Перемирие у водопоя

Джаред Кушнер и Стивен Уиткофф прилетели в Москву утром, когда Владимира Путина уже ждали в концертном зале «Зарядье» в связи с Днем города.

В аэропорту Внуково-2 их предсказуемо встречал спецпредставитель президента России Кирилл Дмитриев. Было понятно также, что им придется подождать (у президента было намечено сначала мероприятие в «Зарядье», потом ввод в эксплуатацию проекта «Восток Ойл», и на Таймыре по этой причине уже бескомпромиссно начинал замерзать на ветру, ожидая прямого включения, глава «Роснефти» Игорь Сечин, так что условия ожидания его американских коллег по несчастью ожидания (но не ожиданий) были просто райскими; а затем в графике Владимира Путина еще неожиданно появилась встреча с главой фонда «Талант и успех» Еленой Шмелевой — и тоже понятно, почему: в связи налетом украинских дронов на «Сириус»), так что им подготовили программу, которая включала в себя прежде всего обед с дороги.

И обед этот в ресторане Avrora затянулся, насколько только мог затянуться. Что ж, это новый ресторан Антона Пинского (Стиву Уиткоффу и Джареду Кушнеру в подробностях все это рассказали), трехэтажный, много морепродуктов, было чем увлечься. И они долго там просидели.

А потом сидели уже в Кремле.

В это время Владимир Путин по ВКС рассказывал, что «на одном из крупнейших арктических проектов, “Восток Ойл” в Красноярском крае, открыт магистральный нефтепровод. Первая нефть по нему пошла к Северному ледовитому океану, к новому терминалу порта “Бухта Север” для загрузки в танкер».

— Поздравляю вас,— говорил он Игорю Сечину,— с этим большим, знаменательным событием для Арктического региона, да и всей России! Сделан очень важный шаг в реализации проекта «Восток Ойл», освоении новой нефтегазовой провинции, без всякого преувеличения, мирового масштаба!

Да, как-то тут все удачно совпало.

Причем с месторождением все было интересно:

— Новый нефтепровод,— рассказывал Владимир Путин уже не для Игоря Сечина,— связывает два месторождения, Ванкорское и Пайяха, с портом «Бухта Север». Общая производительность только первой очереди терминала порта — 30 млн тонн нефти в год, а после полного ввода терминала в эксплуатацию она значительно вырастет. Таким образом, «Бухта Север» в будущем станет самым крупным северным нефтяным портом в мире.

Это уже не День города Москвы получался, а день Таймыра.

К тому же одна из главных тем, которая предлагается для российско-американского диалога — сотрудничество в Арктике, а тут как раз, надо же, про это.

— Отмечу, что реализация проекта «Восток Ойл» — это часть большой работы по развитию Сибири, Арктики, Дальнего Востока, в том числе по созданию Трансарктического транспортного коридора,— говорил российский президент.— Он объединит в один маршрут Балтику, Арктику и Дальний Восток, откроет короткий и выгодный и, что крайне важно в нынешних непростых условиях международной обстановки, надежный и безопасный путь к крупнейшим мировым рынкам, позволит нам запускать новые крупные энергетические и другие проекты в Арктике, наращивать индустриальную, сырьевую, производственную базу этого региона — не только добывать, но и перерабатывать здесь природные ресурсы.

Да, неплохо в этот день пока получалось. Причем специально не старались.

Вот только Игорь Сечин замерз.

— Мы находимся на полуострове Таймыр, в устье реки Енисей,— рассказывал он президенту,— на нефтяном терминале порта «Бухта Север» на южном берегу Северного Ледовитого океана. Это самый северный порт в мире с координатами 73,9 градуса северной широты, 80,2 градуса восточной долготы. Погода, Владимир Владимирович, бодрит, температура около нуля, порывы ветра…

Но все остальное бодрило еще больше.

— Жизненный цикл проекта рассчитан на столетия,— добавил Игорь Сечин,— а с доразведкой он может быть увеличен в разы… Энергоснабжение проекта будет обеспечено новыми сетями и генерацией мощностью до 3,5 гигаватта, она включает 15 локальных энергорайонов, 16 электростанций, 9 тыс. километров линий электропередачи… Мы ведем строительство ветропарка установленной мощности 50 мегаватт (раз уж порывы ветра.— А. К.), рассчитываем на его увеличение до 200 мегаватт. Ветроэнергетические установки имеют размах лопастей 172 метра, что позволит использовать значительный ветроэнергетический потенциал Таймыра... Все сотрудники «Роснефти» и сотни наших поставщиков, подрядчиков, строителей, металлургов, транспортников, причастных к этому проекту, воодушевлены! Это событие стоит в одном ряду с такими великими подвигами, как открытие западносибирской нефти в советское время!

Но вот от чего не удержался глава «Роснефти» Игорь Сечин. Не мог удержаться — и не удержаться. И никогда ни один пиарщик не мог ему этого подсказать. Только сам.

— Завершая, хотел попросить у вас разрешения воспользоваться этим случаем,— произнес Игорь Сечин,— передать привет нашим коллегам — лидерам мировой отрасли, с которыми мы обсуждали перспективы проекта «Восток Ойл», таким как Роберт Дадли, бывший глава BP, Рекс Тиллерсон, выдающийся нефтяник, бывший глава ExxonMobil, великие геологи Тим Кук из Equinor, Стивен Гринли, Нил Даффин из ExxonMobil, а также нашим действующим партнерам и коллегам Даррену Вудсу и Нилу Чапману. Я думаю, что они будут очень рады.

Те, кто ушел из проекта (да, может, и не по своей, так сказать, воле, но ушли же) или не успел войти, хотя собирался, не будут, наверное, рады так, как могли бы быть рады, если бы не ушли или вошли.

Об этом и был привет Игоря Сечина.

И Владимир Путин еще долго беседовал с участниками проекта, а как не побеседовать с такими людьми о таком проекте. Одно же нескончаемое удовольствие.

— Роман Игоревич,— спрашивал Владимир Путин капитана танкера «Валентин Пикуль» Романа Езерского, активируя, видимо, впечатления от недавнего посещения приморской судоверфи «Роснефти» «Звезда»,— а ваш танкер, он может как носом, так и кормой вперед?.. Или в этом судне это еще не реализовано?..

— Да, действительно, танкер способен преодолевать льды как носом, так и кормой!.. В более тяжелых ледовых условиях мы будем перемещаться на кормовой мост и двигаться кормой вперед…

Да, Джареду Кушнеру и Стиву Уиткоффу стоило все это послушать.

А Елену Шмелеву президент России вроде бы невозмутимо поздравлял с началом нового учебного года и расспрашивал про «раскрытие талантов детей и молодежи со всей страны» и «развитие образовательной модели», но в закрытом режиме, конечно, обсуждали другое: обстрел «Сириуса» на днях и, видимо, систему его защиты, а что же еще.

И только после этого, уже поздним вечером (но не ужинали, дожидаясь господина Путина), Джаред Кушнер и Стив Уиткофф вместе с Кириллом Дмитриевым и помощником президента Юрием Ушаковым встретились в Кремле.

— Ситуация, конечно, непростая, с которой нам предстоит сегодня разбираться,— сказал Владимир Путин и уже этим заинтриговал.

А что, собственно говоря, нового в той ситуации, с которой надо разбираться? Она на вид почти такая же, какая была четыре года назад.

Или разговор о том, кто первый начал: они по нашим НПЗ и «Вайлдберрис» или мы по их «Новой почте»?.. И т. д…

Или просто фигура речи.

Впрочем, в самом начале такой встречи просто фигур речи быть и не могло.

— Но прежде, чем мы начнем это делать,— высказался президент,— я хочу попросить вас передать самые наилучшие пожелания и слова благодарности президенту Соединенных Штатов господину Трампу. Понимая, что в целом он заходит в непростую ситуацию, тем не менее он не останавливает своих попыток урегулирования, внести свой вклад в урегулирование российско-украинского конфликта.

Что ж, возможно, Владимир Путин и сам не ожидал, что Дональд Трамп захочет вернуться к своему участию в урегулировании после того, как убедился, что никак что-то не получается. Благодарил, видимо, за то, что есть понимание: очков это не приносит, и даже, может, уже наоборот, а все равно американский коллега этим снова занимается. Надо же.

— Как вы нас и информировали, знаю, что вы после Москвы собираетесь в Киев. В любом случае, конечно, что бы там дальше ни происходило (а примерно понятно, что будет происходить.— А. К.), но контакты подобного рода, безусловно, всегда идут на пользу. И здесь, конечно, очень важно качество посредничества, доверие к тем, кто этим занимается. Хочу сказать вам о том, что нам с вами работать комфортно, и, безусловно, уровень доверия в ходе этой работы с нашей стороны довольно высокий.

И даже без слова «довольно».

— Во-первых,— сказал Стив Уиткофф,— господин президент Владимир Владимирович (обращение было, признаться, трогательным… Это как если бы он сказал: господин президент Дональд Джон…— А. К.), я благодарю вас за то, что вы принимаете нас сегодня здесь. Мы ждали этой встречи сегодня (не стал уж говорить, сколько.— А. К.), и мы были за дверьми этого кабинета — господин Дмитриев, господин Ушаков, Джаред и я — и мы говорили о том, что, когда мы выйдем на пенсию, у нас будет очень много историй, которые мы можем вспомнить, и общение с вами будет одной из самых лучших и самых памятных…

Без сомнения, именно об этом и говорили. Просто обо всем остальном уже поговорили. А главное, это действительно так. Мировые мемуары пополнятся несколькими хорошими историями. Главное, им договориться, чтобы они не очень отличались друг от друга.

— Президент Трамп попросил меня передать вам самые наилучшие пожелания. Семья Гилман крайне благодарна вам за ваше содействие, за то, что Боб Гилман вернулся домой.

Это тот самый «простой парень, пьяница и дебошир», которого Владимир Путин отправлял домой, что был тот ехал уже, как говорил российский президент еще в Бишкеке, и лечился уже.

— Это они должны благодарить президента Трампа, это он обратился…— проговорил Владимир Путин.

— Они поблагодарили президента Трампа,— кивнул Стив Уиткофф,— но, господин президент, они также благодарят и вас.

Все тут, в этой комнате, было уже исполнено и переполнено благодарностями и даже реверансами.

Да мы уже поняли, что они по-прежнему прекрасно относятся друг к другу.

— Господин президент,— добавил Стив Уиткофф,— я хотел поблагодарить вас за то, что вы, Российская Федерация согласилась на прекращение огня на эти три дня с тем, что ни по Киеву, ни по Москве не будут наноситься никакие удары с тем, чтобы это позволило нам прилететь сюда в безопасном режиме в эти три дня.

В этой американской паре спикером является, без сомнения, Стив Уиткофф.

— К нам эта просьба поступила по официальным каналам — и по каналам спецслужб, и по каналам Министерства иностранных дел — прекратить удары по Киеву. Я отдал соответствующую команду, и с нуля часов сегодняшних суток эти удары по Киеву не наносились. Хочу отметить, что и украинская сторона значительно снизила, на порядок снизила удары по территории Российской Федерации, в том числе и по Москве.

То есть Россия не наносила, а Украина снизила.

— Украинские власти опубликовали свой призыв к более широкому перемирию, (чем.— А. К.) на три дня, но об этом мы с ними никогда не договаривались,— оговорил Верховный главнокомандующий.— Но мы сделаем все, что от нас зависит, для того чтобы обеспечить безопасность переговорного процесса и посредников в вашем лице и, может быть, в лице сопровождающих вас лиц.

Таким образом, иллюзий не должно быть: это перемирие у водопоя (по знакомому переговорщикам Редьярду Киплингу), на время приезда двух американских коллег.

Уже в первом часу ночи, когда они уехали в аэропорт, Юрий Ушаков прокомментировал то, что мог себе позволить (а это, прямо скажем, вышло не много):

— Беседа продолжалась более трех часов, а точнее три часа десять минут. Она была содержательной, конструктивной, предельно откровенной и доверительной. Беседа по крайне серьезным вопросам продолжалась как за рабочим, так и в неформальной обстановке за обеденным столом.

Казалось бы, никаких неожиданностей:

— Если говорить по существу состоявшихся обсуждений, то с российской стороны были даны четкие и исчерпывающие оценки ситуации, складывающейся в ходе проведения специальной военной операции. В частности, отмечены реальные успехи российской армии в продвижении в зоне боевых действий, выражена уверенность в достижении поставленных целей, и, конечно, подчеркнута необходимость устранения всех первопричин конфликта.

О чем еще говорить на переговорах об урегулировании, как не об успехах российской армии?

— Кстати,— немного оживился Юрий Ушаков,— американские коллеги серьезно подготовились к этой поездке. Ими не только высказывалась традиционная заинтересованность в скорейшем окончании боевых действий, но и сформулирован целый ряд соображений насчет возможных путей урегулирования. Стоит отметить, что американцы взяли на заметку один момент, на который наш президент специально обратил внимание, а именно — что киевский режим уже перестал скрывать свою сущность, занявшись перезахоронением одних из самых главных нацистских преступников.

Это не могло не произвести впечатления на американских коллег. Возможно, они даже не знали об этом.

Отвезут ли Джаред Кушнер и Стивен Уиткофф в Киев какие-то согласованные предложения?

Собственно говоря, прекратить боевые действия может только одно: выход российской армии на административные границы Донецкой области.

Так что пока война будет продолжаться.

Какие уж тут иллюзии.

Так что без подробностей.

Корреспондент BBC Стив (кстати.— А. К.) Розенберг, участвовавший в телефонной конференции, попытался, правда, поинтересоваться у Юрия Ушакова деталями, но куда там.

Андрей Колесников