«Мобила» по цене квартиры

9 сентября 1991 года Анатолий Собчак позвонил своему коллеге Мэру Сиэтла Норману Райсу по первому в стране сотовому телефону — эта дата стала точкой отсчета новой технологической реальности. Мобильный аппарат тогда весил до 3 кг, а стоимость всего комплекта тянула на $5 тыс. Пройдет менее десяти лет — и телефон подешевеет в сто раз и будет продаваться даже в обычных ларьках.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

9 сентября 1991 года Анатолий Собчак сделал первый публичный сотовый звонок в стране. Для этого использовали аппарат Nokia Mobira MD59-NB2 — он весил около 3 кг и по виду напоминал переносную рацию. По данным СМИ, весь комплект для абонента в начале 1990-х обходился примерно в $5 тыс.: сам телефонный аппарат — $2,5 тыс., первый взнос — $1,5 тыс., подключение — $500.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Осенью 1991 года эта сумма была вполне значимой. За $5 тыс. можно было купить три автомобиля «Москвич-2141» (их рыночная цена тогда доходила до $1,7 тыс.) или приобрести половину добротной дачи под Петербургом — участки с домиками в пригородах оценивали в $8–12 тыс. Та же сумма примерно соответствовала первому взносу за кооперативную квартиру. Перед состоятельным горожанином реально стоял выбор: вложить деньги в жилье или в статусную связь. И многие выбирали связь — не потому, что она была нужнее, а потому, что это был знак принадлежности к кругу тех, кто «может себе позволить».

При этом средняя зарплата в Петербурге осенью 1991 года не превышала $20–30 по коммерческому курсу. Значит, на вход в мобильную связь требовалось потратить сумму, сопоставимую со 160–250 месячными зарплатами. Неудивительно, что за первые четыре года «Дельта Телеком» подключила лишь около 10 тыс. абонентов на весь город. Для остальных мобильная связь оставалась чем-то из другой жизни — вроде личного самолета или яхты. В те годы мобильные телефоны в городе нередко называли «дельтами» — по имени оператора. Параллельно в Москве 16 декабря 1991 года начала экспериментальную эксплуатацию «Московская сотовая связь» (МСС) в том же, что и «Дельта Телекоме», стандарте NMT-450. Коммерческий запуск прошел в январе 1992 года. В мире сети стандарта NMT-450 впервые заработали в 1981 году в Скандинавии и Саудовской Аравии. В 1992 году на рынок Москвы вышла компания «ВымпелКом» (бренд «Билайн»): на здании МИД установили коммутатор и базовую станцию, заработала первая в России экспериментальная сеть стандарта AMPS емкостью 200 абонентов.

Цены и тарифы: как операторы считали деньги

К середине 1990-х операторы предлагали разные модели входа, но все они оставались дорогими. По данным СМИ, абонентская плата оператора МТС составляла $60 в месяц, а минута входящего звонка стоила $0,56.

Для сравнения, «Северо-Западный GSM» (будущий «Мегафон»), который начал коммерческую эксплуатацию в январе 1995 года, предлагал более низкие расценки на саму связь: минута разговора днем стоила $0,38, вечером — $0,25. Но общий порог входа оставался высоким: телефоны по-прежнему были тяжелыми, а комплект оборудования и подключение суммарно обходились примерно в те же $5 тыс. В регионах было еще дороже: например, в Краснодаре один только телефон стоил $6,5 тыс.

28 октября 1993 года было образовано ЗАО «Мобильные ТелеСистемы» (МТС). Первая базовая станция МТС заработала 15 мая 1994 года на улице Яблочкова в Москве, а к декабрю компания преодолела отметку в тысячу абонентов. В условиях таких цен это был заметный успех.

В Петербурге 17 июня 1993 года зарегистрировали ЗАО «Северо-Западный GSM». Первый звонок в сети GSM в Санкт-Петербурге состоялся 25 августа 1994 года. За первый год работы оператор набрал около 8 тыс. абонентов — почти втрое больше, чем было заложено в бизнес-плане. Возможно, это говорит не столько о прозорливости менеджеров, сколько о том, какими скромными были изначальные ожидания реакции рынка.

К 1994 году в России одновременно работали несколько стандартов мобильной связи: NMT-450, AMPS, GSM и D-AMPS. Для мирового рынка это было необычно: большинство стран выбирали один-два стандарта, а в России какое-то время развитие шло сразу по нескольким параллельным дорожкам.

В 1993 году постановлением правительства государство ввело обязательное разрешение Госсвязьнадзора на использование мобильного телефона. Документ был бледно-зеленого цвета и по формату напоминал медицинскую справку. Его требовалось постоянно носить с собой. Штраф за отсутствие разрешения составлял от 15 до 70 минимальных размеров оплаты труда. За каждое выданное разрешение Госсвязьнадзор брал около $4.

Коробочка из ларька

К 1996 году конкуренция между операторами начала заметно давить на тарифы, особенно в Петербурге, где на одном рынке столкнулись «Дельта Телеком», «Северо-Западный GSM» и Fora Communications. Три оператора на сравнительно небольшом рынке создавали условия, близкие к ценовой войне, от которой в итоге выигрывал потребитель. Конечно, при условии, что у него имелись деньги на сам аппарат.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

К концу 1996 года в России было около 209 тыс. абонентов сотовой связи. На Москву и Петербург приходилось примерно 75% всех пользователей. В остальных городах телефон за $5 тыс. был скорее способом быстро потратить крупную сумму, чем удобным средством связи. Компания МТС к 1996 году снизила цены на телефоны до $500–1500, на минуту разговора — до $0,3, на абонентскую плату — до $10–20 в месяц. СМС стоило примерно $0,5. Изменение тарифного плана того или иного оператора неизменно становилось информационным поводом для СМИ, которые «под лупой» разглядывали, как маркетологи конкурирующих компаний бьются за увеличение доли рынка.

Со временем на рынке одновременно появлялись и дорогие компактные модели телефонов, и более доступные аппараты. Nokia 2110 стоила $500–1500 и имела монохромный экран. Ericsson GH-337 стал одним из первых компактных GSM-аппаратов. Motorola MicroTAC — раскладушка, ставшая символом эпохи. Телефон Nokia 8110, прозванный «бананом», анонсировали 9 сентября 1996 года — ровно через пять лет после звонка Собчака. Siemens S6 был одним из самых доступных GSM-телефонов на рынке — его цена составляла $179.

Августовский кризис 1998 года ударил по рынку сотовой связи, но одновременно и подтолкнул его к быстрым изменениям. Доллар подорожал более чем на 300%, абоненты начали отказываться от услуг, операторы впервые столкнулись с оттоком клиентов. Реакция рынка оказалась оперативной. «Билайн» ввел предоплаченные карты на 60 и 135 минут стоимостью $30 и $60 — с бесплатным подключением и без абонентской платы. Компания МСС впервые отменила плату за входящие вызовы, а МТС предложила тариф «Экстренный»: $22 в месяц (включено 40 минут), далее — $0,55 за минуту.

До августа 1998 года сотовой связью пользовались менее 0,5% россиян. После дефолта порог входа резко снизился, и именно кризис ускорил превращение мобильной связи в массовый продукт.

25 января 1999 года «Билайн» запустил предоплатную систему «Би Плюс» в стандарте D-AMPS. А 18 октября того же года компания представила бюджетный коробочный продукт «Би+»: комплект за $49 включал аппарат, карту оплаты на $10 и документы. Все в одной коробке, которую можно было купить чуть ли не в ларьке. Цена минуты разговора упала до 15 центов. МТС и «Билайн» отменили плату за входящие. К концу 1999 года сотовую трубку имел примерно каждый сотый россиянин. Кое-где за коробочками выстраивались очереди: в первый день завоза в некоторых точках продаж было всего по 14 комплектов. Процесс превращения телефона в обыденную вещь оказался необратимым.

Конец «Дельты»

25 февраля 2000 года Владимир Путин подписал постановления правительства №№ 157 и 158, которые отменили необходимость получать разрешения Госсвязьнадзора на мобильные телефоны. Последний серьезный административный барьер для массового рынка пал. К концу 2000 года цены на GSM-телефоны начального уровня опустились до $55–60. Рост абонентской базы стал взрывным: с 2000 по 2004 год количество владельцев мобильных телефонов ежегодно более чем удваивалось. К августу 2003 года пользователей было уже около 29 млн.

Для «Дельты» этот момент стал рубежом. Компания работала в аналоговом стандарте NMT-450i, который технологически уступал цифровым сетям GSM: у него была меньшая емкость, хуже качество связи, он не мог масштабироваться под массовый спрос. Пока абоненты исчислялись десятками тысяч, NMT справлялся. Когда счет пошел на миллионы, стало ясно, что эпоха аналоговой сотовой связи заканчивается.

В середине 2000-х «Дельта Телеком» прекратила оказывать услуги под собственным брендом. Ее инфраструктура и абонентская база были интегрированы в более крупные сети: рынок консолидировался, и выживали те, кто вовремя перешел на цифровые стандарты. Так «Дельта», давшая старт всей этой истории, стала частью большой инфраструктуры.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Среди культовых аппаратов начала нового века — модель Nokia 3310, проданная тиражом около 126 млн экземпляров, с легендарной игрой «Змейка». Siemens SL45 стал первым телефоном со встроенным MP3-плеером. Motorola RAZR V3 — стильная раскладушка, дорогая по меркам массового рынка.

Именно в то время мобильный телефон проник в массовую культуру. В сериале «Бригада» (2002) Саша Белый почти не выпускает трубку из рук. В фильме «Бумер» (2003) телефон стал одним из героев, а рингтон Сергея Шнурова — самостоятельным хитом. К началу 2000-х «мобила» была уже не просто гаджетом, а культурным маркером времени.

Всего за девять лет, с 1991 года до конца XX века, стоимость входа в мобильную связь упала примерно в сто раз. Это была дистанция от «роскоши для избранных» до «коробки в ларьке». За эти девять лет трехкилограммовый Nokia Mobira, который выглядел как рация из фантастического фильма, превратился в компактный телефон, который можно было купить как бытовую мелочь. Из символа статуса он стал предметом быта, вроде чайника или утюга. А «Дельта», с которой все началось, к середине 2000-х ушла с рынка как самостоятельный бренд.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Сегодня, спустя 35 лет после звонка Собчака, в России количество активных сим-карт превышает численность населения, а в домах у людей зачастую лежат старые модели телефонов, которые никто не использует, но выбросить почему-то жалко. Что тоже можно считать результатом.

Анна Кашурина