Дорога к Каабе
Как россияне ездили в хадж: с XVIII века до наших дней
На этой неделе завершился хадж — паломничество мусульман в Мекку, Саудовская Аравия. Тысячи мусульман из России вернулись из путешествия к святым местам: в этом году, как и в 2025-м, страна получила квоту в 25 тыс. человек. Однако путь к Каабе для российских верующих не всегда был таким организованным. В 1822 году император Александр I запретил хадж мусульманам Кавказа, опасаясь влияния османских агентов. Но уже к концу XIX века империя выстраивала для паломников консульские сети, карантины и пароходные линии. О том, как государство училось организовывать хадж, и о том, почему в СССР хадж был уделом избранных богословов,— в материале Власа Северина и Ивана Тяжлова.
Бабушка и имам
Присматриваться к регулированию правого статуса мусульман начала еще Екатерина II (годы правления 1762–1796). Заинтересованная идеями европейского Просвещения, в 1773 году она издала манифест о терпимости всех вероисповеданий, разрешила строить каменные мечети, напечатать Коран на арабском (1787) и созвала Магометанское духовное собрание в Уфе в 1788 году — оно стало прообразом духовных управлений мусульман. Эта конфессиональная деликатность, проявленная на фоне нескольких войн с османской Турцией, присоединения Крыма и подавления пугачевского бунта, в котором массово участвовали мусульмане Поволжья, позволила императрице заслужить татарское прозвище «эби пашта» — «добрая бабушка царица».
Паломничество в Мекку вполне разрешалось тем немногим подданным империи, которые могли его себе позволить — сейчас бы это назвали мерой формирования лояльности.
Втягивание России в многолетнюю войну за установление власти на Северном Кавказе изменило подход правительства к вопросам хаджа. В 1822 году император Александр I по настоянию командующего Кавказским корпусом генерала Алексея Ермолова запретил хадж для мусульман Кавказа, опасаясь, что паломники окажутся под влиянием османских агентов. Эти опасения не были лишены оснований, поскольку сопротивление горцев во многом вдохновлялось именно имамами, а Турция, хотя с некоторых пор и не предъявляла территориальных претензий на территории к югу от Кубани, рассматривала черкесов и другие кавказские народы как своих «прокси». Запрет, однако, пришлось отменить уже в 1826-м, незадолго до отставки Ермолова: обеспечить его полное соблюдение все равно не получалось.
Под конец Кавказской войны империя поставила горцев перед выбором: или выселение на равнину и переход в безусловное российское подданство, или отъезд в Османскую Турцию. Для тех, кто предпочел выселение, оно обернулось тяжелыми потерями: Россия не желала, а Турция не могла обеспечить надлежащее гуманитарное сопровождение этой массовой эмиграции — проблемой были даже питание и транспорт, не говоря уж о медицинской помощи. Тем не менее многие из выселенцев добрались до аравийских святых мест, которые тогда принадлежали османам. Хадж для них оказался сопряжен с трагедией.
Самым известным российским хаджи оказался имам Шамиль. Сдавшись князю Александру Барятинскому в 1859 году на условиях почетного плена, имам несколько раз просил императора Александра II отпустить его в Мекку и наконец получил такое разрешение в 1869-м при условии возвращения в империю. Имам предпринял большое путешествие по Ближнему Востоку, даже поучаствовал в открытии Суэцкого канала, но в Россию так и не вернулся — умер в Медине в 1871 году.
Когда война на Кавказе отгремела, снова настало время для формирования лояльности. К концу XIX столетия паломничество мусульман из Поволжья, с Кавказа и из Центральной Азии стало массовым. По данным первой (и последней) переписи населения Российском империи 1897 года, число мусульман составило 13,9 млн человек, или 11% общей численности населения империи. Игнорировать интересы этой большой группы было невозможно, империя приступила к созданию консульской сети в стратегически важных транзитных центрах — Стамбуле, Джидде, Багдаде и даже Бомбее. На границах вводился карантинный контроль, упорядочивались маршруты движения. В Петербурге обсуждалось даже учреждение особой комиссии по мусульманскому паломничеству по аналогии с православным Палестинским комитетом в Иерусалиме.
Что такое хадж
Хадж — это паломничество в Мекку, один из главных священных городов ислама. Вместе с Мединой, где похоронен пророк Мухаммад, она образует духовный центр мусульманского мира. Хадж — один из пяти столпов ислама, то есть обязательных предписаний для каждого верующего. Каждый взрослый мусульманин, имеющий физическую и финансовую возможность, должен совершить его хотя бы раз в жизни. По законам Саудовской Аравии немусульманам вход в Мекку запрещен.
За стремлением взять под контроль движение паломников стоял не только политический, но и сухой экономический расчет: этот ежегодный поток приносил транспортным компаниям от 3 млн до 5 млн руб. дохода, хотя основная часть этих средств уходила за рубеж, поскольку российские судоходные предприятия проигрывали иностранным в качестве сервиса и тарифной политике. В то же время строительство железных дорог на территории империи превратило опасное и тянувшееся месяцами караванное путешествие в относительно доступную поездку, увеличив поток верующих до десятков тысяч человек в год. Среди мусульман Урало-Поволжья появились и распространились «хаджнаме» — путевые заметки, которые паломники вели по пути в Мекку и обратно. Эти тексты нередко принимали поэтическую форму, наполняясь глубокой тоской по родному краю.
Далеко не все регионы империи оказались в равной степени вовлечены в паломническое движение: так, для мусульман Сибири хадж оставался труднодоступным. Во-первых, значительная часть сибирских мусульман имела статус ссыльных, а во-вторых, это объективно далеко.
Мусульмане Сибири нашли выход в так называемом «малом хадже» — паломничестве к святым местам на территории Средней Азии.
Многие российские мусульмане из разных регионов империи предпочитали совершать паломнические поездки нелегально, минуя официальные каналы. Южные границы не выглядели непроницаемыми. К 1910 годам империя так и не создала централизованного органа по управлению хаджем.
Но на практике сложилась вполне рабочая система. Три черноморских порта — Одесса, Севастополь и Батуми — ежегодно принимали и отправляли десятки тысяч паломников. Российские железные дороги в сезон хаджа выделяли специальные вагоны, а пароходы совершали прямые рейсы в Джидду через Суэц. В Одессе и Севастополе действовали «хаджилар-сараи» — благоустроенные комплексы для размещения и санитарного досмотра паломников. За границей работала сеть русских консульств, где паломники могли оставить деньги на хранение, получить юридическую помощь или решить наследственные дела. Эта система действовала вплоть до начала Первой мировой войны.
Как проходит хадж
Паломничество длится несколько дней и строго привязано к лунному календарю. В разные времена года верующие со всего мира собираются в Мекке. В одеждах ихрама, символизирующих равенство, они обходят вокруг Каабы — главной святыни ислама, совершают ритуальный проход между холмами Сафа и Марва, а затем отправляются к горе Арафат для стояния в молитве. Хадж завершается праздником жертвоприношения — Курбан-байрамом. Совершивший паломничество получает почетный титул хаджи.
С началом войны в 1914 году паломничество практически прекратилось, а после революции 1917-го созданная империей инфраструктура пришла в упадок. Консульства в Османской империи были закрыты, пароходы национализированы. Но уже в середине 1920-х годов советское правительство вернулось к этому наследию. В 1926 году НКИД и Совторгфлот — преемник дореволюционных судоходных компаний — приступили к восстановлению паломнического маршрута через Одессу и Черное море. Речь, однако, шла исключительно о транзитных паломниках, а не о советских гражданах.
«Ильич» в Джидде
К сезону хаджа 1927 года в Одессе открылся обновленный хаджи-ханэ — паломнический комплекс с душевыми, паровым отоплением и дезинфекционной комнатой. Советские пароходы «Ильич» и «Коммунист» начали регулярные рейсы из Одессы в Джидду. Но теперь перевозки предназначались почти исключительно для иностранных мусульман — из Ирана, Афганистана и китайского Синьцзяна. Советским гражданам выезд в Мекку был практически закрыт.
На практике эта транзитная кампания столкнулась с трудностями. Условия перевозки оказались плохо организованными: паломников зачастую везли в товарных вагонах, в поездах не хватало воды, возникали задержки и хаос на пересадках. Советские чиновники жаловались на отсутствие взаимодействия между ведомствами, а конкуренция с британскими пароходными компаниями, предлагавшими мусульманам Афганистана и Синьцзяна более дешевые и комфортабельные маршруты через Индию, подрывала экономическую эффективность проекта. Уже к 1930 году советская кампания сопровождения хаджа, так и не став прибыльной, была свернута.
В 1930-х до Мекки добиралось гораздо меньше мусульман, чем сейчас, но из СССР не приезжал никто — разве что нелегально
Фото: Keystone-France / Gamma-Keystone / Getty Images
В 1930-х до Мекки добиралось гораздо меньше мусульман, чем сейчас, но из СССР не приезжал никто — разве что нелегально
Фото: Keystone-France / Gamma-Keystone / Getty Images
Лишь спустя почти полтора десятилетия, в разгар Великой Отечественной войны, ситуация изменилась. 25 августа 1944 года первый председатель Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана шейх Эшон Бабахан ибн Абдулмажидхан (уроженец Ташкента, годы в должности — 1943–1957) подписал ходатайство о хадже на имя председателя Совета по делам религиозных культов при СНК СССР Ивана Полянского. Изучив документ, Полянский обратился к наркому иностранных дел СССР Вячеславу Молотову, обосновав необходимость удовлетворения просьбы следующими аргументами: отправка шести паломников будет иметь положительное значение внутри СССР, повысит престиж Советского Союза на Ближнем Востоке, докажет сомневающимся, что в стране соблюдается полная свобода вероисповедания. Это было особенно важно в свете контактов с партнерами по Антигитлеровской коалиции — в том числе с британцами, с которыми СССР делил присутствие в Иране.
Разрешение было получено, и 7 ноября 1944 года группа выехала из Ташкента, посетив по пути Мешхед, Тегеран, Багдад, Мекку, Медину, Каир и Джидду. В группу, естественно, вошли исключительно лояльные по отношению к советской власти богословы, и прежде всего сам Эшон Бабахан ибн Абдулмажидхан, которому на момент поездки было 86 лет. Переживший в юности присоединение Центральной Азии к Российской империи, Эшон Бабахан был настоящим участником «большой игры», как с подачи Редьярда Киплинга называлось противостояние России и Британии в этом регионе, начавшееся на заре XIX столетия и продолжавшееся после революции.
Поначалу очень настороженно отнесшийся к советской власти, он в годы войны призвал верующих к борьбе с фашизмом, организовал сбор средств в фонд обороны, за что получил личную благодарность Иосифа Сталина, с которым встречался в Москве, а позже был представлен к ордену Трудового Красного Знамени. В 1943 году он добился разрешения на открытие и строительство новых мечетей, а после возвращения из хаджа десятилетиями служил живой витриной советской религиозной политики: принимал иностранные делегации, выпускал выгодные власти фетвы, например о снятии паранджи и облегчении поста для колхозников, параллельно убеждая зарубежную умму в наличии в СССР подлинной свободы совести. В 1946 году усилиями этого имама в Бухаре было возрождено медресе «Мир-и Араб», которое вплоть до распада СССР оставалось единственным в стране исламским учебным заведением подобного уровня.
Но поездка 1944 года не стала началом регулярного паломничества советских мусульман. Сталинское правительство настолько сомневалось в лояльности части мусульманских сообществ, что некоторые из них, например чеченцы, ингуши, карачавецы, балкарцы, турки-месхетинцы и крымские татары, были подвергнуты тотальной депортации. С 1946 по 1952 год хадж из СССР под разными предлогами не проводился.
После смерти Сталина в 1953 года паломничества возобновились, но под жестким контролем.
За несколько месяцев до хаджа Совет по делам религиозных культов поручал духовным управлениям найти кандидатов. Те собирали заявления верующих и проводили отбор. Затем в дело вступали органы госбезопасности — проверка могла занять месяц, и многих отсеивали на этом этапе, как правило, не объясняя причин. Окончательное решение по каждой из отобранных кандидатур оставалось за ЦК КПСС. Такой сложный механизм, замкнутый на высшее руководство страны, естественно, не был рассчитан на работу с потоком желающих. Неудивительно, что за два десятилетия, с 1944 по 1965 год, хадж смогли совершить лишь 256 советских граждан.
Группа участников хаджа 1969 года у мечети в Москве: советские органы власти старались отправлять в Мекку только самых проверенных и безупречно лояльных граждан, но саудовские мусульмане стремились через них донести до единоверцев в СССР свои представления о мире и месте религии в нем
Фото: Н. Максимов / РИА Новости
Группа участников хаджа 1969 года у мечети в Москве: советские органы власти старались отправлять в Мекку только самых проверенных и безупречно лояльных граждан, но саудовские мусульмане стремились через них донести до единоверцев в СССР свои представления о мире и месте религии в нем
Фото: Н. Максимов / РИА Новости
Власти, разумеется, старались допустить к поездке только образцовых «представителей ислама» — людей с безупречной репутацией, приятной внешностью, знающих иностранные языки и тонкости вероучения. Перед поездкой каждый получал подробный инструктаж: зарубежным единоверцам следовало рассказывать о свободе совести в СССР и хвалить родину. Тем не менее, несмотря на все предосторожности, время от времени происходили неприятные инциденты.
- Так, в 1965 году во время хаджа трое паломников из Узбекистана были задержаны саудовскими властями за попытку провоза опиума.
- Только вмешательство руководства высокого уровня помогло освободить задержанных и избежать международного скандала. После этого в Совете по делам религиозных культов задумались о целесообразности ежегодных поездок.
- В ноябре 1965 года в Совете была подготовлена записка, в которой отмечалось: 13–15 советских паломников на фоне многотысячных групп из других стран не дают прежнего пропагандистского эффекта.
- Кроме того, саудовцы уже запомнили некоторых советских паломников в лицо — так много раз те приезжали.
Тем не менее в 1966 году хадж все же состоялся — группу из 17 человек возглавил сын Эшона Бабахана муфтий Зияудинхан Бабаханов (годы жизни 1908–1982). Поездка прошла при подчеркнутом внимании со стороны принимающей стороны. Король Саудовской Аравии Фейсал ибн Абдул-Азиз Аль Сауд прислал за советскими паломниками спецборт, а затем удостоил паломников аудиенции, которая транслировалась по местному радио и телевидению: очевидно, советский хадж в качестве инструмента мягкой силы рассматривала не только советская сторона.
Председатель Духовного управления мусульман Соедней Азии и Казахстана Зияудинхан Бабаханов (справа) во время молитвы, 1965 год
Фото: Юрий Абрамочкин / РИА Новости
Председатель Духовного управления мусульман Соедней Азии и Казахстана Зияудинхан Бабаханов (справа) во время молитвы, 1965 год
Фото: Юрий Абрамочкин / РИА Новости
По возвращении муфтий Бабаханов подготовил подробный отчет о поездке, предложив привозить паломников в Мекку заранее, чтобы у них было больше времени для знакомств и распространения информации о жизни мусульман в СССР. Но после 1966 года порядок паломничества не изменился. Хадж оставался доступен небольшому числу верующих. Ежегодные группы, как правило, не превышали 20–25 человек. Лишь в 1990 году, после ослабления административных барьеров, в хадж отправились примерно 1400–1500 советских мусульман — больше, чем за весь период с 1945 года.
Сейчас перед российскими мусульманами, стремящимися отправиться в Мекку, возникают скорее финансовые, чем политические, административные или бюрократические препятствия. На фото — указатель в Московской Соборной мечети
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ
Сейчас перед российскими мусульманами, стремящимися отправиться в Мекку, возникают скорее финансовые, чем политические, административные или бюрократические препятствия. На фото — указатель в Московской Соборной мечети
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ
Цена паломничества
Массовый хадж стал реальностью, но вместе с ним пришли и новые вызовы. Контакт большого количества советских мусульман с единоверцами за границей моментально привел к кризису доверия и к официальным муфтиятам, и к советской системе исламского богословского образования, которая оказалась объективно не в состоянии удовлетворить возросший спрос. Так, если в 1990 году из Дагестана хадж совершили всего 365 человек, то уже в 1998-м паломников из республики оказалось 13 тыс., в 35 раз больше.
13 июня 1991 года в Махачкале прошли массовые выступления, которые завершились попыткой штурма здания Верховного совета. Причиной стало шестикратное повышение стоимости участия хадже по сравнению с предыдущим годом. Это было логичным следствием инфляции, но протестующие обвинили в росте цен духовные и светские власти. Характерно, что духовные управления регионов с начала 1990-х стали брать на себя организацию паломничества — в том числе потому, что хадж стал для них источником дохода.
Для охраны здания Верховного совета Дагестана в тот день были привлечены воинские подразделения и ОМОН. Милиция применила водометы, в ответ со стороны участников протеста полетели камни и железные прутья. Прозвучали предупредительные выстрелы в воздух, однако пули рикошетом от металлического козырька здания попали в толпу. В результате несколько человек получили ранения, один человек погиб.
Очевидно, что такое бурное начало не могло не поместить хадж в фокус внимания теперь уже российских спецслужб. В отличие от КГБ СССР они уже не могли принимать решений об отказе или разрешении паломничества тому или иному гражданину, но оказались вынуждены присматривать за некоторыми участниками хаджа, если те, например, участвовали в исламских политических и образовательных проектах, финансируемых из-за рубежа, или симпатизировали боевикам в Чечне в период военных кампаний 1994–1996 и 1999–2009 годов. Часть таких радикальных элементов покинула Россию в период активизации боевых действий в Сирии, что несколько облегчило ситуацию внутри страны.
Сейчас хадж в России — централизованная система, в которой участвуют и государство, и религиозные организации. С 2002 года при федеральном правительстве в составе Комиссии по вопросам религиозных объединений действует Совет по хаджу. Он распределяет квоты, помогает с организацией поездок и поддерживает паломников. В работе Совета участвуют руководители мусульманских организаций России, представители туроператоров и госструктур (МИДа, Минэкономики, администрации президента).
В 2003 году была создана российская Хадж-миссия. Она состоит из 200 человек: это руководители групп, гиды, переводчики и врачи. Они сопровождают паломников на территории Саудовской Аравии, помогают с решением бытовых вопросов и в случае необходимости — с медицинской помощью.
С 2008-го для России действовала квота на хадж в размере 20,5 тыс. паломников (из примерного расчета 1 место на 1 тыс. мусульман, проживающих в стране). После ковидных ограничений Саудовская Аравия увеличила ее до 25 тыс. В прошлом году королевство попыталось сократить глобальные хадж-квоты на 500 тыс. мест, что затронуло практически все страны мира, включая Россию: ее квота должна была уменьшиться на 2750 человек. Но в итоге стороны договорились о сохранении квоты на прежнем уровне.
Хадж 2025 года вновь смогли совершить 25 тыс. мусульман из России. Такая же квота была предоставлена и в 2026-м.
В 2025 году в паломничестве участвовали мусульмане из 79 регионов страны. По охвату регионов Россия, по некоторым оценкам, является мировым рекордсменом. Больше всего паломников традиционно отправляется из Дагестана — в 2025 году их было более 10,5 тыс. При этом республика, как и другие регионы, строго соблюдает выделенные квоты. Для Ингушетии, например, на 2026 год установлена квота в 1400 мест, для Чечни — 3500, для Татарстана — 1800. Если регион не выбирает свою квоту, места перераспределяются между другими субъектами федерации.
Российские паломники вылетают к святым местам как прямыми рейсами, так и с пересадкой (например, в Дубае или Стамбуле). В зависимости от маршрута и пакета услуг стоимость поездки в хадж в 2026-м составляла $4,5–12 тыс. (около 350–950 тыс. руб.) — в среднем на $1 тыс. дороже, чем в начале 2020-х. Порядка 5–20% туров оплачивается различными благотворительными программами, в том числе королевской. В последние годы бесплатные путевки в хадж выделяют участникам и ветеранам СВО, а также членам их семей и волонтерам.