Пещерное понимание искусства
Инсталляция художника JR на Пон-Нёф открылась в Париже
Команда художника JR в итоге справилась с непогодой, вмешавшейся в художественный процесс. Ветер порвал его инсталляцию на Пон-Нёф и заставил помучиться лишние десять дней. Открытие, назначенное на 6 июня, состоялось только 15 июня. До 28 июня старейший мост Парижа превращен в пещеру. Корреспондент “Ъ” Алексей Тарханов пришел с искренним намерением расслабиться и получить удовольствие, но потерпел сокрушительную неудачу.
Фото: Алексей Тарханов, Коммерсантъ
Фото: Алексей Тарханов, Коммерсантъ
В отличие от хрестоматийной акции Христо и Жанн-Клод, упаковавших в 1985 году весь мост, 43-летний художник JR занял только половину — от острова Сите до правого берега. Вторая половина Пон-Нёф свободна, и именно здесь выстраивается очередь желающих посетить «пещеру», проложенную под надувными горами над старым парижским мостом.
Хвост в дыру вытянут минут на пятнадцать, и смотрители предупреждают, что обратного пути не будет: можно идти только вперед, пока не забрезжит свет и не покажется фасад магазина Samaritaine. Краем глаза вижу, что человек передо мной читает газету с заголовком «Свет в конце тоннеля». Но нет, это не про искусство JR, это про Трампа и Иран.
Первое разочарование — вход вовсе не пещерный, а прямоугольный, точно банальный въезд на паркинг. Но это никакой не паркинг. Велосипедам и самокатам сюда нельзя, машины же заворачивают еще раньше, и каждый третий маневр сопровождается крепким словцом водителя, которому до конца месяца закрыли въезд на мост.
Перед входом в пещеру проверяют вещи — мало ли что ты потащишь в извилистый проход под мостом. Допуск бесплатный, еще не нашлось Остапа Бендера, чтобы взимать плату «за вход в провал».
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов
Зато по обеим сторонам инсталляции открыты лавки спонсоров, в которых можно приобрести всякие вещи к случаю: фотографии, бейсболки, майки и даже детские книжечки с автором инсталляции JR на обложке.
Он вполне заслуживает книжки. И не одной. И не только детской. У JR были очень интересные проекты. Например, метаморфоза пирамиды Лувра в 2016 году, когда фотомонтаж как будто бы открыл ее уходящие в землю корни, а сама стеклянная пирамида исчезла, словно растворившись в фасаде дворца. Или замечательная серия «Deplace.e.s», где гигантские портреты детей-беженцев помещались в реальные, часто враждебные пейзажи. Его сила всегда была в фотомонтаже, где основой для изображения становится не лист бумаги, как привычно, а фрагмент реального мира.
Как же это сделано на сей раз? У инсталляции два варианта восприятия — издали и вблизи. Первый — в панораме города. С ближайших мостов произведение JR похоже не столько на покрытые снегом альпийские горы, сколько на символ очередной забастовки мусорщиков. Отчасти эта изломанная гряда напоминает абрис старых городских мостов, застроенных домами и лавками, отрезанных от реки, вроде нынешнего Риальто в Венеции или Понте-Веккьо во Флоренции. Но Пон-Нёф — и в этом была его невиданная в XVI–XVII веках роскошь — с самого начала задумывался как переброшенный через Сену променад, огромный балкон, с которого открывались виды на Париж и его берега. Таким он остается и в наши дни, спустя четыре века после строительства.
И вот впервые вид с моста на город закрыт полностью. Надо было обладать удивительной глухотой к очарованию Парижа, чтобы красивейшую его часть испортить снаружи и сделать непроницаемой изнутри.
Вторая сторона инсталляции — ее изнанка. Художник JR проложил внутри извилистый путь, изображающий прорубленный людьми или промытый потоком горный проход. Он причудливо извилист, но при этом удручающе однообразен. Когда идешь по открытому мосту, каждый взгляд ловит готовую картину. Здесь же толпа, вступающая в пещеру с телефонами наперевес, очень скоро переходит к селфи: ничего нового на нескольких десятках метров не происходит. Ни троглодитов, ни даже завалящего дракона. Вокруг громоздятся дутые скалы, покрытые фотографиями, от старого моста здесь осталось только мощение под ногами.
Я вспоминаю прошлую работу JR 2023 года в Париже. Плоская «пещера» на фасаде Парижской оперы выглядела не лучше и не хуже обычной рекламы над строительными лесами. Но там еще можно было увидеть игру с театральной декорацией, с зеркалом сцены, с иллюзией глубины. На Пон-Нёф все это превратилось в реальный объем и потому потеряло смысл игры.
И главное, в любом художественном замысле есть идея и есть воплощение. Есть намерение и есть мастерство.
Если бы инсталляция JR существовала только в панораме города, без возможности подойти, это было бы забавно. Но вблизи она выглядит аляповато, как батут на сельской ярмарке.
Компьютер умеет рисовать и даже считать конструкции, но компьютер не умеет вязать канаты. Я устал сравнивать работу JR с работой Христо и Жанн-Клод, верностью которым он сейчас клянется, но тогдашний мост был упакован лучше, чем покупка в магазине Hermes.
Нынешний мост вблизи кажется на удивление топорной работой, напоминающей те миражи, которые возводят риэлторы в синайской пустыне, убеждая инвесторов купить квартиру с видом на море. Художник скажет, что для него это неважно, не так важен Париж, не столь важна дешевая клеенка — важна ситуация пространственной потери зрителя в давно знакомом пейзаже. Ну, хорошо. Но тогда проще и дешевле, наверное, каждому прохожему на голову надеть пластиковый мешок и не мучиться с рендерами, креплениями, канатами и ничего не понимающими журналистами.