Цены на нефть Brent на этой неделе снова перешли к снижению, и к концу торгового дня 12 июня августовский фьючерс торговался на отметке $72,7 за баррель, то есть почти на самом низком уровне в этом году. Второе подряд сокращение добычи со стороны ОПЕК+, о котором было объявлено 4 июня, смогло поднять цены на пару долларов всего на неделю и имело даже меньший эффект, чем в апреле. Не помог и «саудовский леденец» — добровольное сокращение добычи Саудовской Аравией на 1 млн баррелей в сутки в июле. Трейдеры пока игнорируют угрозу нехватки саудовской нефти в середине лета, когда спрос на топливо в Северном полушарии максимальный, а экспорт нефти из Саудовской Аравии и так традиционно снижается из-за роста потребностей в генерации энергии.
Юрий Барсуков
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
Юрий Барсуков
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
Министр нефти Саудовской Аравии Абдель Азиз бен Сальман повторил 11 июня, что ОПЕК+ «находится в состоянии готовности» и дальше реагировать на ситуацию на рынке, где, по его мнению, стоимость физической нефти отрывается от динамики фьючерсов. Это утверждение в одной парадигме с майскими заявлениями, в которых министр упоминал о крупных коротких позициях, занятых спекулянтами на фьючерсном рынке Brent, и советовал таким спекулянтам «поостеречься». Пока, впрочем, спред между спотовыми ценами Brent и ближайшим фьючерсом мал (в пределах $0,2 на баррель), и его даже близко нельзя сравнить со спредами в марте—апреле 2020 года, когда физическая нефть из-за резкого падения спроса в пандемию стоила порой на $8–10 за баррель дешевле фьючерса.
Сравнение с пандемией неслучайно, поскольку уже сейчас добыча ОПЕК+ приближается к показателям 2020 года даже в отсутствие формальной рецессии в США и Китае и при наличии лишь неглубокой рецессии в еврозоне. Так, Саудовская Аравия в июле (а возможно, и далее) будет добывать 9 млн баррелей в сутки (б/с), тогда как в пик пандемии, в мае 2020 года, ее квота составляла 8,5 млн б/с. Аналогичным образом Россия с 2024 года уже обязалась добывать не более 9,3 млн б/с, что примерно эквивалентно добыче в 2020 году. Очевидно, каждый следующий шаг по сокращению добычи будет для ОПЕК+ все болезненнее, особенно учитывая, что пока что цены падают, а значит, снижение добычи означает прямые потери.
Для РФ, учитывая санкции и наличие дисконта для Urals, ужесточение условий на рынке физической нефти скорее выгодно, однако только до тех пор, пока сокращение дисконта компенсирует потери объемов добычи. Но в реальности у Москвы нет выбора, поскольку разлад внутри ОПЕК+ приведет не просто к потерям, а к потенциально катастрофическому падению доходов бюджета. России остается лишь надеяться на успех политики Эр-Рияда, поскольку возможности влиять на нее теперь ограниченны.