись в воздух на своем биплане.
       А вот пара примеров посвежее.
 Ли де Форест изобрел диод, но от телевизора решительно отказался
       "Хотя теоретически и технически телевидение может быть создано, с коммерческой и финансовой точек зрения я считаю его невозможным. Это из тех открытий, о которых можно праздно помечтать пару часов, и только".
       "Думаю, мировой рынок компьютеров вряд ли когда-нибудь превысит пять штук".
       Оба высказывания принадлежат американцам, коих никто не посмеет обвинить в ретроградстве и отсутствии коммерческого чутья. Первый приговор вынес изобретатель диода Ли де Форест в 1926 году, когда были продемонстрированы первые телевизионные установки; по второму вопросу Томас Уотсон, председатель совета директоров компании IBM, высказался в 1943 году, когда вовсю шла работа над первыми ЭВМ.
       Или возьмем Великобританию. Как известно, именно англичане в 1915 году построили первые танки, которые через год получили боевое крещение в битве на Сомме. Менее известно другое: проект пылился в архиве английского военного министерства с 1912 года с резолюцией "Бред сумасшедшего!".
Глава IBM Томас Уотсон был убежден, что мир нуждается максимум в пяти компьютерах
       А Франция? Парижская академия наук в разное время отвергла противооспенную прививку, теорию происхождения метеоритов (под вердиктом "Камни не могут падать с неба, потому что на небе нет камней" подписались многие великие ученые, например Лавуазье), наконец, теорию относительности. Когда в 1933 году Эйнштейн, будучи в зените славы, намеревался посетить высокое собрание, 33 академика заявили, что покинут зал, если туда явится "этот шарлатан".
       История ранней космонавтики — вообще отдельная песня. Общеизвестны мытарства Циолковского. Однако и американцу Годдарду, запустившему первую ракету на жидком топливе, досталось от язвительных коллег не меньше. Как и его более молодому коллеге из Германии, которого в начале 40-х даже пригласили в гестапо для "профилактической беседы". Суть ее состояла в следующем: нечего забивать голову всякими "мечтательными бреднями об орбитальных спутниках, лунных ракетах и овладении атомной энергией для полетов к звездам"; делом нужно заниматься, партайгеноссе фон Браун!
       Позже Вернеру фон Брауну дадут возможность построить лунную ракету, но произойдет это уже в другой стране — в США.
       
Откровение на научной основе
 Этот "бред сумасшедшего" помог англичанам победить в битве на Сомме
       В середине нашего столетия научные предсказания из хобби одиночек превратились в общественную необходимость.
       Речь, разумеется, идет об обществе западном: какой же рынок без просчета альтернатив, будущих курсов, тенденций? По другую сторону железного занавеса альтернативы отсутствовали как класс, а ключ к единственно верному будущему содержался в работах классиков марксизма-ленинизма.
       Заказ на прогнозы, освященные авторитетом науки, был обусловлен тем, что мир перестал быть инерционным. То или иное изобретение или новация могли все перевернуть в экономике и даже политике. Чего стоит один Интернет, возникший, кстати, по меркам истории мгновенно, который разом изменил наши представления о свободе информации, правах человека, системе образования, торговле, свободном времени, проблемах молодежи, частном и общественном, цензуре, политике и даже методах ведения войны — поле боя все чаще оказывается информационным.
Предсказатели, получившие в свое распоряжение ЭВМ, попросили называть себя футурологами
       В общем, родилась новая наука — футурология. Она быстро взяла на вооружение компьютеры, новейший математический и социологический научный аппарат. Ряд ее ведущих мозговых центров (таких, как Hudson Institute, RAND Corporation или Римский клуб) не одно десятилетие служили местом паломничества высокопоставленных заказчиков, политиков и бизнесменов. Их интересовало, во что вкладывать средства, что делать, чтобы предотвратить опасные тенденции в той или иной области, и пр.
       Многие конкретные прогнозы, разработанные специалистами этих центров, действительно оправдались. Однако, по большому счету, футурологи не ошибались только тогда, когда все шло линейно, без революционных взрывов. Понятно, что в этом случае экстраполяция достаточно проста: зная, как дела обстоят сейчас, а также скорость изменений, можно подсчитать, как все будет завтра.
       Однако ХХ век поставил крест на спокойном линейном развитии, и каждое "неучтенное" изобретение или открытие — а их была лавина — переворачивало вверх дном футурологический прогноз. Ситуацию проще и образнее всех в марте 1972 года описал журнал The Economist (дело было как раз в разгар экологического бума): любое комплексное исследование лондонского транспорта, проведенное в 1872 году, неминуемо привело бы исследователей к выводу, что спустя 100 лет город будет погребен под горами навоза.
       
Когда ошибаются эксперты
       Лучшая иллюстрация к вышесказанному — подборка прогнозов "2000 год и далее", составленных в 1989 году ведущими мировыми экспертами из упомянутых мозговых центров. Резюме, то есть образ мира следующего столетия, опубликовал в том же 1989 году научно-популярный журнал Omni.
       Многое эксперты предсказали разумно и точно — их прогнозы либо уже блистательно подтвердились, либо, без сомнения, подтвердятся в ближайшем будущем.
       Угроза ядерной войны действительно отодвинута. Мир в значительной мере перестал быть ареной противостояния двух сверхдержав — с той лишь разницей, что на смену пришла не многополюсная схема, как предсказывали политологи в 1989 году, а фактически однополюсная. Запишем этот результат в актив футурологам.
       Налицо и тенденция к другому прогнозировавшемуся противостоянию: богатый Север — бедный, раздираемый противоречиями Юг. "В то время как меньшинство человечества будет проживать в высокотехнологичном мире, похожем на сказку,— писал один из экспертов,— большинство останется прозябать в перенаселенных, загаженных промышленными отходами мегаполисах, похожих на кошмар".
       Что касается остальных прогнозов, то им оставаться прогнозами совсем недолго. Еще немного — и сверхзвуковые поезда пересекают Европу в считанные часы, в большинстве промышленно развитых стран Старого Света введена двух-трехдневная рабочая неделя. Тотальная автоматизация все более отдаляет (имеется в виду физический контакт) индивидуума от родственников, соседей и коллег по работе. На городских улицах — флотилии автоматически управляемых такси. Успехи нанотехнологии позволяют вводить миникомпьютеры в кровеносные сосуды, после чего электронные "доктора" сами ставят диагноз и ведут лечение на клеточном уровне.
       Плюс дома, оживленные электроникой, и школьные классы, превращенные из центров дрессуры и зубрежки в центры досуга и раскрытия творческих резервов личности; мультимедиа, информационная супермагистраль и виртуальная реальность, сделавшие легко доступным освоение какого угодно объема знаний, связавшие домашние компьютеры со всемирными базами данных; африканские пустыни, с помощью новых технологий преобразованные в гигантские солнечные энергокомплексы с минимальными потерями электроэнергии; искусственные органы и кибердиагностика на дому; наконец, американская лунная колония, население которой к 2033 году достигнет 2,1 млн человек и которую сенат официально признает новым штатом Америки.
       Все это, по мнению участников опроса 1989 года, должно стать привычным уже в первые три десятилетия XXI века. Напоследок еще два прогноза тех же экспертов.
       В 2033 году советско-американская экспедиция, стартовав с космодрома на Луне, высадится на Марсе. Сначала проект будут финансировать академии наук обеих стран, но потом он забуксует из-за отсутствия средств, после чего требуемый $1 трлн инвестируют американская компания Orbital Industries и советская частная венчурная фирма "Гласность инкорпорейтед". После завершения строительства дополнительных транссибирских газопроводов СССР станет основным энергодонором Европы.
       Какой еще СССР?!
       Так всего одно событие, происшедшее спустя два года после публикации, радикально изменило расклад гадальных карт.
       

 Согласно закону Кларка--Азимова (слева и справа соответственно), сбываемость научного предвидения зависит от двух человек: старого ученого и обывателя
Закон Кларка--Азимова
       Есть ли какой-то надежный метод отделить смелое предвидение от пустых прожектов, которых в истории науки тоже хватало?
       Известному писателю-фантасту и популяризатору науки Артуру Кларку принадлежит соответствующий закон, названный его именем. Звучит он так: "Когда заслуженный, но старый ученый заявляет, что что-то возможно, он почти наверняка прав. Когда он утверждает, что что-то невозможно, то почти наверняка ошибается".
       Кларк, очевидно, имеет в виду, что статьи, монографии, диссертации, написанные по правилам, то есть в рамках известного, устоявшегося, общепринятого (после Томаса Куна это стали называть парадигмой науки), разумеется, небесполезны: они медленно, но верно двигают науку вперед. Однако прорывы в ней совершают, как правило, другие — те, кто идет не в ногу, те, кто отправляется на поиски Индии на запад, в то время как любой специалист знает, что Индия расположена на востоке.
       При этом широким массам в общем-то все равно, где Индия, излучают ли черные дыры гравитационные волны и какова структура ДНК. Но обещания вечной молодости, легкого обретения знаний и мудрости, инопланетной помощи, надежного средства от СПИДа или дешевого рецепта быстрого экономического процветания государства — все это, можно не сомневаться, не пройдет мимо общественного внимания. Тогда разворачивается бурное обсуждение в газетах и на телевидении, а толпы дилетантов вмиг становятся адептами и проповедниками нетрадиционной идеи, клеймя ретроградов в ученых мантиях.
       Поэтому у закона Кларка есть важное дополнение — закон Айзека Азимова: "Однако когда обыватель возбужден идеей, которая опровергнута заслуженным, но старым ученым, и поддерживает ее с горячим энтузиазмом и почти священным восторгом, тогда заслуженный, но старый ученый в конце концов окажется почти наверняка прав".
       Ученым прогнозировать не запретишь, да и получается у них иногда недурно — прямо в цель. Другое дело, что относиться к их пророчествам нужно так же, как к прочим гаданиям: приняв на заметку, но не торопясь с практическими шагами.
ВЛАДИМИР ГАКОВ
       


Комментарии
Профиль пользователя