Пять минут без притворства
Фильмы Хавьера Руиса Кальдеры и Бенджамина Найштата в Сан-Себастьяне
На фестивале в Сан-Себастьяне, который активно разыгрывает карту испаноязычного кино, начались конкурсные показы. О двух фильмах, испанском и аргентинском, в которых не обходится без ловушек времени, рассказывает Андрей Плахов.
Скучные, добропорядочные муж (Берто Ромеро) и жена (Белен Гуэста), попав в непривычную обстановку, обнаруживают навыки отпетых преступников и закоренелых садистов
Фото: El Terrat
Скучные, добропорядочные муж (Берто Ромеро) и жена (Белен Гуэста), попав в непривычную обстановку, обнаруживают навыки отпетых преступников и закоренелых садистов
Фото: El Terrat
Обе страны считаются «горячими» территориями, на которых вовсю кипит кинематографическая жизнь. Фильм испанца Хавьера Руиса Кальдеры «Еще пять минут» подавался «на большой лопате» и с энтузиазмом был встречен местной публикой. Чувствовалось, что ее позабавил скверный анекдот про семейную пару среднего класса, которая выехала на выходные за город успокоить нервы и подышать свежим воздухом, а вернулась, оставив за спиной пару трупов.
Когда мы знакомимся с героями, оба — что муж, что жена — выглядят такими заурядными и неинтересными ни с какой стороны, что скулы сводит от скуки.
Он (Берто Ромеро) — душнила-ботаник, она (Белен Гуэста) — сексуально неудовлетворенная язва. Но очутившись в загородном доме в компании подозрительного агента по недвижимости (Хавьер Камара) и в окружении странных соседей, от которых неизвестно чего ждать, эти серые мыши быстро переобуваются.
Они обнаруживают навыки не только отпетых преступников, но и закоренелых садистов: хоть сейчас вставляй их в какой-нибудь криминальный опус Тарантино. Особенно преуспевает жена: это ей принадлежит идея кувалдой ломать ноги тем, кто показался опасным, и она, надо отдать должное, умеет эту блестящую идею воплотить в жизнь. Герои, еще недавно проходившие инструктаж у социального психолога, с удовольствием сбрасывают маски навязанной им политкорректности и готовы — хотя бы в силу обрушившихся на них чрезвычайных обстоятельств — пожить без притворства.
Сатира на обывателя, окончательно съехавшего с тормозов в атмосфере глобального мирового кризиса, могла бы попасть в десятку, если бы Кальдера обладал хотя бы десятой частью таланта своего соотечественника Луиса Бунюэля. Но без этого в ход идут другие подручные средства: вдруг оказывается, что мир попал во временную петлю, или воронку. Время то и дело отматывается назад на пять минут, и герои вынуждены сталкиваться с только что пережитым прошлым. Прием настолько расхожий и отработанный кинематографом, что окончательно уничтожает претензии фильма на оригинальность.
Больше своеобразия обнаруживается в аргентинском «Глаксо» Бенджамина Найштата, несмотря на очевидную литературность основы фильма — романа Эрнана Ронсино. Тут «петля времени» образуется из политической истории Аргентины, не раз возвращавшей страну к военной диктатуре на протяжении трех десятилетий — от середины 1950-х до середины 1980-х годов.
В самом сюжете эти события отзываются лишь рикошетом, поскольку он посвящен частной жизни четырех неразлучных друзей. Вместе с ними мы окунаемся в атмосферу рок-н-ролльных танцплощадок и становимся свидетелями соперничества молодых мужчин за внимание обольстительной красавицы Миранды (Лали Эспозито), жены бывшего полицейского босса Фолькады (Марселло Субиотто), изверга и негодяя.
Тоска провинции (дело происходит в маленьком городке Чивилькое), томление юности, любовь, ревность и предательство — все это вплетено в более широкую тематическую рамку. Не случайно фильм носит название фармацевтической фабрики Glaxo, куда мечтает устроиться вся молодежь города, чтобы спастись от нищеты и избегнуть призыва в армию. Но фабрика же с ее вредным производством становится убийцей самого молодого из друзей Мигелито (Хоакин Бонадео); впрочем, возможно, здесь поработал злой рок, наказавший этого антигероя за то, что оклеветал друга и сломал ему жизнь.
В фильме привлекают и актерская игра харизматичных исполнителей, и уверенная режиссура с отблесками большого стиля. Подкупает меланхоличный юмор, с которым поданы размышления о будущем.
После пережитых испытаний вернувшийся из тюрьмы Флако (Эстебан Бильярди) с приятелем идут в кино смотреть голливудский фантастический боевик. Гонец из тоталитарного будущего попадает в настоящее с миссией предотвратить беременность женщины, которая может родить лидера сопротивления. Флегматичный приятель никак не может разобраться в фабуле; главный вопрос, который его смущает: а разве существует будущее как таковое? Похоже, создатели фильма про цикличность мироздания тоже в этом не слишком уверены.