Жди меня, я изберусь

Кармическое обновление

30-летний депутат горсовета Элисты Николай Чумудов баллотируется в составе калмыцко-астраханской группы списка единороссов. Он принимал участие в сирийской кампании, а также служил в составе миротворческого контингента в Нагорном Карабахе. Затем последовало несколько лет «военного туризма»: Турция, Иран, Оман, Сомали, Эритрея, Джибути. Про годы «путешествий» бывший морпех рассказывает с удовольствием, в первую очередь вспоминая океан и его схожесть со степью.

Со службы господин Чумудов уволился незадолго до начала спецоперации, поэтому на Украину поехал уже в составе добровольческого формирования. Какого именно, кандидат предпочитает не уточнять, объясняя, что деньги для него большого значения не имели. Сразу после боевого слаживания он попал в Попасную (ЛНР), бои за которую сравнивает со Сталинградской битвой. Затем калмыка перебросили под Артемовск (ДНР), из окрестностей которого Николай Чумудов вывез воспоминания о нехватке снарядов, ранение и медаль «За отвагу».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«Я человек, который, можно сказать, по руки в крови»,— говорит Николай Чумудов, добавляя, что политика — это «возможность в этом мире сделать что-то хорошее».

По словам военного, тягу к созиданию подпитывает рождение сына и религия: «Мы же, как буддисты, перерождаемся постоянно. И цикл перерождения зависит от наших нынешних дел».

Господин Чумудов обсуждал моральную дилемму с председателем Центрального духовного управления буддистов Геше Йонтеном, который объяснил, что за выполнение боевой задачи его никто судить не может. «Я себя не виню, но… Я просто думаю, что на том свете нас не спросят о том, был ли это приказ»,— делится кандидат.

Думской казак

53-летний Герой России Олег Ликонцев баллотируется по Красноярскому округу. Сейчас он состоит в Канском окружном совете депутатов, руководит двумя общественными организациями и возглавляет региональное отделение Союза казаков-воинов России и зарубежья. На СВО господин Ликонцев отправился добровольцем: в первую командировку служил старшим снайпером в мотострелковой бригаде, позже был назначен командиром казачьего батальона «Сибирь».

«Только за боевое время я поверстал (посвятил.— “Ъ”) около 370 человек в казаки»,— рассказывает кандидат. Он добавляет, что чтит традиции и молитву и почти не расстается со своей кубанкой, которая однажды спасла ему жизнь. «Работал на Давыдовом Броде (Херсонская область.— “Ъ”), это на той стороне Днепра. После одной из удачных охот выходил из красной зоны в желтую, и мне на кубанку упал ВОГ (снаряд подствольного гранатомета.— “Ъ”)»,— вспоминает казак. Однако шапка смягчила удар, снаряд отскочил и разорвался в метре от него.

До 2023 года господин Ликонцев состоял в КПРФ. Сочетать казачество с идеями коммунизма ему было несложно, поскольку прадед воевал в Гражданской войне на стороне красных. Выход из КПРФ он тоже объясняет последовательно: «Шаг на то, чтобы братьев защищать, сделал президент, а президент — в "Единой России"».

Политическую систему в России кандидат оценивает со скепсисом. «Страна воюет, а мы партиями меряемся. Зачем в воюющей стране оппозиция?» — недоумевает ветеран.

В парламенте Олег Ликонцев намерен помогать малому и среднему бизнесу, представители которого поддерживали его самого на фронте, а также продолжать работу по патриотическому воспитанию молодежи. Ежегодно казак проводит несколько военно-патриотических сборов для подростков, и по выигранным грантам на эти цели у него «лидирующая позиция» в регионе. Кандидат уверен, что с думским мандатом сможет воспитывать молодежь с еще большим «накатом».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«Как бы я ни ненавидел американцев, у них есть такая вещь, как Министерство ветеранов»,— говорит господин Ликонцев, рассуждая, что систему «единого окна» было бы неплохо перенять. А вот в некоторых действующих мерах поддержки казак, наоборот, сомневается. Например, он скептически относится к психологической помощи: «А может быть, она нужна тем, кто здесь? Ведь мы нормальные, мы пошли страну защищать. А нас здесь считают ненормальными».

Окопное вече

50-летний Дмитрий Аксенов баллотируется по Нижневартовскому округу (Ханты-Мансийский автономный округ). За спиной у него почти 20 лет работы в аппарате окружного заксобрания, куда он попал, демобилизовавшись со второй чеченской кампании. Первые годы на гражданке дались капитану спецназа тяжело: сказался посттравматический синдром, который господин Аксенов диагностирует у себя самостоятельно.

Он вспоминает, как сложно ему было на открытых пространствах, как он просыпался по ночам в поисках автомата и прыгал в ближайшее укрытие от звука петарды. А вот после СВО ветеран этих симптомов уже не замечает: «Видно, возраст».

На спецоперацию Дмитрий Аксенов попал по мобилизации, звонок из военкомата застал его на прогулке с тремя малолетними детьми. Перед отправкой на фронт он с офицерами округа принял решение об образовании из земляков нового полка. На собрании были выбраны командиры, господина Аксенова назначили на должность комбата.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«У нас все прошло путем демократических выборов. Я же не зря проработал 20 лет в думе региона,— шутит единоросс.— Даже командир полка всегда смеялся и говорил, что у нас в батальоне народное вече». Общему голосованию в батальоне ветерана, по его словам, подлежали даже такие решения, как формирование отряда, идущего на штурм.

Провоевав около двух лет, Дмитрий Аксенов получил приглашение в депутаты регионального заксобрания.

«Честно говоря, отказываться не стал. Трое маленьких детей — тяжело было воевать, немножко уже по-другому воспринимаешь»,— делится кандидат.

Он не чувствует обиды, что заметили его лишь после участия в СВО, хотя мысли о депутатской карьере посещали господина Аксенова и в годы «закулисной» работы в окружном парламенте: «Когда ты работаешь в аппарате, тебя никто не знает, ты вроде как где-то там работаешь с утра до вечера, но твою работу никто не видит, ты человек непубличный. Если бы не СВО, так я бы до пенсии, наверное, и проработал».

Главным направлением работы в Госдуме Дитрий Аксенов называет поддержку участников боевых действий. Ему важно донести до сегодняшних ветеранов опыт тех, кто прошел Чечню: «Тогда у нас не было жен, все погибали молодыми: 18–20 лет. Но мы продолжаем общаться с мамами. Мы ездим каждый год на могилы. Для меня это принципиально важный момент, потому что семьи погибших не должны быть забыты». Он вспоминает, что при нем на спецоперации для звонка семье погибшего в штабе собирались командиры взвода, роты и батальона: «Если каждый командир будет звонить родным, то будет меньше погибших».