«Нам не хватает взвешенного критического подхода»

В осенних выборах в Госдуму принимают участие более сотни участников специальной военной операции (СВО), треть из которых баллотируется от оппозиционных парламентских партий. Ранее “Ъ” рассказывал истории трех ветеранов, выдвинувшихся в Думу от «Единой России», а теперь узнал у четырех бойцов-оппозиционеров, что подвигло их выступить против партии власти.

39-летнего Антона Шилова КПРФ выдвинула в Думу по списку (9-й номер региональной группы) и одномандатному округу в Ульяновской области. Ветеран признается, что до СВО мало интересовался политикой. После срочной службы он девять лет отработал инструктором-кинологом в региональном УФСИН, а в 2017-м подписал контракт с Минобороны. В первые дни СВО гвардии старший сержант Шилов со своей десантно-штурмовой бригадой оказался в Гостомеле и до сих пор считает, что вывод российских войск из-под Киева был ошибкой: «Если бы наши войска были в Гостомеле, можно было бы сойтись с Украиной на каком-то знаменателе. И это (СВО.— “Ъ”), наверное, не затянулось бы так надолго». В мае 2022-го Антон Шилов был тяжело ранен, и после длительного восстановления его уволили со службы по состоянию здоровья.

Плотное взаимодействие с Компартией у участника СВО началось после знакомства с ульяновским сенатором-коммунистом Айратом Гибатдиновым. В 2025 году ветеран избрался от КПРФ в гордуму Ульяновска, хотя в тонкости партийной идеологии не вник до сих пор: «Я даже некоторые даты не знаю, которые нужно знать коммунистам. Как-то в шутку сказал "господа". И мне тут же: "У нас нет господ, у нас товарищи"». КПРФ господин Шилов ценит за отстаивание интересов «простого трудового народа», а олигархов, конечно, не любит: «До СВО миллиардеров было около ста, сейчас — 140. Спрашивается, почему? Кому — война, а кому — бизнес».

Подозрения относительно партии власти у Антона Шилова были еще до вступления в КПРФ, но конкретикой они обросли на выборах в гордуму: «Есть такие наблюдения, что ЕР не очень честная. Вот те же агитматериалы: было бы честно, если бы у подъезда висели ЕР, КПРФ, остальные партии — и пусть люди выбирают. Но в какую школу ни войдешь — висит плакат кандидата ЕР». «Не скажу, что там все плохо,— оговаривается господин Шилов.— Вот есть товарищ, с которым я хорошо общаюсь, он из ЕР. Тоже, кстати, бывший военный».

50-летнему Алексею Верещагину ЛДПР доверила вторую строчку федерального списка. Он командир добровольческой разведывательно-штурмовой бригады имени Александра Невского, а еще — коренной киевлянин «на много сотен лет». До 2014 года работал в страховании, а затем в пищевой промышленности в Харьковской области, где вступил в «Антимайдан»: «В активную фазу включился с конца февраля, когда представители Майдана приехали в Харьков, чтобы свалить статую Ленина. Сейчас я бы не хотел говорить про свое отношение к личности Ленина, но я категорически против сноса каких-либо памятников».

Потом в жизни господина Верещагина случился Славянск, после которого он четыре месяца просидел в плену у СБУ, пока не попал в списки «нулевого» обмена между ополчением Донбасса и ВСУ. Освободиться ему помог тот факт, что в Киеве он руководил отделением мотоклуба «Ночные волки», и за собрата вписался президент клуба Александр «Хирург» Залдостанов, который «поднял целое цунами» в федеральных СМИ.

Алексей Верещагин называет себя «адептом империи», а Россию — имперским государством с непреложными геополитическими и историческими законами, отменить которые «какими-то административными мерами невозможно». Приход в ЛДПР он объясняет ее вовлеченностью в дела фронта: «Некоторое количество членов партии уже служило в нашей бригаде. Они по своим контактам помогали нашим добровольцам».

Роль ЛДПР военный видит в том, чтобы возглавлять «конструктивную оппозицию» в статусе «второй после партии власти»: «В ЕР состоит огромное количество уникальных людей, настоящих героев. Но, может быть, из-за этого теряются рядовые граждане? ЛДПР меньше, и у нее есть возможность обращать внимание на рядовых людей и решать их насущные проблемы». Сам господин Верещагин намерен помогать прежде всего военным, в том числе своему подразделению: «Не сочтите, пожалуйста, за пафос, бригада для меня — это родное дитя. Она всегда будет под моим пристальным вниманием, и я буду стремиться к тому, чтобы бойцы на СВО были максимально обеспечены во всех аспектах».

44-летний Константин Рыжак баллотируется от «Справедливой России» в Москве — по Солнцевскому округу и по списку (№2 в одной из двух групп). В середине 2000-х он окончил факультет международных отношений МГИМО, но настаивает, что к «золотой молодежи» не принадлежал: «Я ездил на метро все время обучения: с "Чистых прудов", где я жил, до "Проспекта Вернадского"». После пяти лет службы в посольстве РФ в Анкаре и работы в Газпромбанке бывший дипломат оказался в «Росатоме». СВО застала его в Бангладеш, на стройке АЭС.

Господин Рыжак попал под частичную мобилизацию как лейтенант запаса и решил отказаться от отсрочки, полагавшейся ему как отцу пятерых детей. На фронте получил в командование взвод и поначалу относительно спокойные условия службы: «130-й гвардейский мотострелковый полк состоит из москвичей. Никто нас изначально не планировал задействовать на передовой — где-то в тылу, какие-то там комендантские функции, блокпосты, охрана и так далее». Но в июне 2023-го началось контрнаступление ВСУ, и подразделение Константина Рыжака оказалось на направлении «главного удара противника». Однако уже в июле в часть из военкомата пришло ходатайство о демобилизации будущего кандидата. Сам он уверяет, что никакого заявления не писал: «Судя по всему, какая-то острота момента исчезла».

После дембеля господин Рыжак вернулся в «Росатом», где занял пост советника гендиректора Горнорудного дивизиона. Уход в политику не был «следствием личных амбиций и карьеризма», поясняет экс-дипломат, просто он решил, что в роли депутата сможет принести стране наибольшую пользу. Выбор же партии ветеран объясняет верой в идеи социальной справедливости: мол, Россия должна быть страной, где комфортно жить максимально широкому кругу людей, а не узкой прослойке «очень богатых», хотя в целом «богатые люди — это хорошо и замечательно».

По отношению к ЕР справоросс настроен «конструктивно критически»: «Подход ЕР — это такое успокоительное: "У нас все хорошо, все прекрасно, все замечательно". Я не смотрю сквозь черные очки — объективные достижения есть. Но нам не хватает взвешенного критического подхода». Среди тем, по которым кандидат более всего расходится с ЕР,— экономическая политика (прежде всего действия Центробанка) и система ЕГЭ.

49-летний Александр Зицер возглавляет список «Новых людей» по Калмыкии, Волгоградской и Астраханской областям. Потомственный военный, выпускник Рязанского воздушно-десантного училища с 2003 года служил в подразделении внутренних войск «Антитеррор» и семь лет провел в командировках на Северный Кавказ, где обеспечивал «силовое сопровождение мероприятий»: «Если "мероприятие" может длиться месяцами, годами — мы заходили в конце. И, в принципе, ставили точку».

В 2010 году господин Зицер потерял ногу, но остался на службе «штабником». В 2023-м его перевели на работу по новым территориям — противодействовать иностранным спецслужбам. Уволившись в марте 2026-го, полковник запаса быстро нашел себе место в рядах «Новых людей». Свой выбор он объясняет просто: «Если тебя все устраивает — иди в партию власти. Если хочешь вернуться в прошлое — иди в старую оппозицию». «Новых» господин Зицер выделяет за адаптивность, ценить которую его научила военная служба, а лидера партии Алексея Нечаева сравнивает с автоматом Калашникова — за надежность.

Своей главной задачей Александр Зицер считает помощь ветеранам СВО в адаптации к мирной жизни: «Попал в поле зрения медицинских структур человек и думает: нет прав, нет работы, нет ничего. Проще, грубо говоря, залить водкой свое горе, пережить все внутри себя. Эту штуку необходимо преодолевать». Для этого нужно готовить консультантов из числа носителей боевого опыта, уверен он: «Почему от психологов шарахаются? Очень сложно найти общий язык с психологом, который не военный. Меня когда порвало — ценнейшую помощь я получил от товарища».

Большое значение партиец придает и просветительской работе. «В зоне боевых действий — грязь, раненые, нищета, разруха. Возвращаешься в Москву — дискотеки, танцы, дорогие машины. Волей-неволей ты когнитивный диссонанс переживаешь. Обостренное чувство справедливости прямо бьет по тебе»,— вспоминает он собственный опыт. Ветеранам, считает Александр Зицер, надо напоминать, что они «для того и работают в зоне боевых действий, чтобы здесь было хорошо». А остальным — объяснять, что обращаться с фронтовиками надо не как с детьми или пострадавшими, а как со взрослыми: «И они не должны через губу разговаривать, типа "че, за деньгами съездил, доброволец?"»