В операционном лечении сколиоза началось решительное импортозамещение: во второй половине января правительство выделило заводу медицинского оборудования «ЦИТО» в Кургане почти 2,8 млрд руб. на расширение и обновление производства. ЦИТО среди прочего делает спинальные конструкции под чужими марками, а теперь освоит и собственную. На операциях по исправлению сколиоза удастся сэкономить — но только на самых простых.
Завод медицинского оборудования в Кургане был в свое время создан при курганском же Центре Илизарова для изготовления аппаратов Илизарова. Но сейчас все по-другому: курганский завод является филиалом московского завода ортопедического оборудования «ЦИТО», а помимо аппаратов Илизарова делает спинальные конструкции сразу для трех российских производителей — компаний «КИМПФ», «Лидкор» и «Ортоинвест». После реконструкции, на которую до 2024 года будет выделено 2,78 млрд руб., завод освоит производство спинальных конструкций и под собственным брендом, рассказали мне в московской пресс-службе ЦИТО. Вопрос: как это скажется на пациентах со сколиозом?
Сейчас самая распространенная конструкция для исправления искривленного позвоночника — система Котреля—Дюбуссе. Это жесткая конструкция: участок, где она установлена, теряет подвижность. Состоит из шурупов, которые вкручиваются в позвонки, соединяющих их стержней и инструментов для установки всего этого крепежа. Эту конструкцию производят многие компании. Из крупнейших — американские Stryker и Zimmer, Medtronic со штаб-квартирой в Дублине, DePuy Synthes — подразделение Johnson & Johnson. Есть Котрель—Дюбуссе китайского производства и, в небольшом количестве, российского.
Как ни странно, спинальные хирурги не демонстрируют безусловного предпочтения продукции мировых грандов и особо не клеймят российскую.
— В простых случаях, когда нужно зафиксировать небольшой участок позвоночника, нагрузка на конструкцию невелика — и нет большой разницы, кто ее произвел,— считает Андрей Першин, зам. главного врача по хирургии НИИ фтизиопульмонологии в Санкт-Петербурге.— Но чем больше деформация позвоночника, тем выше нагрузка. У крупных зарубежных производителей качество выше, для сложных деформаций они больше подходят.
— В принципе я могу работать с любыми системами,— уверен Сергей Колесов, заведующий отделением патологии позвоночника в НМИЦ имени Н. Н. Приорова.— Для стандартных, не очень сложных операций продукция российских компаний вполне подходит. Но инструменты для установки у мировых брендов удобнее.
— Мы использовали много разных конструкций, принципиальных различий не видели. В тех случаях, когда не нужно этапное лечение, спинальная конструкция — это просто шурупы и стержни,— говорит Михаил Михайловский из Новосибирского НИИТО имени Я. Л. Цивьяна.
Российские спинальные конструкции дешевле импортных: расширение местного производства поможет производителям быстрее развиваться, а государству — немного сэкономить на простых операциях, не предъявляющих высоких требований к имплантам. Но с тяжелыми, запущенными сколиозами проблемы останутся. Такие сколиозы затрагивают большой участок позвоночника: конструкция должна быть и надежная, и довольно-таки длинная. То есть дорогая. Сейчас, говорит Першин, максимальная государственная квота на операционное лечение сколиоза — примерно 400 тыс. руб., этого не хватает даже на операции средней сложности. В тяжелых случаях приходится обращаться к благотворительным фондам, и тут едва ли что-то изменится.
Вторая, еще более сложная проблема — операции по исправлению сколиоза у маленьких детей. Им нельзя жестко скреплять позвонки, нужны телескопические конструкции, способные «расти» вместе с ребенком. Они тоже стоят дорого, и часто бывает, что даже крупные федеральные центры не в состоянии их приобрести. Так что и здесь без частных благотворителей в ближайшие годы обойтись, кажется, не удастся.
весь сюжет
rusfond.ru/issues/925