Новый рекорд зеленой экономики

Несмотря на волатильность рынков, геополитические потрясения и сдвиги в энергетической безопасности, «зеленая» экономика в 2026 году не только сохранила позиции, но и вышла на новый уровень капитализации. Согласно отчету London Stock Exchange Group (LSEG) Investing in the Green Economy 2026, рыночная капитализация компаний сектора впервые в истории превысила отметку 10 трлн долл. Если бы зеленая экономика рассматривалась как отдельная отрасль, она заняла бы третье место в мире по размеру рынка, уступая лишь технологиям и промышленным товарам, и обошла бы даже сектор здравоохранения.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Основа успеха

К концу апреля 2026 года индекс FTSE Environmental Opportunities All Share (EOAS), отслеживающий компании с долей зеленых доходов более 20%, показал доходность на 12,4% выше широкого рынка за последние 12 месяцев. Это сильный результат по историческим меркам, сопоставимый с периодами бума 2020–2021 годов. В 2025 году доходы от зеленых продуктов и услуг среди более чем 21 тыс. анализируемых публичных компаний выросли на 5,3% — это самый быстрый темп с 2022 года. Рост был широким и затронул 75% из 133 отслеживаемых зеленых сегментов.

В числе основных драйверов ускорение электрификации всех сфер жизни и растущий спрос на электроэнергию со стороны инфраструктуры искусственного интеллекта (ИИ) и центров обработки данных. Также в их числе давление в сторону повышения энергоэффективности и развитие чистого транспорта. Особенно ярко проявил себя сектор электромобилей (EV) и передовых аккумуляторов, который добавил 62 млрд долл. к общей выручке сектора в 2025 году.

Несмотря на краткосрочную волатильность, вызванную шоками от тарифов в начале 2025 года и реакцией рынка на войну в Иране в марте 2026 года, зеленые активы продемонстрировали способность к быстрому восстановлению. За период с 2008 года индекс EOAS превзошел глобальный эталонный индекс FTSE Global All Cap на 133%. Среднегодовой темп роста (CAGR) капитализации зеленой экономики за последнее десятилетие составил 18%, что значительно превышает показатели широкого рынка (12%) и уступает только технологическому сектору (24%). При этом в последние три года (2023–2026), несмотря на геополитическую напряженность, рост продолжался со скоростью 13% в год, что почти вдвое выше темпов предыдущего периода.

Один из главных страхов инвесторов заключается в том, что ориентация на «зеленые» цели снижает рентабельность бизнеса. Анализ LSEG опровергает этот стереотип. Исследование связи между маржой EBITDA и долей зеленых доходов показало, что компании, у которых более 50% выручки приходится на зеленые продукты, в среднем имеют маржу на 2–4 процентных пункта выше, чем их коллеги по сектору.

Это справедливо для таких отраслей, как коммунальные услуги (Utilities) и недвижимость (Real Estate), где высокая зеленая экспозиция коррелирует с повышенной эффективностью. Однако компании с низкой долей зеленых доходов (менее 50%) часто показывают результаты ниже средних по сектору, что может быть связано с высокими затратами на начальном этапе диверсификации, когда инвестиции уже сделаны, а масштаб еще не достигнут. Таким образом, «зеленая премия» возникает там, где бизнес успешно масштабируется.

Делайте ставки

Зеленая экономика пронизывает практически все отрасли, но имеет четких лидеров. На долю четырех ключевых секторов приходится 73% рыночной капитализации зеленой экономики. В их числе технологии, промышленные товары и услуги, автомобили и запчасти, коммунальные услуги. Если смотреть на типы зеленых продуктов и услуг, то лидером остается сегмент «Управление энергией и энергоэффективность» (Energy Management & Efficiency). На его долю приходится 44% капитализации зеленой экономики (4,7 трлн долл.). Сюда входят «зеленые» здания, эффективные IT-процессы и накопители энергии. Второе место занимает «Транспортное оборудование» (19%, 2 трлн долл.), где безоговорочно доминируют электромобили и батареи.

Переход к зеленой экономике при этом требует колоссальных капиталовложений, которые привлекаются через два основных канала: долговой рынок (зеленые облигации) и рынок слияний и поглощений (M&A). В 2025 году объем выпуска зеленых облигаций достиг исторического максимума — 605 млрд долл., что на 5,7% больше, чем в предыдущем году. Общий объем находящихся в обращении зеленых облигаций к началу 2026 года составил 3,3 трлн долл. По целям использования средств лидирует управление энергоэффективностью (34%), за ним следуют генерация энергии и оборудование (16%), а также транспортные решения (14%).

Слияния и поглощения становятся критически важным инструментом для быстрого масштабирования зеленых технологий. За последнее десятилетие общая стоимость «зеленых сделок» составила около 4,1 трлн долл., что составляет 13,4% от всех глобальных сделок M&A. В 2025 году объем зеленых M&A достиг 308 млрд долл. Хотя количество таких сделок меньше, чем обычных, их средний размер значительно выше: 257 млн долл. против 150 млн долл. для «незеленых» сделок. Это отражает капиталоемкий характер активов: возобновляемая энергетика, сети и батареи требуют значительных первоначальных вложений.

Еще один заметный тренд - мегасделки: Ярким примером стала анонсированная в мае 2026 года сделка по покупке компанией NextEra Energy гиганта Dominion Energy за 67 млрд долл.. Это создало бы крупнейшего в Северной Америке оператора регулируемой электроэнергетики с зелеными доходами в 15,9 млрд долл. (около 36% совокупной выручки), что позволило бы удовлетворить растущий спрос на энергию со стороны ИИ-центров.

Одним из ключевых трендов здесь стала покупка «зелеными» «зеленых». Активность преимущественно исходит от компаний, которые уже генерируют зеленые доходы. Лишь около 4% «незеленых» покупателей приобретают зеленые активы. Переход традиционных компаний в зеленый сектор через M&A остается маргинальным. Индустриальный сектор и коммунальные услуги при этом обеспечили более половины всей стоимости сделок. В секторе Utilities 71% сделок по стоимости были направлены на активы ВИЭ, особенно солнечную и ветровую генерацию.

С региональной спецификой

Азиатские компании генерируют самую большую долю мировых зеленых доходов — 47% в 2025 году. Лидерами являются Китай, Япония, Южная Корея и Индия. На Китай приходится более половины мировых зеленых доходов в сегментах аккумуляторов для EV и железнодорожной инфраструктуры. Страна также является крупнейшим направлением для инвестиций в чистую энергию (625 млрд долл. в 2025 году).

Парадокс безопасности: Несмотря на лидерство в чистых технологиях, Азия остается крупнейшим потребителем ископаемого топлива из-за зависимости от импорта нефти и газа. Китай потребляет 58% мирового угля. В ответ на скачки цен на нефть, вызванные конфликтами, такие страны, как Индия, Таиланд и Филиппины, были вынуждены временно увеличить использование угольной генерации. Регион стоит перед двойным вызовом: ускорять внедрение ВИЭ, сохраняя при этом надежность и доступность энергосистем.

Несмотря на политические колебания и сокращение прямой государственной поддержки (например, сворачивание части положений Закона о снижении инфляции), США остаются крупнейшей зеленой экономикой мира по рыночной капитализации — 6 трлн долл. (57% от мирового итога). Главным драйвером развертывания чистой энергии в США стал корпоративный сектор. Мета, Amazon, Google и Microsoft заключили почти половину всех сделок по покупке чистой энергии (PPA) в 2025 году.

Стратегии закупок сместились от простой солнечной и ветровой генерации к надежным, диспетчеризируемым источникам. Растет интерес к атомной энергии (особенно малым модульным реакторам — SMR) и усовершенствованным геотермальным системам, поддерживаемым ИИ-разведкой. Американские компании также доминируют в управлении отходами (69% мировых зеленых доходов в этом микросегменте) и передовых системах орошения.

Европа пережила структурный сдвиг после конфликта 2022 года, закрепленный планом REPowerEU. Цель — 42,5% ВИЭ в энергобалансе к 2030 году. В 2024 году инвестиции в чистую энергию достигли 462 млрд долл. США (сопоставимо с США). Возобновляемые источники обеспечивают 47% выработки электроэнергии в ЕС. Главным ограничителем стала сетевая инфраструктура. Расширение сетей отстает от темпов ввода новых мощностей ВИЭ, что приводит к ограничениям генерации (curtailment) и неэффективности цен. Блэкаут в Испании в 2025 году стал тревожным звонком, продемонстрировавшим уязвимость сетей при высокой доле переменной солнечной энергии.

«Зеленая» экономика созрела

LSEG также указывает на важный тренд: инвесторы все чаще смотрят за пределы чисто «технологических» зеленых компаний в сторону «активноемкой» инфраструктуры. Индексы зеленой инфраструктуры (например, FTSE Green Revenues Select Infrastructure & Industrials) показывают лучшие результаты, чем широкий инфраструктурный рынок, с 2020 года. Они сосредоточены на промышленных компаниях и коммунальных службах с высокой долей зеленых доходов (более 40%), избегая при этом переоцененного технологического сектора. Это привлекательно для инвесторов, опасающихся пузырей в IT-секторе, связанных с ИИ, но желающих участвовать в финансировании физической базы энергоперехода: сетей, хранилищ и генерирующих объектов.

По сути, к 2026 году миру сформировал зрелую, хотя и сложную, зеленую экономику. Она больше не зависит исключительно от государственных субсидий или идеологических предпочтений. Сегодня зеленый переход движется экономическими факторами.

Спрос на энергию: Бум ИИ и электрификация транспорта создают беспрецедентный спрос на мощность, который быстрее и дешевле всего закрывается за счет ВИЭ и атома.

Безопасность: Энергетические шоки показали, что локальная генерация (солнце, ветер) снижает зависимость от нестабильных импортных поставок ископаемого топлива.

Рентабельность: Компании с высокой долей зеленых доходов доказывают, что могут быть более прибыльными, чем их традиционные конкуренты.

Однако риски сохраняются. Фрагментация глобальных цепочек поставок, протекционизм (тарифы, экспортные ограничения) и отставание инфраструктурных сетей (особенно в Европе) могут замедлить темпы перехода. Для инвесторов это означает необходимость тщательного отбора активов: предпочтение следует отдавать компаниям с реальными зелеными доходами, сильными балансами и способностью интегрироваться в развивающуюся физическую инфраструктуру, а не просто тем, кто использует «зеленый» имидж для маркетинга. Так или иначе, но зеленая экономика в 2026 году — это уже не нишевый тренд, а фундаментальная часть глобального промышленного ландшафта, определяющая победителей и проигравших в новой геополитической реальности.

Алла Кораблева