Аналитики фиксируют резкое сокращение международных акционерных связей российского бизнеса — с 2015 года РФ покинули более 70% компаний с иностранными совладельцами. По подсчетам «СПАРК-Интерфакс», число таких организаций за семь лет сократилось с 103,6 тыс. до 26,7 тыс. К примеру, число компаний с немецкими корнями упало на 68% — с 5,6 тыс. до 1,8 тыс. В процентном соотношении наибольшее сокращение приходится на низконалоговые юрисдикции — Панаму и Британские Виргинские острова (на 85%), Кипр (в четыре раза). Отметим, что рынок РФ активно покидает бизнес и из «дружественных» стран — хотя компании из Азии не были активны в создании предприятий в России, по темпам бегства они опередили предпринимателей из развитых стран. С 2015 года число компаний из КНР сократилось на 79% (с 3,4 тыс. до 0,7 тыс.), из Индии — на 87% (с 339 до 43), из Турции — на 81% (с 1,7 тыс. до 0,3 тыс.).
Отток зарубежного бизнеса из России происходит по двум траекториям — это уход собственно иностранных компаний и перегруппировка активов российского бизнеса и их возврат из офшорных юрисдикций. Деофшоризация, напомним, сопровождалась ужесточением законодательства — в частности, требованием отчитываться о доходах контролируемых иностранных компаний и ограничениями на работу иностранцев в ряде отраслей. Кроме того, привлекательность офшоров была снижена пересмотром ряда соглашений об избежании двойного налогообложения (в частности, с Кипром) или даже их разрывом (с Нидерландами).
Ранее уход «настоящих» иностранцев носил точечный характер, но после начала военной операции РФ на Украине он стал массовым — к октябрю российский рынок покинули 317 глобальных компаний. Темпы оттока иностранных компаний пока не изменились в сравнении с 2021 годом, но между объявлением об уходе и формальным закрытием юрлица с иностранным участием проходит минимум несколько месяцев. «В полной мере оценить последствия исхода инвесторов из России можно будет только в будущем году»,— предполагают в «СПАРК-Интерфакс». Эксперты при этом с оптимизмом смотрят на перспективы российского бизнеса на международном рынке, отмечая, что связи с ним переходят в иные формы — агентских отношений, развития взаимной торговли или сохранения иностранного совладельца в России в завуалированном или отложенном виде.