С тех пор как развелась, не люблю приезжать к своей родственнице Наде. Во-первых, она — «Сплошной гемоглобин!» — заставляет меня есть печеночный торт. А во-вторых, спрашивает: «Ну как там у тебя с личной жизнью? Нашла мальчика?» Я смеюсь: «Надя, мне уже не пятнадцать. В моем возрасте мальчиков не находят, а рожают». Но вообще-то я злюсь. Потому что Надя, узнав, что второй раз замуж я пока не собираюсь, всегда причитает: «Боже мой, какой кошмар!»
В такие моменты мне хочется ударом ноги опрокинуть стол вместе с тарелками, чашками и печеночным тортом. Хочется встать и гаркнуть: «Кошмар — это положение женщин в Иране, голод в Африке, кризис 98-го года и выселение жителей Бутова. Это настоящий кошмар, Надя. Это, а не спокойная жизнь одинокой россиянки, которая выплачивает кредит, общается с друзьями, ходит по магазинам и ни с кем не дерется за телевизионный пульт».
Но я молчу. Я еще неопытная одиночка, у меня не хватает смелости отвечать наглостью на наглость. У других девушек, я знаю, есть в запасе парочка язвительных ответов на вопрос: «Почему ты до сих пор не замужем?» Они надменно хмыкают и выдают что-то вроде: «Потому что мне нравится заниматься сексом». Или: «Потому что у меня и так достаточно стирки». Или даже: «А почему ты такая толстая?» Максимум, что я могу из себя выдавить: «Я там уже была, и мне не понравилось».
Это правда. Иногда мне даже кажется, что кто-то здорово нас обманул, внушив мысль, что женщина не может быть счастлива без колечка на безымянном пальце. И я благодарна Майклу Патрику Кингу, продюсеру сериала «Секс в большом городе», за слова: «Нам удалось высказать то, что никто не смел сказать одиноким женщинам за тридцать, а именно: «Может быть, ваша жизнь ничем не хуже жизни замужних женщин».
Может быть. Ведь не спроста шесть браков из десяти распадаются. И сказочное «они жили долго и счастливо» не всегда имеет отношение к реальности.
Надин телефон тренькнул — муж, валяющийся на втором этаже, прислал эсэмэску: «Принеси воды». Надежда пошла пятнами: «Вот скотина. Нигде не работает, дрыхнет целыми днями и еще требует, чтобы я ему прислуживала». Она так быстро вскочила и побежала орать: «Сам спуститься не можешь?» — что я не успела решиться на вопрос: «Почему ты до сих пор замужем?»