Книгам подставят экспертное плечо

Из российских библиотек могут изъять до 15% книг. О таком риске говорится в совместном докладе Минцифры, издательств и книжных сетей. Сейчас под удар попадают не только книги запрещенных организаций, но и любые издания, выпущенные при их финансовой поддержке, а также труды авторов, которых признали иноагентами.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Авторы доклада предлагают несколько мер, чтобы список запрещенной литературы сократился. Например, не изымать произведения, созданные до получения нежелательного статуса. Кроме того, авторы считают, что в России должен появиться единый экспертный центр, который будет отвечать за оценку книг. Но сейчас издательства несут большие потери из-за времени, потраченного на проверку уже вышедших книг, говорит генеральный директор «Эксмо» Евгений Капьев:

«Это меры, которые однозначно помогут конструктивно решить возникшие сложности и позволят не уменьшать объем книг. У нас сейчас в силу разных причин сокращается количество произведений. Качество, наверное, сохраняется на том же уровне, но это однозначно влияет на интеллектуальный капитал страны.

И здесь, я считаю, надо находить какой-то компромисс.

Соответственно, необходимо будет изымать, как сказано в докладе Минцифры, до 15% контента. Это повлияет на те книги, которые уже есть в магазинах — их количество трудно оценить. Уже в списке на маркировку, например, о наличии упоминания о наркотиках находится более 1 тыс. изданий. При этом я знаю, что есть книги, которые в части психотерапии являются достаточно значимыми. А в них часто затрагиваются деструктивные темы, и как здесь рассказывать врачам про проблемы, не описывая их, непонятно.

В начале 2026 года у нас упало производство. Сейчас мы пытаемся наверстать объемы. Наши редакторы потратили огромное количество времени. Если мы выпускаем 10 тыс. книг каждый год, а надо проверить литературу за все предыдущие годы, тогда минимум насчитается около 100 тыс. наименований. Чтобы все промаркировать, нужен колоссальный объем работы редакторов. И они всем этим занимаются вместо того, чтобы выпускать новые книги. Поэтому, конечно же, ущерб очень большой, но я надеюсь, это удастся компенсировать».

Среди нежелательных организаций немало крупных зарубежных университетов. О том, как ученые работают в таких условиях, рассказывает врач-токсиколог и научный журналист Алексей Водовозов:

«Здесь важно понимать, что ограничения касаются конкретных университетов, причем как с нашей стороны, так и с их. Например, американским ученым ограничивают возможности коллаборации с китайскими и российскими коллегами. К огромному сожалению для нас, это приобрело такой глобальный оттенок. Нужно понимать, что мы не можем ссылаться, например, на страницу университета, говорить о том, что это открытие такого-то учреждения, но при этом научные журналы, в общем-то, как были доступны, так и остаются.

Понятно, что некоторые из них закрыли свои страницы для российской аудитории, но это решаемо, по крайней мере пока что.

Мы все равно можем освещать, что произошло в мире науки, какие открытия были совершены, например, указав, что их сделала "международная группа ученых". Конечно, ситуация осложняется, но технические возможности позволяют держать российскую аудиторию в курсе международных научных трендов. Зависимость научного сообщества от библиотек невысока именно потому, что книги на сегодня выходят устаревшими. Подавляющее большинство источников — электронные, и у нас есть возможность связываться напрямую с авторами».

По оценке Минцифры, особенно серьезно могут пострадать муниципальные библиотеки. Из-за запретов они рискуют лишиться 70% фондов. Основная причина этого — недостаток квалифицированных экспертов, которые могли бы оценить приемлемость литературы.

Астон О'Салливан