Полковник тюрьмы не ждет

В Саратове завершились прения сторон на суде по делу бывшего руководителя АО «КБПА» Максима Шихалова и его первого заместителя Владимира Пожарова. Их обвиняют в растрате. Прокуратура требует 8 и 9 лет лишения свободы, обвиняемые просят их оправдать. Господин Шихалов эмоционально выступил в прениях, сообщив суду о допущенных ошибках следствия и фальсификации дела, а также попросил суд оправдать его. Дмитрий Кочетков удалился в совещательную комнату до 9 июня.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В Кировском районном суде Саратова завершились прения на суде по делу экс-гендиректора АО «Конструкторское бюро промышленной автоматики» (КБПА) Максима Шихалова и его первого заместителя Владимира Пожарова. На последнем заседании 4 июня выступил Максим Шихалов, а также адвокаты Пожарова — Светлана Соседова и Антон Тимофеев. Реплику взяла защитник Шихалова Татьяна Шилова. Председательствовал на процессе судья Дмитрий Кочетков, гособвинение представляла старший помощник прокурора Кировского района Елизавета Иванова.

Господина Шихалова обвиняют в двух эпизодах растраты (ч. 4 ст. 160 УК РФ), его первого зама — в растрате и мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ). По версии следствия, они в 2021 году способствовали заключению договора на аренду дизель-генераторной установки (ДГУ), что якобы нанесло ущерб предприятию. Владимир Пожаров также якобы получал премии сотрудников. Еще один эпизод вменяемой Максиму Шихалову растраты связан с арендой автомобиля в 2017 году на предприятие. Оба вину не признают. Ранее прокуратура просила приговорить господина Шихалова к восьми годам колонии обшего режима, господина Пожарова — к девяти годам колонии общего режима.

В прениях Максим Шихалов развернуто и эмоциально сообщил об ошибках следствия, гособвинения и в целом несправедливости системы, из-за которой он уже 15-й месяц находится под стражей. В частности, подсудимый заметил, что ни он, ни адвокаты, ни потерпевшие по делу не признают вменяемые преступления. Ранее начальник правового отдела КБПА Тимофей Юркин, являющийся представителем потерпевшего, заявил, что предприятие не видит в действиях бывших руководителей ущерба — договор на аренду ДГУ заключался в интересах предприятия и для выполнения гособоронзаказа. Такой же позиции придерживался ряд свидетелей, выступавших на заседаниях. Например, главный финансист КБПА Инна Степанова заявила, что это расход, который был одобрен и согласован с «Ростехом».

Также, по словам выступающего, нарушений не нашли в ФСБ и при дополнительной проверке в КРЭТ. На конкурс по аренде ДГУ, напомним, заявились две компании — «Грандмоторс» и ООО «СЭСК», соучредителем которой является жена Владимира Пожарова. Победителем, предложившим наименьшую цену, признали вторую, из-за чего возник конфликт интересов и была организована служебная проверка. Результаты административного расследования направлялись в КРЭТ, их также в 2023 году изучал сотрудник ФСБ, и так как нарушений не нашли, расторжения контракта требовать не стали. К тому же все процедуры от сравнения цен на рынке до объявления результатов аукциона проводила закупочная комиссия, в которую Максим Шихалов не входил и договор не подписывал. Договор был типовым, составленным в КРЭТ, СЭСК изменений, как известно, в него не вносила.

По мнению подсудимого, все началось с задержания бывшего технического директора КБПА Сергея Третьякова, который сейчас выступает потерпевшим и который знаком с подсудимым со службы в вооруженных силах более 25 лет. До того как прийти директором на завод, Максим Шихалов дослужился до полковника, преподавал, был профессором Академии военных наук, министром промышленности и энергетики Саратовской области, является кандидатом технических наук.

В 2023 году Сергея Третьякова осудили за взятку и приговорили к трем с половиной годам лишения свободы. Однако до приговора он успел дать ряд показаний, а также, будучи под следствием и запретом общаться со свидетелями, записать разговоры с Владимиром Пожаровым и другими сотрудниками КБПА, что привело к изначальному возбуждению дела в отношении первого заместителя гендиректора о коррупции, которое в итоге развалилось. В марте 2025 года он дал показания на господина Шихалова, из-за чего того арестовали, но уже на суде назвал свои слова предположениями, а не фактами.

«За что меня судить? За то, что я обеспечил работу завода при отключении электроэнергии, за отсутствие простоя, за отсутствие срыва гособоронзаказов? За то, что во время СВО и возможности прилетов БПЛА у предприятия был автономный источник питания? За то, что за эти 20 месяцев ДГУ обеспечила надежную работу АО „КБПА“ и не позволила сорвать гособоронзаказ, а также позволила предотвратить потери от простоя в размере 100-150 млн руб.?»— заявил на прениях Максим Шихалов.

Как ранее подтвердил на заседании гендиректор ООО «СЭСК», депутат Саратовской гордумы Андрей Аксенов, какой-либо договоренности на победу между фирмой и заводом не существовало — они участвовали в конкурсе на стандартных условиях. Обогатиться ни компании ни ее учредителям с этого тендера не получилось — получая 200 тыс. в месяц, они должны были заправлять ДГУ, чинить, запускать и т. д. В итоге спустя 20 месяцев периодической работы, установка сгорела. И хоть КБПА и сэкономила сотни миллионов, для арендодателя сделка оказалась убыточной, сейчас сломанный генератор стоит в Тепличном.

Аренда ДГУ — это палка о двух концах, заявил адвокат Антон Тимофеев. Максим Шихалов и Владимир Пожаров являются подсудимыми, так как взяли в аренду ДГУ и якобы допустили растрату, а если бы не арендовали, то были бы подсудимыми по делу о срыве гособоронзаказов, предположил защитник.

Выступая в прениях по эпизоду с автомобилем, экс-гендиректор сообщил, что решение об аренде принимал не он, а совет директоров предприятия, старый автомобиль, нуждающийся в постоянном ремонте и доставшийся от прежнего руководства, отдали в трейд-ин. И до этого на предприятие также брали иномарки в аренду, когда работали другие директора, но дело возбудили лишь по этому Mercedes.

«Договор аренды был возмездным, машина использовалась, есть подтверждения этому — путевые листы, оплата штрафов водителем. Весь год аренды автомобиль эксплуатировался для поездок в командировки, я никогда не использовал его для личных целей. Мы часто выезжали в ночь для участия в совещаниях и переговорах, чтобы экономить на оплате гостиниц, авиаперелетах»,— сообщил Максим Шихалов.

Он также выразил недоумение из-за позиции бывшего руководителя предприятия Владимира Чернышкина, считающего себя потерпевшим по этому делу и якобы недополучившему дивиденды по акциям в тот год, когда автомобиль был взят в аренду. Причем обратился он с заявлением единственный из более чем 300 акционеров и спустя примерно девять лет после всех событий. Ранее он сообщал, что сделал это после того как к нему обратился следователь. Хотя когда устанавливалась рыночная стоимость акций в арбитражном суде, он претензий не имел. Причем в самом обвинении фамилия господина Чернышкина ни разу не фигурирует.

На суде Владимир Чернышкин признавался, что фактически не владеет акциями, приносящими прибыль, сейчас они принадлежат доверенному лицу. Кому именно — он не стал раскрывать, что ставит под сомнение его статус свидетеля, уверен Максим Шихалов. Исчислялся ли ущерб из стоимости годовой аренда автомобиля, или из суммы недоплаченных Владимиру Чернышкину дивидендов, подсудимому также осталось неясным. В ходе суда следствие так и не уточнило это обстоятельство.

«Я никому в этом зале не пожелаю оказаться в тюрьме. Это всё очень страшно и неправильно. Прошу, ваша честь, не лишать меня свободы, потому что я уже достаточно за решеткой нахожусь. Все мои родные и близкие, работники предприятий, все, кто меня знает, не верят [что я мог это совершить], знают, что это не про меня»,— сообщил в последнем слове Максим Шихалов.

После выступления Максима Шихалова зал разразился аплодисментами. В последнем слове оба подсудимых попросили их оправдать. Суд удалился в совещательную комнату до 9 июня.

Ольга Симонова