Станцевали от печки

В прокате очередной фильм-сказка — «Как Иван в сказку попал» Алексея Нужного, снятый на «Студии ТриТэ» Никиты Михалкова, выступившего вместе с Леонидом Верещагиным и Антоном Златопольским продюсером картины. Посмотрев картину, Юлия Шагельман начала переживать за русское культурное наследие.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Одним из громких событий летнего российского киносезона стало противоборство отечественной сказки «Последний богатырь. Колобок» и нового «Человека-паука», вышедшего в параллельном прокате. Похожая коллизия легла в основу сюжета «Как Иван в сказку попал». Здесь герои заморских комиксов и русских народных сказок борются за душу московского школьника Ивана Добрынина (Мирон Проворов), только ставки повыше, чем кинотеатральные сборы: ни много ни мало судьба всей русской культуры и, кроме того, существование Ваниного рода.

Иван так увлекся иностранными комиксами, супергероями и прочим аниме, что совсем позабыл про все русское и отстал в учебе.

Из-за этого учительница словесности велит ему на каникулах учить стихи с текстом: «Мой дед колосок, и я колосок, а мы вместе пшеничное поле». Семья мальчика при этом вполне традиционная: мама беременна третьим ребенком, папа днями пропадает на работе и возвращается домой, только чтобы надрать уши отбившемуся от рук старшему сыну и сплавить его на лето к дедушке (Виктор Бычков) с бабушкой.

Там Ваня продолжает безобразничать: вместо парного молока требует колы (совсем еще не старая бабушка не знает, что это), не хочет колоть дрова и наотрез отказывается читать русские сказки, которые ему подсовывает дед со словами: «В них ключ к твоей силе». Пока хмурый старик гоняется за внуком с ремнем, тот забирается в старинный расписной сундук, а вылезает из него… на полянке из мультика «Вовка в Тридевятом царстве» (1965).

В здешнем Тридевятом царстве Ваню встречают с почестями — ведь он явился из Мира Людей, которых добры молодцы, красны девицы, богатыри, Колобок (да, в этом фильме есть свой Колобок, в отличие от собрата из «Последнего богатыря», с ножками) и Царь-батюшка почитают как своих создателей: в красном углу царского терема висят портреты Пушкина, Гоголя, Толстого, собирателя сказок Афанасьева и т. д.

Но сказочные персонажи кручинятся: из-за того что в Мире Людей им предпочли супергероев, на них надвигается страшный Туман Забвения. Они обращаются за советом к Ване, и тот предлагает сделать апгрейд. Здесь авторы, до того лишь поминавшие безымянные «комиксы», отбрасывают стеснение и буквально переодевают своих персонажей в Бэтмена, Человека-паука, Харли Квинн, Джокера и даже Капитана Америку, хотя последний остается неназванным. Благо об этом нарушении авторских прав голливудские студии не узнают.

После этой метаморфозы герои теряют всю силушку богатырскую, сдаются Туману, а в Мире Людей наступает апокалипсис, напоминающий лихие девяностые, как их изображают в современном российском кино. Семья Вани исчезает с лица земли (вот к чему приводит чтение комиксов!). Мальчик берется за ум и мчится исправлять свои ошибки.

Авторы весьма щедро черпают из проклинаемой ими западной культуры: одни сцены взяты из «Гарри Поттера», другие из «Властелина колец», страшный Змей Горыныч неотличим от Смауга из «Хоббита».

Эпичная битва сказочных героев с Туманом вся вплоть до ракурсов взята из фильма «Мстители: Финал» (2019), и в этом видится то ли злая ирония, то ли безграничный цинизм.

Свое, русское, здесь тоже чужое: надергано из советских киносказок и мультфильмов. И можно было бы назвать это иностранным словом «оммаж», но когда видишь, что облик говорящей печки просто перерисован из того же «Вовки…», то в голову приходит русское слово «слямзили». Тема отрыва от корней звучит в фильме актуально, но не так, как задумывали авторы: Иванами, если и помнящими родство, то как-то поверхностно, оказываются они сами.

Юлия Шагельман