«Мы являемся первым оборонительным рубежом Москвы»

— Как появился ваш позывной?

— Есть фильм «300 спартанцев».

Когда начались боевые действия и мы заходили на территорию Украины, пришлось выполнять задачи малой численностью людей. Но мы их выполнили, показав, что даже один в поле воин.

Похожие случаи были и далее в ходе СВО. Например, когда в узком месте мы впятером зачистили ротный опорный пункт, что позволило войскам пройти дальше. Поэтому, наверное, и закрепилось — Спартанец.

— А на гражданке вас продолжают так называть?

— Принципы в жизни не меняются.

— Как вы попали в программу «Время героев»?

— В мае 2025 года я находился в госпитале. Узнал, что есть такая программа. Еще до начала СВО, когда у меня заканчивался контракт, я думал попробовать себя где-то на государственной гражданской службе. Подал заявку, прошел тестирование, потом онлайн-собеседование с одним из профессоров, получил подтверждение. Единственное, была задержка — не как все приехал, а через два месяца, когда уже передал соединение другому командиру.

— То есть это была ваша инициатива? Я думал, приказ сверху.

— Нет. Президент только поддержал, когда ему подавали списки.

— Чему вас там учили? Все знают про «Время героев», но мало кто понимает, как именно готовят военных.

— Сегодня же очень много программ — есть «Школа губернаторов», различные потоки «Лидеров России». Конкретно здесь обучение на региональное и муниципальное управление. Занятия проводят первые лица государства, их заместители, которые полностью все объясняют. Сдаем экзамены в РАНХиГС. Словом, есть чему поучиться.

— Я имел в виду практику. Может, вам объясняли, как общаться с народом?

— Сначала обучение, потом стажировка. Выбираем министерство определенное или регион, есть наставники. Приезжаем, смотрим. Если ты нормально себя показал в ходе стажировки, тебе предлагают должность.

— Какую задачу перед вами поставил президент? Она конкретна или абстрактна?

— Мы долго беседовали, около часа. Ставились конкретные задачи, перечень поручений.

— Можете что-то из него озвучить?

— Основное — это обеспечение безопасности, развитие штатной структуры подразделений территориальной обороны. Второе — развитие региона, в первую очередь экономики. Если первую задачу выполняем, то и экономика развивается. Например, агрохолдинги сейчас частично не могут обрабатывать свои земли в приграничных районах. Также демография.

— Была конкретная болевая точка, на которую он указал: здесь нужно решить?

— Он сказал:

ты идешь управлять регионом, а не воевать.

Я так и делаю.

— В 90-х и начале нулевых на губернаторских должностях побывал целый ряд генералов. Кто-нибудь из них является для вас примером успешного военного во власти?

— Не скажу, что есть именно пример. Я знаю таких генералов — Руцкой, Лебедь и так далее. У каждого своя стезя, свое направление и свои качества. Конечно же, военный, в подчинении у которого было достаточно много людей, лучше справится, чем тот, кто не имеет опыта. Я был на всех командных должностях, и я прекрасно понимаю, как принимаются решения: алгоритм один и тот же, только называется все немножко по-другому.

— Здесь вас слушаются так же, как в армии?

— Другой подход. В армии если отдал приказ, его обязаны выполнять. Здесь нужно согласовывать ряд моментов. Да, я пока не могу сказать, что знаю, как сделать все правильно и с минимальными рисками. Но все равно все решения я принимаю единолично.

— До сих остается открытым вопрос, почему ушел в отставку ваш предшественник Вячеслав Гладков. Вы знаете ответ на него?

— Отношение к нему у жителей в основном было хорошее. Полагаю, его хотели повысить в должности, поэтому он пошел дальше.

— В двух словах, в каком состоянии вы получили область?

— В двух словах?

Пришел, взял...

— И победил?

— Побеждать будем дальше.

— Вячеслав Гладков был очень коммуникабельным губернатором, он постоянно записывал «кружочки» в Telegram, проводил прямые эфиры. Вы, по крайней мере пока, от него сильно отличаетесь. Будете ли вы восстанавливать эту прямую связь с людьми? «Кружочки» записывать не пробовали?

— Нет, «кружочки» никогда еще не записывал. Это его личное мнение и его медиапространство.

Я лучше что-то сделаю в реальности, чем буду показывать, какой я красивый и хороший. Мне этого не надо.

С людьми я и так разговариваю, и во всех муниципальных округах провожу близкое общение. Я не бегу от людей, я достаточно открыт.

— Сразу несколько бывших заместителей Вячеслава Гладкова являются фигурантами уголовных дел о мошенничестве при строительстве защитных сооружений. Как вы планируете обезопасить себя от коррумпированного окружения?

— Прежде всего, работой с правоохранительными органами, такими как ФСБ, МВД, Следственный комитет. На одном из совещаний я уже сказал: сам не ворую и никому не дам, не позволю этого делать. Может, что-то еще осталось: если следствие идет по двум замам губернатора, значит, где-то есть след кого-то из министров либо замов министров, кто занимался этим направлением. Есть закон, пусть отвечают.

— О ком шла речь на том совещании?

— У нас была министр строительства (Оксана Козлитина.— “Ъ”). Мне позвонили, сообщили, что с пяти утра у нее начались обыски. Это все тот же след.

— Очевидно, в армии у вас была команда. А есть ли у вас гражданская команда? И планируете ли вы инкорпорировать в нее кого-то из служивых?

— Да. Есть кандидат, который уже уволен из вооруженных сил, он будет назначен замом губернатора по вопросам безопасности. С места предыдущей работы я пригласил советника по работе с участниками СВО и членами их семей. Также у меня есть один советник-финансист и два советника по экономическим вопросам. Будем присматриваться и уже потом решать. Но в целом я никого не собирался менять, потому что привык, как было в вооруженных силах: какую команду дали, с теми и работаю. И уже в процессе смотрю, кто чего стоит, нужен ли он команде или нет.

— Бывший губернатор Евгений Савченко присутствовал на вашем представлении, и даже появились слухи, что он якобы станет вашим советником. Вы общаетесь с ним?

— На свое представление я лично никого не приглашал — этим занималось предыдущее руководство и заместитель полномочного представителя президента. Советником я его (Евгения Савченко.— “Ъ”) брать не собираюсь, потому что есть ряд моментов, на которые у меня другое видение. Если мне будет необходимо с ним посоветоваться или поговорить — конечно, приглашу, поговорим. Но брать к себе советником — это фейк.

— Какая в Белгородской области ситуация с бензином?

— В целом остается стабильной и контролируемой. Фиксируем локальные перебои с наличием и отпуском отдельных марок топлива на АЗС. На прошлой неделе мы провели совещание с руководителями топливных компаний, все обговорили. Особое внимание сейчас уделяем приграничным муниципальным образованиям — в первую очередь именно по ним противник целенаправленно наносит удары. Чтобы топлива хватило всем, вводим временное ограничение: не более 30 л бензина и 60 л дизельного топлива в одни руки на одну заправку. Для жителей приграничных округов при этом сохраняется возможность заправлять топливо в канистры. Бензин должен быть в наличии и хватать его должно всем.

— Белгородская область — крупный сельскохозяйственный регион, нет ли проблем с обеспечением бензином аграриев?

— С руководителем холдингов разговаривали, они тоже взаимодействуют со всеми должностными лицами. Делаем уже запас для уборочных мероприятий, потому что без топлива, соответственно, мы не сможем снять урожай, пахоту земель провести, подготовиться, озимые засадить на полях. Все это контролируем в полном объеме.

— В конце мая вы поручили вернуть освещение на улицы Белгорода. Не привело ли это к ухудшению оперативной обстановки?

— Нет, освещение в Белгороде ни на что не влияет: ракета летит строго по координатам, от нее никуда не деться. А дроны на оптоволокне летают в приграничье. Но даже там в этом мало смысла, потому что есть ночные камеры. Они все видят, куда захотят — прилетят.

— Сойдя сегодня с поезда, я с трудом вызвал такси, поскольку мобильный интернет не работал от слова «совсем» — даже «белые списки», хотя недавно вы поручили восстановить его стабильную работу. Что-то мешает?

— Мы на оперштабе рассматривали этот вопрос, все поддержали решение включить интернет. Но в случае обстрела сигнал должен понижаться. Буквально вчера просматривал свои соцсети, очень много вопросов по этому поводу. Но интернет-то есть, как же его нет — сообщения отправляются, приходят. Telegram не работает, его же отключили, а «Макс» работает везде. За исключением одного муниципального округа, где на днях сбили вышку. Сейчас ее восстановят, и появится у них опять интернет.

— Есть куда стремиться?

— Конечно, мы должны развиваться постоянно.

— Минувшая зима была тяжелой, регион испытывал перебои со светом и теплом. Что вы предпринимаете, чтобы следующая зима была попроще?

— В первую очередь я объехал все топливно-энергетические станции. Посмотрел, что необходимо добавить, где отремонтировать. Во время поездок в Москву я тоже занимался этими вопросами — в Министерстве строительства, ЖКХ, с вице-премьером Маратом Шакирзяновичем Хуснуллиным. Мы подписали документы на ряд мероприятий, которые увеличат способность обогревать. Также поручил провести ревизию всех ранее поставленных в регион средств электрогенерации. Нужно четкое понимание того, что реально есть в наличии. Если потребуется, будем наращивать.

— Недавно вы сообщили о выделении 1,8 млрд руб. на компенсацию убытков белгородским аграриям. Есть ли способы снизить ущерб без бюджетных вливаний?

— Только путем противодействия беспилотным системам. Подразделения БАРС стоят на основных объектах. Также работают расчеты FPV-перехватчиков, и достаточно большое количество мы сбиваем. Около 90% всех беспилотных систем различного масштаба летят в центр нашей страны через Белгородскую область. В этом смысле мы являемся первым оборонительным рубежом Москвы. Мы взаимодействуем с Министерством обороны, проводим регулярные совещания на оперативном штабе. Я лично дополнительно с командирами, с руководством Министерства обороны об этом разговаривал — идут навстречу. Так что продолжаем наращивать систему.

— В мае правительство Белгородской области прекратило выплаты за поврежденные автомобили, поскольку закончились деньги. Недавно вы сказали, что выплаты будут возобновлены. Где удалось найти средства?

— Был внебюджетный фонд, он закончился. Мы провели большую работу и изыскали средства. Людей в первую очередь волнуют сроки выплат. Ранее я говорил, что выплаты начнутся в конце июня — немножко не успеваем, но скоро уже начнем. Создана рабочая группа, чтобы компенсации не превышали страховые случаи, не было завышения, коррупции и переплат. И она уже отрабатывает.

— Недавно вы посетили кондитерскую фабрику «Славянка» депутата облдумы Сергея Гусева. С кем еще из крупных бизнесменов вы уже успели пообщаться? Чего от них ждете? Помощи?

— Мне помощь не нужна, я достаточно обеспечен: хватает военной пенсии и социальных выплат. Депутатов, особенно если это бизнесмены, я направляю на развитие своего участка. Вот Гусев, он из Старого Оскола, и развивает агломерацию Старого Оскола. Согласовываем проекты, поддерживаем, субсидируем.

— Готов ли бизнес вкладывать инвестиции в регион на фоне текущей ситуации?

— Их меньше, чем было раньше, но определенные решения есть. Мы уже вынесли их на рассмотрение министров и вице-премьеров. Устраним замечания и будем заводить инвесторов. Конечно, не так хорошо идут, потому что все-таки обстрелы, никуда не денешься. Но тем не менее есть ряд проектов, куда можно инвестировать. В данный момент — десять штук.

— Можете их озвучить?

— Пока не сделаю, не скажу.

— Как вы оцениваете работу свободной экономической зоны в Белгородской области?

— Сейчас она охватывает не весь регион, а только ряд муниципальных округов. Как раз одно из предложений, чтобы в свободную экономическую зону включили всю область. Это позволит привлечь больше инвестиций, порядка 48 млрд руб.

— Съезд «Единой России» утвердил вас во главе белгородского списка на выборах в Госдуму. Вы выступите в роли так называемого «паровоза» — ресурсного кандидата, который собственной узнаваемостью поднимает рейтинг партии. А белгородцы-то вас узнают на улице?

— Конечно. Я с дочерью пошел в торговый центр — все подходили, здоровались, вопросы задавали, просили сфотографироваться. На прошлой неделе посетил Краснояружский район, который массированно атакуют дроны. Глава не знал об этом, я спокойно вышел в центр поселка, прошелся, зашел в администрацию — все здороваются.

— Как бы вы сформулировали, чего сейчас больше всего хотят белгородцы?

— Чтобы закончилась специальная военная операция, чтобы дальше можно было развивать свою деятельность всем категориям граждан, чтобы улучшалась жизнь в регионе. Это самое основное. Без этого никуда.