В Нью-Йорке прошла первая личная встреча Дональда Трампа с Энди Бёрнемом
В Нью-Йорке на полях Генассамблеи ООН прошла первая личная встреча президента США Дональда Трампа с британским премьером Энди Бёрнемом. Памятуя о том, что ранее глава Белого дома называл Бёрнема «крайним либералом» и «мэром городка» (премьер ранее был мэром Большого Манчестера), да и вообще не жаловал британцев, в Лондоне в преддверии встречи двух лидеров явно нервничали. Но Трамп повел себя весьма дружелюбно, отозвавшись о Бёрнеме как о «прирожденном бизнесмене». Он заявил: «Мы на его стороне». Британский премьер, в свою очередь, сообщил, что нашел с президентом США «много точек соприкосновения».
Однако при более внимательном взгляде на вещи ясно, что имеющиеся расхождения между Великобританией и Штатами никуда не делись. Одной из таких спорных тем стала сделка по островам Чагоса. В списке серьезных расхождений во взглядах между Трампом и Бёрнемом осталась и самая модная и острая ныне тема — искусственный интеллект. В Лондоне считают, что международный контроль над ИИ должен быть усилен.
Подробнее — в материале «Ъ» «Лидеры Британии и США отложили негатив на потом».
Дружелюбная риторика на встрече не означает снятия практических ограничений в отношениях США и Великобритании. В сентябре 2026 года отказ Лондона поддержать военные действия против Ирана привел к новому обострению: Дональд Трамп пригрозил пересмотреть выгодные для Британии торговые условия, приостановил ранее анонсированные сделки и потребовал уступок по тарифам. Поэтому дальнейшее сближение зависит не только от личного тона лидеров, но и от способности сторон развести политические разногласия и торговые договоренности.
Ситуация вокруг архипелага Чагос показывает, как такие разногласия могут сосуществовать с сотрудничеством. В январе 2026 года Дональд Трамп называл глупостью передачу Маврикию острова Диего-Гарсия, а в феврале Госдепартамент США поддержал передачу архипелага и одновременно заявил о намерении заключить с Соединенным Королевством отдельное соглашение о совместном использовании баз и других объектов. В результате даже при согласии по взаимодействию военной инфраструктуры территориальный вопрос остается чувствительным элементом двусторонних отношений.