Марин Ле Пен в опасной кампании

«Сегодня вечером я заявляю: я кандидат в президенты». 7 июля Марин Ле Пен в прямом эфире TF1 объявила, что вступает в борьбу за президентский пост в 2027 году, несмотря на обвинительный приговор апелляционного суда. Она также подтвердила, что в случае ее победы Жордан Барделля станет премьер-министром. Новый политический сюжет, которого Пятая республика еще не знала. Впервые фаворит президентской кампании вступает в нее, уже будучи осужденной уголовным судом и ожидая решения кассационного суда. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Вчерашнее решение апелляционного суда Парижа, позволяющее Марин Ле Пен участвовать в президентских выборах 2027 года, поставило точку лишь в одном из вопросов. Судьи нашли компромисс, который позволил им избежать обвинений как в политическом вмешательстве, так и в чрезмерной мягкости. Они подтвердили виновность Марин Ле Пен в растрате общественных средств и соучастии в этом преступлении, но существенно смягчили санкции. Если первая инстанция фактически исключила ее из президентской гонки, то апелляция превратила приговор в ядро каторжника на ноге, но не в непреодолимое препятствие. Уже вечером после оглашения решения лидер «Национального объединения» объявила, что подаст кассационную жалобу. Именно этот шаг стал ключевым элементом ее новой стратегии.

Как подтвердила в среду генеральный прокурор при апелляционном суде Парижа Мари-Сюзанн Ле Кео, Марин Ле Пен «начнет свою кампанию без электронного браслета». Подача кассационной жалобы автоматически приостанавливает исполнение приговора до решения кассационного суда. Это означает, что Марин Ле Пен не придется таскать на ноге свой приговор во время избирательной кампании, если только высшая судебная инстанция не успеет вынести решение до президентских выборов. В своем предсудебном интервью, о котором “Ъ” писал 2 июля, Ле Пен говорила, что вести кампанию под электронным контролем невозможно. Теперь это противоречие снято. Но вместо него возникло другое.

Формально Марин Ле Пен получила свободу действий. Фактически над всей кампанией будет висеть постоянная неопределенность. Никто сегодня не может гарантировать, когда именно кассационный суд вынесет решение.

Если это произойдет уже во время кампании, весь политический сценарий может измениться буквально за несколько недель до голосования. Именно поэтому французские обозреватели используют метафору дамоклова меча. Суд не закрыл Ле Пен дорогу к Елисейскому дворцу, но оставил над ней занесенный клинок.

Для самой Ле Пен эта ситуация одновременно крайне опасна и политически выгодна. Ее противники получили сильнейший аргумент, который будут использовать ежедневно. Любые разговоры о безопасности, государственном порядке, борьбе с коррупцией неизбежно будут сопровождаться напоминанием о том, что кандидат дважды признана судом виновной. Левые уже строят кампанию вокруг темы общественных денег и моральной ответственности. Центристы говорят об авторитете государства и верховенстве права. Правые напоминают, что трудно обещать французам навести порядок, имея «уголовку» за плечами.

Допустим, у «Национального объединения» есть собственная логика. В партии убеждены, что их избиратели давно воспринимают многочисленные судебные процессы против Марин Ле Пен как продолжение политической борьбы другими средствами. Если бы суд окончательно запретил ей участвовать в выборах, для партии возник бы чрезвычайно простой лозунг: «У французов украли их кандидата». Апелляционный суд лишил их столь удобной формулы. Теперь придется объяснять более сложную конструкцию: кандидат осуждена, но остается полностью легитимной. Однако президента выбирать будет не только партия, не только ее сторонники, а ее противники и равнодушные тоже.

За последние десять лет Марин Ле Пен построила свою политическую биографию вокруг преодоления препятствий. Она пережила конфликт с собственным отцом, превратила его «Национальный фронт» в свое «Национальное объединение», проиграла две президентские кампании, но после каждого поражения возвращалась с еще более высоким рейтингом. Именно этот образ несгибаемой «борчихи», сладкоголосой птицы феникс, становится главным элементом кампании.

Вечером после суда Ле Пен заявила, что рада не только возвращению собственного права участвовать в выборах, но и тому, что «французам вернули свободу выбирать». Тем самым она сразу перевела разговор со своей горькой судьбы на тему народного суверенитета — один из центральных мотивов всей риторики «Национального объединения».

Еще одним следствием решения суда стало окончательное перераспределение ролей внутри партии. На протяжении последних месяцев Жордан Барделля рассматривался как наиболее вероятный запасной кандидат. Руководство партии публично этого не признавало, но сценарий передачи эстафеты явно существовал. Теперь Барделля остается незаменимым вторым номером, самым популярным молодым политиком Франции и естественным кандидатом в премьер-министры в случае победы Ле Пен. Но именно вторым номером. Решение суда вновь закрепило привычную иерархию. Политическое лицо партии — Марин Ле Пен. Барделля — главный организатор кампании и одновременно резервный вариант на случай нового судебного поворота. Он всегда готов осуществить «операцию “Преемник”». В розовых мечтах крайне правых страной сначала десять лет будет руководить Марин Ле Пен, а затем еще десять — Жордан Барделля, и воцарится рай на французской земле.

Появилась конструкция, которой французская политика прежде не знала. Впервые крупнейшая оппозиционная партия начинает президентскую кампанию сразу с двумя центрами тяжести. Одна ведет борьбу за Елисейский дворец. Другой готов в любой момент ее заменить, хотя все делают вид, что такой необходимости не существует. При этом кандидатка тянет за собой шлейф реального уголовного дела. Она все-таки по приговору суда растратчица, а не Нельсон Мандела, пересевший из тюремной камеры в кабинет президента ЮАР.

Апелляционный суд хотел вывести судебную систему из центра политической борьбы. Вместо этого он сделал судебную интригу одной из главных интриг президентских выборов. Формально кампания только начинается. Но ее календарь теперь зависит не только от партий, митингов, теледебатов и рейтингов. Он зависит и от расписания кассационного суда. Марин Ле Пен сохранила право бороться за Елисейский дворец. Но впервые за всю историю Пятой республики один из главных претендентов на президентский пост будет вести кампанию, постоянно оглядываясь не только на своих политических соперников, но и на судей.