«Как бы мы ни устали, важно помнить, что те, кто на передовой, устали сильнее»
Интервью
От маленького волонтерского сообщества до масштабного движения с сотнями участников — такой впечатляющий путь проделал всего за неполных три года фонд «Выборгский рубеж». Сегодня работа фонда включает в себя благотворительные миссии, патриотическое воспитание молодежи, поддержку участников СВО и членов их семей и множество других актуальных и важных направлений. Как появился и развивался уникальный проект, как совмещать служение Отечеству с родительскими обязанностями и где черпать силы, Social Report рассказала руководитель «Выборгского рубежа» Ирина Кириллова.
Фото: Адам Гуражев
Фото: Адам Гуражев
SOCIAL REPORT: Как появился фонд «Выборгский рубеж»?
ИРИНА КИРИЛЛОВА: Трудно назвать какую-то одну конкретную причину для его создания. Вскоре после начала специальной военной операции само собой появилось желание помочь ребятам, которые находятся на фронте. Кроме того, СВО затронула мою семью напрямую: мой супруг кадровый военный, так что он отправился туда практически с самых первых дней и до сих пор там находится.
Как бы то ни было, начинался проект с маленькой группы волонтеров. Мы действовали сугубо частным образом: сами собирали гуманитарную помощь, сами решали вопросы с ее отправкой и так далее. Вскоре мы познакомились с чудесной женщиной — советником главы Выборгского района по вопросам СВО Еленой Юрьевной Дороховой. Она оценила нашу работу и предложила объединить усилия и создать благотворительную организацию. А поскольку мы и сами к тому моменту уже чувствовали, что хотим делать больше, можно сказать, что все сложилось наилучшим образом. Мы оформили необходимые документы, подали заявление в Минюст — и спустя какое-то время появился «Выборгский рубеж».
SR: Как сегодня выглядит выстроенная вами система благотворительности?
И. К.: У нас есть сразу несколько направлений работы. Первое и основное — это, конечно, гуманитарные грузы. Когда все только-только начиналось, у нас было где-то около 15 «подшефных» подразделений, которым мы помогали. Сейчас, спустя почти три года, их уже 52 — это примерно 3 тыс. человек. Ребята уже привыкли к тому, что мы есть, что мы рядом, что мы готовы их поддержать. Если, к примеру, речь идет о каких-то бытовых вещах, то заявки они могут оставлять в том числе и лично. Если о каких-то крупных закупках — например, квадрокоптере или автомобиле,— то этим занимаются командиры подразделений.
Что касается иных направлений, то они, я бы сказала, появляются сами собой. Чаще всего — как отклик на очередную просьбу о помощи. Например, в какой-то момент ребята начали просить у нас маскировочные сети. Мы никогда их изготовлением не занимались, но решили все же попробовать. Попробовали. У нас получилось. Потом к нам присоединилась одна инициативная группа, через какое-то время еще одна — люди просто откуда-то узнавали про наше новое начинание и решали присоединиться. В итоге сегодня у нас работает уже несколько производств, которые помимо маскировочных сетей занимаются изготовлением антидроновых одеял и пончо.
Такая же история сложилась с сублимированными продуктами: домашними супами и кашами. Совершенно случайно мы попробовали их у одних наших знакомых и решили, что ребята на передовой тоже обязательно такую кухню оценят. Купили один дегидратор, потом второй, наладили полноценное производство. Сейчас у нас восемь дегидраторов и даже есть отдельное небольшое помещение для сушки овощей, ягод и фруктов.
Конечно, существенную часть нашей работы занимает патриотическое воспитание. У меня у самой сын и дочь, им пять и десять. Я вижу, как они растут, о чем думают, как видят окружающий мир. И понимаю, что правильные вещи — храбрость, честность, любовь к Отечеству, уважение к его истории — нужно вкладывать в детей с самого раннего возраста. Поэтому мы регулярно посещаем детские садики, школы, оздоровительные лагеря, проводим мастер-классы — делаем с ребятишками сухие каши для наших бойцов, пишем им письма, плетем браслеты и обереги. Стараемся внести свой вклад в формирование у будущих поколений правильных и здоровых ценностей.
SR: Сколько человек объединяет «Выборгский рубеж»?
И. К.: Вы, наверное, удивитесь, но основное ядро фонда — это всего шесть человек, считая меня. И все шестеро девушки. Это — руководящий состав, который уже, в свою очередь, взаимодействует с волонтерами, координирует их действия, ведет переговоры с предпринимателями и организациями, следит за работой производств и так далее. Если же говорить о том, сколько в принципе человек собрал под своим крылом «Выборгский рубеж», то, думаю, не ошибусь, если скажу, что по меньшей мере несколько сотен. Кто-то с нами практически с самого основания, кто-то пришел значительно позже или присоединился совсем недавно, но общее количество примерно такое.
SR: Как вам удалось за такой короткий срок проделать путь от маленького волонтерского сообщества до масштабного движения с сотнями участников? Как вы находите новых помощников и партнеров?
И. К.: Мне кажется, дело в самой идее и в желании помогать. Если есть общая цель, хорошая, правильная и благородная, люди будут объединяться вокруг нее сами собой — наш опыт это прекрасно показывает. Я думаю, самое главное наше достижение за эти годы — то, что «Выборгский рубеж» стал не просто благотворительной организацией, а настоящей точкой притяжения для тех, кто попросту не может остаться в стороне.
SR: Как происходит ваше взаимодействие с органами местной власти? Как вы строите диалог, какую получаете поддержку?
И. К.: Я уже говорила про Елену Юрьевну Дорохову, которая сыграла большую роль в становлении нашей организации. Если же говорить в целом, то без содействия администрации — и прежде всего администрации нашего родного Выборгского района — нам было бы намного сложнее. Сейчас у нас сложилось прочное, доверительное и продуктивное сотрудничество, можно даже сказать, почти что настоящая дружба. Нам помогают с поиском новых помощников, подготовкой и организацией патриотических мероприятий, предоставлением площадок и так далее. То есть, мы находимся в постоянном взаимодействии, в живом диалоге. И это невероятно ценно.
SR: В этом году вы стали лауреатами премии «Общественное признание губернатора Ленинградской области "#КОМАНДА47"» в номинации «Служение Отечеству и ответственность за его судьбу». О какой деятельности вы рассказывали в рамках этого конкурса?
И. К.: О проекте «Народная сеть». Дело в том, что маскировочных сетей нужно очень много. А материал для них стоит денег, причем, как правило, весьма немаленьких. И находить его по целому ряду причин становится все сложнее. Так что мы решили создать проект и отправить его на губернаторский грант. Если честно, не ожидали даже, что выиграем, поскольку разных волонтерских команд очень много, полезных и важных начинаний тоже, так что конкуренция была очень высокой. Но как бы то ни было, мы очень рады, и средства гранта станут для нас очень важным подспорьем — планируем, что с их помощью до конца года удастся изготовить 720 маскировочных сетей.
SR: Вы упомянули, что у вас двое маленьких детей. Как вам удается совмещать их воспитание с руководством фондом? И как вы в принципе справляетесь с такими гигантскими нагрузками?
И. К.: Конечно, это непросто. Сына и дочь мы с командой иногда в шутку называем «гуманитарные дети», потому что если они не в школе и не в садике, то постоянно со мной на складе. Я до сих пор помню, как дочка, которой, когда только-только началась СВО, еще не было и двух годиков, сидела среди коробок, баулов и свертков, пока я работала, и складывала пирамидки из скотча. Благо они, несмотря на очень-очень юный возраст, все понимают — а я стараюсь проводить с ними любую свободную минуту.
Времени вообще хотелось бы побольше — иногда двадцати четырех часов в сутках на все не хватает. Но когда я чувствую усталость, я просто вспоминаю о тех ребятах там, на передовой, с которыми мы работаем буквально с первого дня, когда еще фонда как такового не существовало. Мы не можем их бросить, оставить, сказать, что устали — потому что они устали куда сильнее.