Сестры без милосердия

На экранах — фильм южнокорейского режиссера Ли Хвана «Проект У» (Peurojekteu Y). Михаил Трофименков искренне пытался посочувствовать сеульским девушкам с пониженной социальной ответственностью, да как-то не получилось.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Прежде всего хочется от души поздравить прокатчиков, вдохновленных примером Балбеса (Юрий Никулин) из «Операции "Ы"» (1965). Именно он окрестил ограбление склада «операцией "Ы"», «чтобы никто не догадался». Так и тут: «Проект Игрек» мутировал в загадочный «Проект У». Впрочем, что одно, что другое название в равной степени бессмысленны.

Сам фильм не то что лишен смысла. В нем действия, порой запредельно жестокого, хватит на парочку триллеров в жанре «вор у вора дубинку украл». Можно при желании найти и нотки спекулятивной социальной грусти. Но общее впечатление: ни рыба ни мясо, ни кимчи ни спаржа по-корейски, ни криминальное чтиво ни сентиментальная чернуха.

За всех героев — иначе не скажешь — как-то неловко. За их алчность, за их жестокость, за их слезы и за их смех.

Ю Ми Сон (Хан Со Хи) и Ли До Гён (Чон Джон Со) — сводные сестры, некогда удочеренные женщиной по имени Чхва Гаён (Ким Щин Нок). Мама правильная такая мама оказалась, хоть и приемная. Сразу дала деткам профориентацию. Крошку Ли отправила разносить по клиентам запрещенные таблетки. А Ю мама нежно накрасила глаза и послала на телесный промысел — работу хостес в бандитском баре.

«Мама, мама, помнишь, как ты мне красила глаза? Дай я и тебе накрашу!»

Неадекватная мама, появляющаяся только в середине фильма, пожалуй, самый колоритный его персонаж. Легенда криминальных переулков: соблазнила самого японского посла. Увядающая красотка, мешающая снотворное и алкоголь, выходящая, однако, из комы, чтобы обнести собственных дочурок и отправиться кутить с мальчиками по вызову.

Минуло после удочерения немало лет, но сестры по-прежнему в профессии. Лихачка Ли развозит таблетки. Ю обихаживает клиентов, успевая днем работать в цветочном магазине.

Кажется, их черные дни миновали. На скромные накопления сестры прикупили кондоминиум, да и все девочки из бара — как водится, белые и пушистые — тоже прикупили. А Ю — еще и цветочный магазин в кредит. Но тут их реальность рушится в первый раз. Скончавшийся, и, судя по всему, не своей смертью, риэлтор обул всех девушек на астрономические суммы. Прощайте, кондо, прощайте, цветы.

Дальше действие разыгрывается по принципу: каждые десять минут в нашем городе, где полиция отсутствует как класс, происходит ограбление. Девушки дознаются, что за риэлтором стоит Блекджек (Ким Сон Чхоль), новый хозяин ночного клуба, заторможенный садист с обсессивно-компульсивным расстройством и кучей комплексов: «Бутылку мою не трогать!»

Девушки прознают секрет договорного баскетбольного матча и жахнут все деньги на него. Что ж, выиграют, но выигрыш у них уведут телефонные мошенники. Но девушки узнают затем, где Блекджек прячет наворованные восемь миллиардов вон: конечно же, на кладбищенской территории. Откапывают их с завидной сноровкой, но деньги у них отбивает банда пацанов. Ну и так далее, и так далее, и так далее: от очередного договорного матча до гибели большинства персонажей в цементной жиже.

Однако же пацаны не заметили в машине девчонок еще и ящик откопанного золота на миллиарды вон. Ю и Ли планируют вывезти его в Японию, и это самый смешной момент унылого кино.

Девушкам нужны загранпаспорта, за которыми Ю отправляется не в МФЦ, а в пагоду, служитель которой предлагает написать имена претендентов на бумажке, а потом, не читая, сжигает их. Паспорта, однако, окажутся оформлены должным образом — и только для того, чтобы сестры сожгли их из чистого патриотизма.

Кстати, о патриотизме. Все мужчины в фильме отвратительны, но гаже всех японский посол, которого шантажируют девоньки. Не человек, а жаба какая-то пупырчатая. И это неспроста. Если в корейском фильме ужасов есть особо злобная ведьма, то японская. А в триллере злодеи носят имена коллаборационистов с японскими оккупантами. Корея наглухо отказывается простить Японии кровавое прошлое.

Теоретически за такое изображение своего посла Япония должна была бы послать Корее ноту протеста. Но на каждый фильм нотой не наздравствуешься.