Помните заключительную сцену блокбастера Terminator-2? Пылает завод, рушатся стальные конструкции, на площадку у домны выползает Шварценеггер — нога оторвана, рука сломана, блестит красный фонарик выбитого глаза. Сквозь скрежет голосового синтезатора пробиваются слова: "I need a vacation" ("Мне нужен отпуск"). Примерно в таком состоянии я и вернулся из отпуска, который в этом году, вопреки обыкновению, решил провести в России. Хамство вкупе с убожеством, помноженное на кошмарный сервис — вот чем встретил меня город-курорт Сочи.
Отель
Доводилось ли вам отдыхать во вставшем на дыбы бомбоубежище? Представляю: пансионат "Олимпийский-Дагомыс", живой ответ на детскую загадку — что будет, если скрестить ромашку с Пентагоном. Две недели назад я прибыл туда с дорожной сумкой и самыми добрыми намерениями. Правда, оглушающая вонь гниющей органики у входа в бетонный колосс (продержавшаяся весь срок моего пребывания здесь) несколько смутила. Но сюрпризы, как оказалось, только начинались.
"Гостиница 'Олимпийская' считается одной из лучших в Сочи. С ее просторных лоджий открывается живописный вид на море и величавые горы. Горные вершины, изумрудные озера, пикник на альпийских лугах станут прекрасным дополнением к неиссякаемым чувствам". (Из рекламного буклета пансионата).
Начнем с мелких замечаний. Убранство номеров в советских гостиницах вы и так знаете. Кроватка размером в три шахматные доски. Облезлый стол с белесыми следами стаканов на крышке. Рычащий холодильник. Пугающая надпись "продизенфицировано" на умывальнике. Создатели "Олимпийского", видимо, полагали, что дизайнер — это фамилия. Взгляните на санузел: дверь коричневая, стены зеленые с узором, пол синий, ванна белая. Такое выдержит только человек с очень устойчивой психикой.
Но это все чепуха, нытье избалованного интеллигента. На десятой минуте моего пребывания в "Олимпийском" выяснилось, что автор проекта этого чудовища был убежденным панком. Никто иной не додумался бы разместить курортный отель в полукилометре от моря окнами на автодорогу. Вот программа похода к морю: сначала нужно не заблудиться в запутанной системе бетонных лестниц и переходов (что удавалось не всегда), затем с честью выдержать проход под палящим солнцем по асфальтированной дороге (здесь вообще все любят если не залить бетоном, так заасфальтировать — так аккуратнее), спуститься на пляжном лифте — и так несколько раз в день.
Впрочем, гораздо большее ранение психике наносит не удаление от моря, а близость к дороге. На третий день я пришел к глубочайшему убеждению, что оставшиеся здесь еще с советских времен "Икарусы" поставлялись в приграничную зону как продукция двойного назначения. В случае военных действий они должны были отпугивать врагов от стратегических объектов чудовищным ревом моторов. Грохот под моим окном не смолкал ни на минуту. А два-три раза за ночь я выскакивал на балкон, чтобы посмотреть, что может издавать такой звук, от которого холодеет под сердцем и звенят бутылки в холодильнике. Это были не натовские танки, а очередной экскурсионный автобус.
Впрочем, я еще не сказал вам самого главного. Вот оно, главное: в "Олимпийском", как и в абсолютном большинстве других сочинских отелей, нет кондиционеров. То есть не то чтобы совсем нет. Кондиционеры в принципе есть. Но они сломались неизвестно сколько лет назад. Температура в моем номере не опускалась ниже +32 C°. Сказать, что было жарко, значит ничего не сказать. Пробовали ли вы когда-нибудь приседать в парилке? Попробуйте. На двадцатом приседании вы впадете ровно в то состояние, в котором я пребывал семь дней и ночей моего отдыха в "Олимпийском".
"Все гости комплекса 'Олимпийский' имеют возможность не только хорошо отдохнуть, но и укрепить жизненные силы своего организма. К концу Вашего отдыха Вы с радостью почувствуете, как улучшается кровообращение, снимается умственная и физическая усталость, стабилизируются все системы организма".
Остроумной шуткой хозяев "Олимпийского" стала установка в санузле полотенцесушителя промышленных размеров, и днем и ночью раскаленного почти докрасна. Каждый поход в туалет превращается в подвиг, ведь тут температура уже превышает 40 градусов. Остывал я так: нальешь в ванну ледяной воды, оставишь на полыхающей поверхности только голову — и чувствуешь себя машинистом "Титаника" у топки. Правда, таким способом я очень скоро заработал себе жестокий бронхит.
Сами работники "Олимпийского" не считают отсутствие кондиционеров проблемой. На вопрос, как в такую жару можно жить, дама с reception ответила невозмутимо: "В прошлом году было вообще под 50 градусов. Вам еще повезло". 50 градусов в Сочи — в это верится в трудом. Однако возразить нечего.
Обслуживающий персонал
Местный обслуживающий персонал пишет и говорит на русском языке наобум, как домохозяйка играет в дартс — авось попаду правильно. "Похудеть компетентно" — это объявление в нашем отеле. "Обратите внимание, ландшафт похож на крокодила", "Пришли русские войска и местное население, конечно же, не выжило", "За полчаса в мацестинской воде человек добивается летального исхода" — это избранные места из речи экскурсоводов. "Сосиськи, мороженное, карейка" — а это, как вы догадываетесь, блюда в меню местных ресторанов.
Но неумение говорить ни на одном языке не мешает обслуживающему персоналу виртуозно хамить. Разумеется, все уборщицы, портье, кассирши и официантки тихо ненавидят тебя ("вы тут отдыхаете, а я работаю", "вас много, а я одна"), о чем красноречиво говорит их взгляд. Если же ты сам начинаешь улыбаться официантке, тебя сразу начинают подозревать в "харрасменте". Наверное, именно поэтому официантка в местном диско-баре "Зодиак", приняв у меня заказ, исчезла навсегда.
Есть и оригинальные случаи. К примеру, во всех местных ресторанах нашей компании из шести человек приносили одно, максимум два меню. Когда мы попробовали запросить побольше, официантка отреагировала молниеносно: "А вы что, куда-то спешите?" Догадайтесь сами, сколько чаевых она заработала.
Другой пример. Местные таксисты полагают, что неплохо разбираются в психологии. Если ты едешь, к примеру, из Дагомыса в центр Сочи один, с тебя попросят 50 рублей. Если подходишь к такси с девушкой, на сумму меньше чем 150 рублей не рассчитывай (предполагается, что показать себя жмотом в глазах подруги клиент постесняется). Когда ты гордо уходишь, вслед несется полное презрения: "Я думал, ты солидный человек". Надо же как-то отомстить жадному курортнику...
Море и культурная программа
Рассказывать про Черное море нужды нет — все его видели. Каменный пляж, полуразрушенные пирсы, покрытые скользким налетом водорослей (ноги я здесь не переломал, но изрядно побился), ежедневная борьба за лежаки. Кто прозевал и пришел поздно — покрывай раскаленную гальку полотенцем и ложись ничком. Счастливчикам же достаются жесткие решетки из деревянных брусьев — черноморский лежак, порождение воспаленного ума садомазохиста. Да, еще подробность: прямо у пляжа проложена железная дорога, и каждый машинист, завидев у моря полуобнаженных девушек, норовит дать гудок погромче.
Что же касается культурной программы, то за ней далеко ходить не пришлось. В ресторанах на горе, напротив окон моего номера, до утра голосили музыкальные самородки. Ночами я лежал в липкой от пота постели и размышлял о том, что певцов здесь отбирают из числа демобилизованных солдат, раненных в горло. Столь душераздирающие звуки до сих пор мне приходилось слышать лишь в зоопарке. Особенно удавался потомкам Орфея шлягер "Владимирский централ", неплохо шла и классическая "Дождик капал на харю и на дуло нагана". Ну а противникам уголовной романтики предлагали такой опус "В десять лет была похожа я на Ассоль, а теперь на этом месте у меня мозоль". Тут же, в Сочи, давал гастроль исполнитель сальных анекдотов Роман Трахтенберг, Саша Айвазов и группа "Руки вверх".
Ну а тем, кто не любит искусства и ищет острых ощущений, рекомендую просто сесть в такси. Вот история, которая до сих пор снится мне в страшных снах. В четыре утра мы арендовали два такси в центре Сочи и отправились в Дагомыс. Первые десять минут ехали относительно нормально. Надо заметить, что все дороги в районе Сочи — двухполосный серпантин, и из-за обилия поворотов видно вперед лишь на три-четыре метра. Так что "нормально" — это когда ты несешься со скоростью 80 км/ч по горной дороге, регулярно выскакивая на встречную полосу. Но это цветочки. Ягодки пошли, когда нас обогнало "парное" такси. Немногословный водила с презрением кинул взгляд на удаляющуюся "копейку", процедил сквозь зубы "Эх, бл...", кинул ремень через плечо и рванул рычаг переключения передач. Машина взревела, свет в глазах померк. "Турбонаддув",— снисходительно бросил через плечо шофер. Деревья по краям дороги слились в одну зеленую массу, ускорение отбросило голову на спинку кресла. Я судорожно цеплялся за ручку двери, приятель на заднем сиденье поскуливал от страха, таксист после каждого поворота хрипло хохотал. Мы летели прямо по разделительной линии, уворачиваясь от машин слева и справа. Свет фар вырвал из темноты знак ограничения скорости "20". Стрелка спидометра в это момент указывала на "120". Гонка продолжалась минут шесть — столько нам понадобилось, чтобы проехать ночью по горной дороге 12 километров до отеля. На финише проигравшая "копейка" догнала нас. Ехавший с другим экипажем некурящий приятель высунулся по пояс из окна, чтобы глотнуть свежего воздуха, и севшим голосом попросил сигарету.
Личная жизнь
Не помню, какой старый фильм оставил в моей памяти диалог двух комиков:
— Том, что же мне рассказать собравшимся?
— Расскажи им, Джек, о своей половой жизни. Зритель любит короткие смешные истории.
Итак, в три часа ночи я, держа за руку девушку, вхожу в двери отеля. Казалось бы, какое кому дело до того, как я буду использовать свое койко-место? Однако дорогу нам преграждает хмурый швейцар с золотыми лампасами на широких штанах: "Лицам, не проживающим в гостинице, проход запрещен!"
Отправив девушку рассматривать доску объявлений, я начал атаку на швейцара. Я убеждал его, что моя подруга не будет бегать в голом виде по коридорам отеля и будить постояльцев, не будет ломать радиоприемник в номере или сморкаться в казенные полотенца. Она будет только дышать, может быть, часто, но это не нанесет "Олимпийскому" никакого ущерба. Швейцар краснел и надувался, но твердил одно: "Не положено".
Эту ночь мы провели на пляже, купаясь и рассказывая друг другу занимательные истории.
Вместо эпилога
Последний день в "Олимпийском" чуть не стал последним днем моей жизни. В 11 часов утра я и некая немолодая женщина с сыном вошли в лифт на четвертом этаже гостиницы. Между первым и вторым этажами лифт застрял. Десять минут мы орали, били ногами в двери, звонили с сотового телефона куда только можно, пока голос за дверью не пробурчал: "Не ломайте, щас откроем".
Еще через минуту выяснилось, что в лифте нет вентиляции. Никакой. Запасы воздуха стремительно истощались. К исходу 20-й минуты заключения дверь вскрыли ломами. Температура в лифте к тому времени ощутимо превысила 40 градусов. Никаких извинений, не говоря уже о компенсации, мы не получили.
Нельзя сказать, что я не люблю родину. Люблю. Но вот уже вторую неделю, глотая таблетки (бронхит), делаю это с некоторой опаской. И еще подсчитываю расходы. Путевка на восемь дней в "Олимпийский-Дагомыс" стоила 7900 рублей. Авиабилеты до Сочи и обратно — еще 2750 рублей. Сложить эти суммы да разделить на 24,3 (курс доллара на момент покупки путевки) — $438. За такие деньги я гарантирую вам неделю в прекрасном отеле с кондиционерами и песчаными пляжами в Турции или Египте. "Это непатриотично",— скажете вы мне. Да, верно. Но проходить курс лечения после отпуска — это как?
ЛЕОНИД СКАБИЧЕВСКИЙ
УСЛОВИЯ ОТДЫХА И СЕРВИС НА ЧЕРНОМОРСКОМ ПОБЕРЕЖЬЕ РОССИИ ТЕ ЖЕ, ЧТО И В СОВЕТСКИЕ ВРЕМЕНА. ТОЛЬКО ВОТ ОТДЫХАЮЩИЕ СТАЛИ ТРЕБОВАТЕЛЬНЕЕ