Санкции в дипломатическом уравнении

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Очередные российско-американские переговоры привлекли внимание санкционной составляющей. Сообщалось об участии в них Джина Ланга — исполняющего обязанности заместителя министра финансов США. Он достаточно крупная фигура. Помимо финансовых санкций, в его ведении находится финансовая разведка и противодействие финансированию терроризма.

Конечно, Ланг — не единственный куратор санкций в администрации Дональда Трампа. Часть полномочий сосредоточена в Госдепартаменте. Огромную роль играет Министерство торговли: в его ведении экспортный контроль. Но финансовые ограничения можно считать наиболее существенными, а входящий в состав Минфина США Офис по контролю зарубежных активов (OFAC) уже давно стал «бюрократическим брендом» американских санкций.

Возможны ли в принципе смягчение или отмена санкций против России? У скептиков много аргументов против.

Прежде всего — фактор объема. Санкции охватывают практически все важнейшие отрасли — банки, промышленность, технологии, ТЭК и многое другое. Еще важнее то, что их вынуждены принимать во внимание в дружественных России странах, опасаясь экстерриториальных вторичных санкций.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Другой аргумент — формирование в США «паутины законов» о санкциях против России. Действительно, принято их немало. Например, после февраля 2022 года законодательно приостановлен режим нормальных торговых отношений, запрещен импорт российских энергоносителей, закреплен механизм конфискации российских суверенных активов (впрочем, он пока не применялся). Законы принимались и до СВО, в том числе нашумевший в свое время закон «О противодействии врагам Америки посредством санкций» (CAATSA) 2017 года. Отменить федеральные законы крайне сложно.

В то же время санкции — инструмент внешней политики. Они используются в дипломатическом торге. А значит, сама американская сторона заинтересована в их вариативности, то есть возможности снижать их интенсивность даже в случае законодательного закрепления.

Таких юридических возможностей у администрации США много, несмотря на «паутину законов». После начала СВО большинство финансовых санкций против российских лиц вводилось на основе исполнительного указа 14024 от 15 апреля 2021 года. В отличие от ряда более ранних президентских указов, например 13660, 13661, 13662, 13685 и др., он не был кодифицирован. То есть президент обладает полной свободой рук в отмене данных санкций или их приостановке.

То же касается экспортного контроля и многих запретов на импорт. Значительная их часть остается исключительно во власти администрации. Даже в отношении тех санкций, которые стали частью законодательства, у президента США есть широкая дискреция. При наличии политической воли он вполне может их приостанавливать или исполнять по минимуму. Хорошо памятная в России поправка Джексона—Вэника была отменена в 2012 году, спустя 38 лет после ее принятия. Но фактически она не исполнялась с конца 1980-х, когда отношения между СССР и США стали улучшаться.

Ключевой вопрос: будет ли администрация США использовать эти юридические возможности? И здесь у скептиков вновь хорошие аргументы. Украинский конфликт слишком сложен. Формула его расшивки пока не просматривается. А значит, и для изменения режима санкций политических причин не будет. Однако американская дипломатия при желании вполне может предлагать Москве алгоритмы смягчения ограничительных мер или допускать отдельные смягчения в качестве политического сигнала.

Такие сигналы американцы использовали в 1970-х в процессе восстановления отношений с КНР. Сам факт того, что в период президентства Дональда Трампа интенсивность применения новых санкций США в отношении России заметно сократилась, в Вашингтоне могут подавать в качестве такого сигнала. Едва ли санкции сыграют решающую роль в дипломатическом уравнении украинского урегулирования. Но бизнес будет пристально следить за «геополитическими движениями», а рынки — ловить их направления.

Иван Тимофеев, генеральный директор Российского совета по международным делам, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай»