Закон в переносном смысле
Применение нормы о переносе судов в РФ вышло за рамки борьбы с санкциями
За шесть лет существования «закона Лугового», позволяющего перенести спор из зарубежной юрисдикции в российскую, суды рассмотрели 853 обращения о его применении, удовлетворив почти 90% из них. Наличие санкций против стороны спора приближает вероятность удовлетворения ее заявления к стопроцентной, но и без ограничительных мер суды одобряют около 80% требований. Причем несмотря на то что механизм создавался для защиты российских лиц, пострадавших от санкций, обращаются за ним и иностранцы.
Фото: Егор Снетков / Коммерсантъ
Фото: Егор Снетков / Коммерсантъ
На конференции 21 сентября, в рамках Российского международного арбитражного конгресса, АБ КИАП и Рабочая группа по «закону Лугового» представили свое исследование практики применения судами РФ этих норм с появления первых кейсов в марте 2020 года и по конец июля 2026-го. “Ъ” изучил этот документ.
Добро обжаловать в Россию
Исследование показывает, что за прошедшие шесть лет общая результативность обращений за переносом спора в суд РФ почти не изменилась, оставшись на высоком уровне. Так, из 463 заявлений, рассмотренных с марта 2020 года по конец августа 2024-го (первый период), 90% было удовлетворено. С сентября 2024-го по конец июля 2026-го (второй период) суды рассмотрели еще 390 дел, удовлетворив 89% требований.
«Закон Лугового» — внесенные в 2020 году в Арбитражный процессуальный кодекс РФ (АПК) статьи 248.1 и 248.2. Первая статья позволяет перенести в российскую юрисдикцию спор из-за иностранных санкций или с участием лиц, попавших под зарубежные ограничительные меры. Вторая — дает возможность установить запрет судиться за рубежом и наложить штраф за его нарушение.
Наличие санкций против заявителя повышало его шансы на успех до 98%. Между тем в 321 деле (38% от всех) санкции не были введены ни по заявителю, ни по предмету спора, но и тут суды удовлетворили 78% заявлений. Партнер Denuo Андрей Панов, входящий в рабочую группу по «закону Лугового», считает этот показатель одним из главных выводов исследования. По его мнению, это свидетельствует о том, что нижестоящие суды часто не вникают в основания применения ст. 248.1 АПК.
Партнер и руководитель практики международного коммерческого арбитража АБ КИАП Степан Султанов допускает, что нижестоящие суды видят целью защиту российских лиц в широком смысле, поэтому закон стал применяться даже в отсутствие санкций.
Партнер АБ NSP Илья Рачков добавляет, что суды также учитывают фактические препятствия в доступе российских лиц (не только подсанкционных) к правосудию за рубежом. Кроме того суды РФ принимают во внимание и сомнения в беспристрастности иностранного трибунала, уточняет управляющий партнер АБ «Гребельский и партнеры» Александр Гребельский.
Основой «закона Лугового» остается ст. 248.1 АПК о переносе спора в госсуд РФ: на нее пришлось 87% всех дел (743 из 853). Причем за последние два года число дел (352) почти сравнялось с предыдущим четырехлетним периодом (391 дело). Доля удовлетворенных заявлений — 90%. По мнению господина Гребельского, эта цифра демонстрирует, что российская юрисдикция стала «бермудским треугольником», где вопреки положениям Нью-Йоркской конвенции о признании иностранных арбитражных решений можно «потопить любое арбитражное разбирательство».
Реже обращаются за запретом инициировать или продолжать разбирательство за рубежом — по ст. 248.2 АПК —таких заявлений за шесть лет было 110. Причем в первые четыре года успехом увенчались 90% обращений (65 из 72), а в последние два года — лишь 79% (30 из 38). Ведущий юрист АБ КИАП Анастасия Рябова поясняет, что подход судов не изменился, просто массив дел по этой статье существенно меньше, а в ряде случаев механизм пытались применить против лиц из дружественных стран. Между тем Андрей Панов отмечает, что сами меры стали жестче: если изначально запрет был адресован иностранному истцу, то теперь под него могут попадать и арбитры, и представители сторон.
Российские лица остаются основными пользователями «закона Лугового»: они выступали заявителями в 96% дел (815) и добивались удовлетворения требований в 91% случаев.
Бывают и обращения от иностранцев, правда, гораздо реже (35 дел), а положительный результат встречается только в 60% случаев. Степан Султанов поясняет, что такое обращение часто является «игрой на опережение» и имеет целью повысить шансы получить реальные деньги с российского ответчика, активы которого находятся в РФ. Также интерес иностранцев может объясняться тем, что в госсудах РФ, как правило, судиться быстрее и дешевле, чем за рубежом, а иногда за иностранной компанией стоит российский бенефициар, добавляет Илья Рачков.
Невзирая на оговорки
Чаще всего «закон Лугового» применялся в спорах, которые стороны изначально договорились рассматривать за рубежом. В 331 деле (39% от всех) речь шла об оговорке на международный коммерческий арбитраж, 89% таких заявлений удовлетворены, а дела перенесены в РФ. Еще в 317 делах (37%) спор должен был рассматриваться в иностранном госсуде (чаще всего английском, бельгийском или американском), но российскую юрисдикцию признали по 87% обращений.
Исследование выявило, что в редких случаях «закон Лугового» применялся даже при наличии оговорки на передачу спора не в зарубежный, а в российский арбитражный центр, если один из участников решил перенести дело в госсуд РФ.
Четыре таких заявления из семи были удовлетворены. Степан Султанов расценивает такую практику как злоупотребление правом и «перегиб». Андрей Панов тоже считает, что «закон Лугового» не писали для кейсов с местом арбитража в России, тем более если спор администрирует российское арбитражное учреждение.
Закон широкого профиля
По мнению Анастасии Рябовой, практика применения «закона Лугового» уже вышла за рамки его текста и спорные вопросы требуют дополнительных разъяснений высшей инстанции, тем более что по каждому пятому из этих дел подаются жалобы в Верховный суд. Стремление получить от этого механизма «сиюминутные преимущества» привело к глобальным проблемам, повысив риски его применения против самих россиян, указывает госпожа Рябова. К тому же, продолжает она, санкции ЕС добавили риск попадания под трансакционные запреты за применение «закона Лугового» и взыскания убытков с таких компаний.
Тем не менее Илья Рачков и Александр Гребельский допускают, что количество заявлений по «закону Лугового» продолжит расти, учитывая сохранение санкционного фона.
Андрей Панов, напротив, полагает, что пик дел придется на 2024–2026 годы, а затем их число начнет снижаться, так как постепенно исчерпаются контракты, заключенные до 2022 года, по которым идет большинство таких споров. Степан Султанов тоже ожидает уменьшения обращений по «закону Лугового», учитывая истечение сроков исковой давности по старым контрактам и передачу споров по новым договорам в восточные и азиатские арбитражные центры, к которым российские суды, вероятно, будут более благосклонны.