Великий дирижер Клаудио Аббадо скончался в Болонье после продолжительной болезни. Ему было 80 лет.
Фото: LUCERNE FESTIVAL/Peter Fischli
Клаудио Аббадо родился в Милане. После окончания Миланской консерватории он учился дирижерскому ремеслу в Вене у Ханса Сваровски. Дебютировав в «Ла Скала» в 1960 году, в 1968 году стал главным дирижером знаменитого миланского театра и занимал этот пост 18 лет, до 1986 года. После своего ухода из «Ла Скала» пять лет был музыкальным руководителем Венской государственной оперы. В 1989 году, после десяти лет работы главным руководителем Лондонского симфонического оркестра, Клаудио Аббадо пришел на смену Герберту фон Караяну во главе Берлинского филармонического оркестра. С Берлинскими филармониками работал более десяти лет, до 2002 года.
Аббадо принципиально предпочитал дирижировать без партитуры: общеобязательным критерием профессионализма дирижеров он это не считал, но для себя доскональное знание партитуры наизусть считал необходимостью. Очень требовательный в художественном смысле, он тем не менее никогда не был маэстро-деспотом, чей артистический успех держится на способности парализовать волю оркестрантов. Демократичность и дружелюбие до последнего оставались среди самых привлекательных черт и его сценического, и его профессионального образа.
Одно из главных чудес его карьеры — творческое долголетие, по-своему удивительное не в одном только количественном, но и в качественном смысле. В 2000 году ему поставили диагноз «рак желудка», последовала радикальная операция, и мало кто строил радужные прогнозы относительно возвращения Аббадо хотя бы к сколько-нибудь полноценному существованию, не говоря уже о дирижерской деятельности. И тем не менее Клаудио Аббадо вернулся на сцену, причем отнюдь не в виде редкого почетного гостя. Создал в Люцерне фестивальный оркестр (именно с ним он в последний раз выступил в Москве в позапрошлом году), увлеченно работал с молодежью из венесуэльского Национального оркестра имени Симона Боливара, вывел в камерно-оркестровый европейский топ ни на что поначалу не претендовавший болонский Orchestra Mozart. Слушать его в последние годы, что вживую, что в записях, было откровением: ни слабости, ни дряхлости, ни, казалось бы, вполне простительного консерватизма, ни других возрастных примет в его работах не было.